Далмация

Пошел уже четвертый день непонятного и тягучего сидения в горной долине, и Роман буквально возненавидел вынужденное безделье. Он уже всерьез хотел взять Сребренку и уйти с ней, как и планировал, в Сербию. Отдохнувшие, оба молодых человека могли за двое суток налегке достичь границ княжества. Этак можно досидеть до больших проблем, учитывая, какая шумиха сейчас идет на другой стороне перевала.

Елагин и в самом деле чувствовал себя не в своей тарелке. Чужая компания, общее дело, связывающее всех этих людей, настороженность к нему — все эти причины и заставляли задуматься лейтенанта на авантюру. Но согласится ли девушка на очередной изматывающий поход? Сребренке здесь было хорошо и спокойно. Большое количество мужчин, знаки внимания, оказываемые ей, и хоть какая-то видимость безопасности.

Выждав момент, когда в доме остались только князь Белёвский и его заместитель барон Корф, Роман со всей решимостью подошел к высоким чиновникам:

— Ваша Светлость, дозвольте задать вопрос!

Князь, удобно устроившись за столом, с удовольствием попивал чай из глиняной кружки. Оторвавшись на минуту от своего занятия, удивленно посмотрел на молодого офицера, переглянулся с Корфом, сидевшим напротив него. И все-таки кивнул в знак согласия.

— Мы теряем время, Ваша Светлость, — Елагин понимал, насколько рискует, предлагая князю свое решение. Он в этой компании человек пришлый, и военное звание Белёвского совершенно не волнует. Любое решение принимает только князь. Но попробовать стоило. Хотя бы ради Сребренки, которой здесь не место. — В горах становится слишком людно. В любой момент на наше убежище могут выйти нежеланные гости с оружием. Мы уже видели шведов, немцев, турок и албанцев. И все они ищут вас. Не лучше ли будет сделать решительный марш-бросок на восток, пока никто не сообразил захлопнуть нас в этой красивой и живописной ловушке?

— Господин лейтенант, — вместо князя ответил Корф, выглядевший не как чиновник высокопоставленного лица, а как бродяга. Его пальто, которое барон почти не снимал, несло на себе следы сажи и засохшей красноватой грязи, и удивительно диссонировало с гладко выбритым лицом. — По военной части, может, вы и имеете право указывать своим подчиненным, что и как делать, но здесь совсем иная ситуация. Идти по горам с секретной документацией невероятно опасно. С нами два волхва-воздушника, они привыкли работать с технической магией. Для успешного похода нам нужен боевой волхв. Да и оружия не хватает. Этот вопрос уже обсуждался. Вступив в бой на открытом пространстве, мы протянем не больше десяти минут.

— Но с таким же успехом можно проиграть здесь, — не сдавался Роман, — и продолжая сидеть, мы усугубляем свое положение. Считаю целесообразным поступить так, как я предложил. Заодно господа волхвы пошлют информационный пакет по эфирному пространству, и нас могут встретить русские егеря! Риск есть, но он оправдан!

— Не считайте нас глупее себя, лейтенант, — князь Белёвский с видом радушного дядюшки поглядел на горячего молодого офицера. — Думаете, мы не пытались связаться с экспедиционным корпусом? Проблема не в нашей боязни или осторожности, а в том количестве ловушек, которыми напичкан астрал. Нас давно очень крепко держат за горло. Любая магическая активность мгновенно раскроет наше местоположение.

— Извините, Ваша Светлость, не знал, — сжал зубы Елагин, мысленно обругав себя за поспешность. Мог бы и сообразить. Не дурнее его люди здесь находятся. — Разрешите тогда провести разведку или лично прорваться к границе и доложить командованию о тяжелом положении. Нет сил сидеть на месте.

— Давайте подождем, когда придет господин Вук, — Корф со стуком поставил кружку, посмотрел на часы. — Он человек местный, и уж точно не пропустит появление чужаков. А там и решим, что делать.

Маг, спасший несколько дней назад Сребренку и Романа, и давший приют русским дипломатам с самолета, каждое утро уходил куда-то в горы, ни перед кем не отчитываясь. Вук был нелюдимым и немногословным человеком, привыкшим жить в одиночестве. Поэтому испытывал дискомфорт от суеты в своем тихом уголке, стараясь как можно реже общаться с пассажирами. Хорошо еще, что обеспечивал такую ораву людей мясом, иначе совсем худо было бы.

Вук заявился ближе к ужину и предложил всем затаиться и как можно меньше покидать хижину.

— Опасность чую, — буркнул чародей, грея руки возле печки. Он даже не скинул свой плащ, и сгорбившись, стал похож на огромную насупленную птицу.

— Какую? — старший группы сопровождения и телохранитель по фамилии Рыжук, тот самый мужчина с пластырем на лбу, недовольно сжал губы. А ведь он тоже пытался, как и Роман, уговорить князя двигаться дальше, а не ждать, пока в уютную и безопасную долину придут чужаки.

Но князь упорно отказывался рисковать. Надеялся, видать, на своих волхвов, когда им удастся передать сигнал о помощи через астральное пространство.

— Вчера в пяти километрах отсюда я заметил следы большой группы, — ответил чародей. — Я проследил по ним, кто это такие. Нашел их на восточном склоне в десяти километрах отсюда. По разговору — похожи на немцев или шведов. Я плохо знаю эти языки, но очень они нехарактерны для нашей местности. Думаю, ищут вас. А с южного перевала спустились турки с албанцами….

Неожиданно Вук наклонился и пальцами схватил горячий уголек, вылетевший из очага на пол. Потом быстро начертил на каменном боку какую-то схему с волнистыми линиями, стрелками и по-детски изображенными горами.

— Смотрите, — он забросил уголек обратно в очаг, — все пути, ведущие к водопаду, перерезаны, тропы под контролем. Европейцы не сегодня-завтра перевалят через холмы и направятся прямо к нам. Они не знают, что здесь находится, но могут наткнуться на мое жилище. У них в отряде есть два боевых мага. У турецких наемников тоже.

— Что же нам делать? — Корф насупился и стал набивать трубку табаком. Потом подошел к очагу, затолкал кончик свежей щепы, лежавшей неподалеку от печки, в огонь. Дождался, когда она вспыхнет, и прикурил, втягивая в себя воздух. По дому поплыл ароматно-терпкий запах табака. — Рисковать жизнью князя и документами мы не имеем права.

— Предлагаю разделиться, — Рыжук был настроен решительно. — Я могу взять с собой двоих и попытаться отвлечь на себя внимание. Пусть побегают по лесу за мной. А вы тем временем быстро идете в направлении Сербии. А наши волхвы передадут сообщение.

— Идея рискованная, — возразил Корф. — Слишком много факторов, влияющих на успех операции. Предлагаю оставаться на месте, но послать одного человека — у нас, кстати, есть доброволец — к границе. В одиночку он может дойти, а группа станет отличным раздражителем для преследователей. Не отстанут…

Роман незаметно перевел дух. Наконец-то здравая мысль посетила упрямого барона, имевшего, по всей видимости, влияние на князя. Доброволец должен обладать настырностью, смелостью и авантюризмом. На отсутствие этих качеств Елагин не жаловался, а физические кондиции позволяли ему совершить длительный марш-бросок.

Дипломатические работники и их телохранители вкупе с волхвами не подойдут. Не приспособлены они для быстрой ходьбы по лесу. Елагин уже знал историю своих вынужденных спутников, летевших из Испании через Сардинию с посадкой в Неаполе с дозаправкой. Но дальше маршрут почему-то изменили. Нужно было пересечь Адриатику и Далмацию. Здесь их должны были встретить самолеты из авиагруппы корпуса и сопроводить до Белграда. Что произошло в воздухе, волхвы не смогли определить. Никакой выраженной магической атаки не было, просто разом заглохли двигатели, и самолет резко пошел на снижение. Благодаря Воздушным плетениям, которыми волхвы тут же напичкали летательный аппарат, никто не погиб, отделавшись легкими ушибами и порезами.

Здоровье своих подчиненных князя Белёвского волновало в последнюю очередь. Главное, обезопасить кожаный кейс с какими-то важными документами, которые очень хочет увидеть император. Поэтому и охранялся модный современный чемоданчик с особой тщательностью. Возле него постоянно находился один из телохранителей, а вдобавок к этому, на ручке висела магическая печать, настроенная на мгновенное уничтожение того, кто решит сунуть нос в содержимое, ну и самих документов.

— И кто рискнет? — Рыжук почему-то посмотрел на Романа. — Господин лейтенант, местный ТВД вам более-менее известен. Да и ваше желание как можно скорее покинуть этот гостеприимный дом хорошо просматривается. Не желаете бросить вызов судьбе?

— Я пойду только в одном случае, — Роман оглядел притихших людей, — если Сребренка согласится. Одну девушку я не брошу. Слово дал вернуть ее отцу.

Сребренка вздернула брови, услышав такую речь от бывшего раба. Про какое-то слово она впервые слышит. Но ей понравилось, что Роман пытается заботиться о ней.

— Девушка здесь в относительной безопасности, — Корф осознавал, что любая ложь может пойти во вред. Безопасных мест в горах сейчас просто не было. — Нас много, почти все вооружены. Его Светлость тоже может продемонстрировать арсенал своего Дара, что существенно усиливает нашу выживаемость. А одинокий путник рискует гораздо больше. Зачем вам, лейтенант, рисковать жизнью еще одного человека?

Сребренка насупилась. Она понимала, что Роман не хочет расставаться с ней, потому что влюбился как мальчишка, и свои чувства выражает таким вот способом. Уж влюбленных в нее парней девушка повидала нимало, и какой-никакой опыт общения с ними имела. А вообще, русский барон прав: если вокруг шныряют наемники, погибнут оба. Одиночка рискует только собой.

С другой стороны, Сребренку возмутило поведение напыщенного высокородного господина. Прикинули шансы и великодушно дали возможность Роману проявить героизм. Молодой дурачок сам выразил желание, и Сребренке было жаль его бросать. Она и так потеряла своих родных, их судьба волновала девушку куда глубже, чем русского офицера. Когда еще удастся попасть домой? Идти с лейтенантом боязно, а оставаться — еще хуже.

— Я пойду с господином офицером, — решила Сребренка.

— Глупая молодка, — пробурчал Вук, не оборачиваясь. — Сгинешь вместе с ним, потянешь на дно. Оставайся на месте.

— Почему не пройду? — возмутился Роман. — Змеей проскользну, надо будет.

— Без этого будет трудно, — чародей снял с шеи потемневшую серебряную цепочку с каким-то забавным амулетом. Это была закопченная деревяшка в форме пузатого страшилища с выпученными глазами. — Держи.

Елагин поймал цепочку на лету, внимательно осмотрел амулет и с недоверием спросил:

— Что это вообще? Артефакт? Какие у него свойства?

— Пойдешь рано утром, пока солнце не встало, — ответил совершенно другое Вук. — Я скажу тебе, как нужно использовать амулет.

— Решено, — обрадовался Роман и повесил деревяшку на шею. — Мне надо будет немного еды и сухарей. Пойду быстро. Надеюсь, за двое суток достигну границы.

— Эй, а обо мне забыл? — возмутилась девушка. — Уже передумал?

— Тебе и в самом деле лучше остаться здесь, — решение Елагин принял, и ему стало легко. Незачем девушку тащить за собой. Он убедился, насколько непривычный к пешим походам по гористой местности человек может быть обузой. Сребренка не выдержит темпа. — Я обязательно вернусь за тобой вместе с егерями.

Сребренка надулась и отвернулась от него. Роману сейчас было не до нее. Он тщательно собирался к опасному походу. Вук поделился с ним вяленым мясом, которое было нарезано тонкими ломтями, сухарями и фляжкой с водой. Из оружия лейтенант решил взять турецкий «Атиш», который законно считал своим, трофейный нож и короткоствольный автомат. Оружия у оставшихся хватало. Отобьются, случись неприятное.

Закончив приготовления, Роман вместе с Вуком вышли наружу. Чародей кивнул в сторону запруды, которую он лично соорудил за время своего отшельничества, чтобы удерживать воду. Под шум водопада можно было говорить без опаски.

— Амулет, который я тебе дал, хранит искру демона, — сказал чародей, не глядя на лейтенанта. Взгляд его скользил по вершинам ближайших холмов, словно пытался высмотреть что-то нужное для себя. — Если тебя все-таки обнаружат, и ты не увидишь иного выхода, активируй его. На память не жалуешься?

Роман усмехнулся, и чародей, приникнув к его уху, произнес фразу, от которой лейтенант озадаченно почесал затылок.

— Арабский? — спросил он.

— Нет, — Вук усмехнулся. — Скорее, арамейский, но и в этом я не уверен. Так что запоминай. И пока не выучишь назубок эту фразу с теми же интонациями, никуда отсюда не уйдешь. А то погубишь не только врагов, но и себя. И запомни: не называй сейчас имя демона. Только при активации.

Вук внезапно насторожился. Его ноздри широко расширились, словно сторожевой пес учуял запах чужака. Взгляд заметался по склонам холмов, начавших покрываться молодой зеленью. Рука легла на плечо Елагина.

— Зайди в дом, предупреди своих, — тихо сказал чародей. — У нас неприятные гости. Готовьтесь. Только не торопись, не беги.

Не задавая лишних вопросов, Роман спокойно зашагал в сторону дома с видом человека, расслабленного и не ждущего неприятностей от лесной пасторали. Проходя мимо курящих на лавочке телохранителей, помедлил и четко проговорил:

— Нас выследили. Медленно встаем и заходим в дом.

Оказавшись в теплой полутьме хижины лесного отшельника, он обратился к князю:

— Ваша Светлость, у вас есть какой-нибудь запасной план на самый поганый случай? Боюсь, он настал.

****

Двадцать три года назад молодой Драган Павлич ушел в горы с огромным желанием постичь магические науки. Отшельников-чародеев в Сербском княжестве всегда хватало, и каждый из них нес в себе частичку какого-нибудь древнего знания. Кто-то уединялся в горах или среди лесистых холмов, кому-то нравилось жить в густых дубравах вдали от поселков и деревень. Этим они отличались от Целителей и обычных «бытовиков», предлагавших свои услуги населению. Таких отшельников в шутку называли «монахами», хотя никакого отношения к монастырским служителям они не имели.

Одаренность Драгана не относилась к прямым наследственным качествам. Она досталась ему от природных щедрот, а не от княжеской или дворянской крови. Случайность, выпавшая с одной тысячной доли удачи, подобно рулетке. Только и всего.

До восемнадцати лет Драган, сдерживая в себе желание плюнуть на постылую жизнь фермера и найти учителя для развития Дара, помогал своему отцу, братьям и сестрам. Коровы и навоз — эта стезя не удовлетворяла амбициозного парня, давно научившегося облегчать тяжелый крестьянский труд с помощью магических техник.

Но всему бывает предел. После скандала с отцом, не желавшего слушать сына, Драган он ушел из дома без сожаления. Целый год он ходил по воеводствам в поисках квалифицированного мага, найти которого было не так уж и легко. Но Вук (так решил звать себя Драган. Волк, одинокий волк, надеющийся только на самого себя) не сдавался и не отчаивался. И однажды в одном из горных сел ему подсказали, где живет один такой «монах».

Следующие двенадцать лет Вук постигал таинство магии, овладев одной за другой техниками Воды и Воздуха, как наиболее близкие к его духовной энергии. Старик-учитель помог развить его Дар до уровня рангового Ратника, но на большее Вук рассчитывать не мог.

Когда наставник молодого чародея умер, Вук стал обладателем специфических знаний и артефактов, один из которых он сейчас и передал в руки русского офицера.

Первых нежданных гостей он заметил на краю скалистого выступа, где зарождался водопад. Их было четверо, и все вооружены автоматами. По камуфляжу с осенне-весенней раскраской нельзя было просчитать, кто эти люди. Может, местные бандиты-уголовники, а может, и княжеские егеря. Но характерные черты лица подсказали опытному Вуку: эти гости пришли с юга, с албанских земель. Получается, и турки рядом.

Его тоже заметили, как и каменную приземистую хижину неподалеку от озерка. Один из наемников поднес ко рту рацию. Но Вук, не дожидаясь, когда численный перевес врагов увеличится, аккумулировал энергию Воздушных элементалей, слепив из юрких, но вредных невидимых существ волну шквального ветра.

Ощутимо стало не хватать кислорода. Магия просто выжигала его вокруг чародея, формируя атакующее плетение. По гребню скалы ударило такой мощью, что наемников просто смело, беспощадно размазывая их тела о камни и деревья. Хлопок отката ударил по ушам, но Вук, не обращая внимания на боль, понесся к дому, на ходу накрывая его невидимым прочным защитным куполом. На сколько его хватит, неизвестно. Придется просить русских волхвов поделиться Силой для подкачки энергии. Иначе не выдюжить.

Протяжный вой, зародившийся с восточного склона холмов, подобно смерчу, обрушился на чародея. Огненная магоформа толкнула Вука в грудь. Если бы не малый щит, выставленный заранее, то отшельник вряд ли дожил бы до вечера. Раскаленный воздух, переливаясь оранжевыми, алыми и золотистыми всполохами, врезался в преграду и скатился на землю тягучими каплями.

Чародей по дрожащему от напряжения эфирному полю определил, что к его хижине подбирается не меньше двух десятков человек, цепко охватив со всех сторон. Теперь вряд ли русские смогут уйти. Остается принять бой, и только боги смогут дать ответ, кто выживет, а кому суждено сложить голову.

Он влетел вовнутрь своего дома, и за его спиной с тяжелым стуком массивный брус наглухо перекрыл дверь.

— Нас окружили, — сказал Вук, опускаясь на топчан. — Это турки. Тот самый отряд. Настырные ребята.

— Долго же нас искали, — усмехнулся Рыжук, осторожно выглядывая в единственное оконце, обращенное как раз к тропинке, идущей вдоль миниатюрного водопада. — Ага, вижу гостей. Уверенно идут. Ну да, что им сделают дипломаты? Легкая добыча…

— Скверная ситуация, — констатировал князь, мазнув взглядом по Сребренке, прижавшейся к Роману. — Уничтожайте документы, господин Разуваев.

Он обращался к одному из волхвов, держащих в руках кейс. Мужчина согласно кивнул и отошел в дальний, самый темный, угол хижины.

— Я пока не буду торопиться, Ваша Светлость, — неожиданно ответил он. — У нас еще есть время. Варлам, пробуй пробить блокаду астрала. Создай отвлекающие инфопакеты, как можно больше накидай их. И сигнал тревоги в штаб корпуса! Думаю, нас давно ищут!

— Такой фокус только Назаров может проделать, — пробурчал Варлам, но дальше перечить не стал, полностью уйдя в себя.

Роман встрепенулся, услышав имя своего одногруппника, но не стал лезть к волхву с расспросами. Потом, если выживут…

Разуваев — старший волхв, приданный группе князя Белёвского — был прав. Штаб экспедиционного корпуса уже несколько суток не спал, меняя смены дежурных магов, чтобы зацепить хоть какой-то сигнал, дающий надежду на спасение дипломатов. Может, счастливый случай или упорная работа специалистов — но один из «пакетов» с непонятной абракадаброй, в котором мелькнул кодовый «образ» с просьбой об экстренной помощи, был перехвачен и тут же попал на стол командующего. Точку сброса установили, и с аэродрома Златибора взлетели два штурмовых вертолета с группой особого назначения. Теперь все зависело лишь от князя Белёвского и его людей, сумеют ли они продержаться то время, пока помощь находится в воздухе.

Вычислив русских дипломатов, наемники рассчитывали на быструю удачу, полагая, что охрана, приданная князю, неспособна сопротивляться хорошо обученным бойцам «Saban Poluza», прошедших через сотни боевых операций, и как итог — потеряли четверых идиотов, засветивших появление отряда. Рыжеволосый Артур Картнер, являвшийся куратором операции был вне себя от ярости. Вместо эффективного захвата князя Белёвского он получил суматошную стрельбу в ста тридцати километрах от сербской границы. Да еще с активно сопротивляющимися магами.

Артур предполагал, что с дипломатами будут русские маги. Иначе и быть не могло. При дальних перелетах, да еще с важными лицами, в самолетах присутствуют «воздушники», снижающие возможность смертельных катастроф. Но как военные маги, они совершенно неэффективны в бою. Тем не менее, видно же, что в долине вихрятся потоки формируемых магоформ. Русские будут защищаться до последнего.

Мощная магическая атака, предпринятая одним из этих чародеев, неприятно удивила Картнера.

— Джерри, объясни мне, какого черта происходит? — глядя в бинокль, как наемники грамотно обложили каменную хижину, больше похожую на игрушечную крепостцу, поинтересовался Артур. — Неужели маги Воздуха способны на такую убийственную технику?

— При должном стремлении к обучению боевых магоформ — вполне, — сжимая в крупных лошадиных зубах тонкую веточку от кустарника, откликнулся маг. — Но с трудом верится, чтобы в русском дипкорпусе чародеев натаскивали на серьезную войну.

— Слушай, Джерри, я хочу закончить эту комедию как можно быстрее, — поморщился третий британец, тот самый аристократ, выполнявший непонятные функции в отряде, вызывая недовольство Артура Картнера. Хуже нет навязанного тебе человека, с которым и не знаком как следует. — Врежь по ним своей хитроумной штучкой, которую ты приобрел у того старьевщика в Тиране. У меня предчувствие поганое. Мы теряем время…

Джерри машинально потрогал висевшую на шее хрустальную сосульку — забавный магический артефакт, купленный по какому-то наитию на базарной площади столицы албанского княжества. Повторил про себя заклинание, и с удовлетворением кивнул. Не забыл эту тарабарщину, позволявшую активировать искру демона. Так, и что известно про нее? Активация вызывает тварь из преисподней. Водный демон сейчас как нельзя кстати. Рядом рукотворное озерцо, которое сыграет роль катализатора и разрушит «неприступную» хижину.

В словах аристократа проскальзывал страх попасться на «жареном». Ведь князь Далмации не разбирался в средствах наведения порядка на своей земле. Если сейчас появятся местные егеря, привлеченные активной стрельбой, они не будут разбираться, кто подданный Британии, а кто обычный наемник. С теми еще проще. Деревьев в лесу хватает. Перевесят — и вся недолга.

— Артур, мне в самом деле кажется, что этот дикий Ахмет хочет самолично развалить дом, — посмотрел маг на товарища. — Он серьезно рискует погубить наше дело. Если пострадает князь…

— Ахмет в ярости, — засмеялся аристократ. — От него местная девка умудрилась убежать, вот и бушует.

— Князь — это всего лишь приятный довесок к дипломатическим документам, — задумался Картнер. — Не стоит так зацикливаться на нем. Мне нужны бумаги. Активируй свой амулет. Посмотрим, какую гадость нам подсунул торгаш.

— Лишь бы не пустышку, — пробормотал Джерри. Он какое-то мгновение колебался, но потом сорвал с шеи амулет, отошел в сторону. По-хорошему, надо бы проверить досконально, что таит в себе «сосулька». Маг никогда не позволял себе таких опасных выходок, но сейчас необходимо закончить операцию и смыться подальше с русскими документами. За них в Лондоне обещали немыслимые блага. А Джерри хотел обеспечить будущее своих детей, послать их учиться в приличное заведение. Поэтому стоило рискнуть.

Сжав амулет в руке, Джерри послал в руку усиление. Кольцо, генерировавшее Силу, дало импульс, и сосулька разрушилась. Кисть словно проморозило от резкого перепада температуры. Сжав зубы, маг прокричал имя демона и фразу подчинения.

Он всегда был противником привнесения в традиционную магию всевозможных экзотических восточных и арабских техник. Джинны и демоны (один дьявол!) были из этой категории. Но появление Шахамфора, как правильно следовало произносить его имя, оказалось весьма впечатляющим.

Синевато-черная фигура, распространяя вокруг себя влажный туман с запахом невыносимой сернистой вони, трансформировалась в виде трехметрового человека с костистым гребнем на лысой голове. Дыхнув смрадом плесени, заражая воздух вокруг себя, демон поинтересовался, что нужно сделать. Ладно, что не грозился убить того, кто потревожил его для мелких людских делишек.

Джерри, сглотнув слюну, обрисовал Шахамфору его работу. Демон хохотнул.

— Я все понял, вассал Хозяина! Принимаюсь за дело! Но знай, что твоя воля разовая. Выполнив ее, я не вернусь к тебе!

— Эй, твоим Хозяином являюсь я! Я приручил тебя через имя! — Джерри заволновался. Кажется, его жестоко надули. Сразу захотелось вернуться в Тирану, найти ублюдка-торгаша и свернуть тому шею.

— Ты не можешь являться моим Хозяином! Ты взял мое имя, но для полного подчинения ты слаб! Соверши ритуал, и я буду твоим слугой всегда! У тебя осталось немного времени. Торопись!

Шахамфор захохотал; его фигура расплылась и превратилась в непонятную субстанцию, налитую клокочущей чернотой. Ринувшись с холма вниз, она трансформировалась в кипящий водный поток, сносящий все на своем пути. С жутким треском падали попавшие под демонический каток деревья, огромные глыбы вырывало невероятной мощью — и вся эта неряшливая куча, в которой смешалось все, что попало под магию демона, грозилась обрушиться на маленькую хижину. Казалось, природа замерла перед разворачивающимся катаклизмом в долине.

Небо вздрогнуло от невыносимого треска, словно божественная длань шарахнула по огромному камню, раскалывая его пополам. Шахамфор с разбегу налетел на невидимую стену, и грязная волна, пенясь суглинком, валунами и перетертыми в труху деревьями, растеклась по сторонам. Пыхнуло жаром, вверх взлетели кубометры обжигающего пара, а в воздухе замелькали черно-алые искры, превращаясь в фигуру еще одного демона.

— К дьяволу королеву и ее семейство! — раскрыл рот Артур Картнер. — Что это было?

— Уходим, джентльмены, — сообразил аристократ. — Сегодня не наш день. Кто-то еще активировал искру демона.

****

Впору было посетовать на шутки Фортуны, если бы не выматывающие в последние дни мероприятия: возвращение из Сербии, закладка первого камня в фундамент будущего медицинского центра, встреча с акционерами «Изумруда», вдруг воспылавшими интересом к будущему проекту. Впору выпускать акции нового предприятия! Многие были готовы вложиться в перспективное дело. Ну как же! Сам молодой барин гарантирует успех!

Никита вернулся домой, и отказавшись от обеда, пошел в семейную комнату, где рухнул на диван и заснул крепким сном. В доме мгновенно наступила тишина, которой нетрудно было добиться. Дети находились в яслях под присмотром Милютиной, а Яна с Анорой занимались на полигоне, так что разрушений или сотрясений воздуха не планировалось. А у обслуги хватало дел не только в помещении.

Именно сейчас телефон начал истошно исторгать звуковой сигнал, поставленный на номер Великого князя Меньшикова. Вроде экстренной побудки, от которой зависела жизнь многих людей. Впрочем, так оно и было. Еще не отойдя от сна, Никита сел и какое-то мгновение смотрел на экран, где высвечивалось имя тестя. Сердце сжало от предчувствия.

— Слушаю, Константин Михайлович, — буркнул с спросонья.

— Собирайся, — деловито произнес Меньшиков. — Пять минут назад поступил сигнал из Белграда. Объект найден. Но там идет серьезный бой с применением магии. Я уже послал на Обводной пару машин с мигалками. Враз домчат до точки. Давай, Никита, удачи тебе. Вытащишь князя — император не забудет твоих усилий. Девочек твоих я предупрежу.

Сон пропал. Оставалось только ополоснуть лицо, переодеться в полувоенный камуфляжный костюм, в котором Никита разъезжал по своим владениям, если предстояло лазать в лесу или на полигоне. Дорожная сумка с «бризом» всегда наготове.

Через десять минут он спустился вниз, заглянул на кухню, где хлопотали Елизавета с Надеждой, и не вдаваясь в подробности, сказал, что перебирается в Петербург. Когда вернется — не знает. Женщины встревоженно переглянулись, глядя на униформу хозяина и его сумку. Как бы Никита не старался выглядеть беспечно, а суета последних дней и нервное состояние его супруг подсказывали кухаркам о неприятных событиях, касающихся молодого владельца «Гнезда».

В особняке на Обводном его ждали. Семен Фадеев доложил о прибытии двух автомобилей с большим имперским гербом. Такие спецмашины использовали для сопровождения императорской семьи, не меньше.

— Что-то серьезное? — начальник охраны решил проводить Никиту до ворот, где его дожидался посыльный из Генштаба в капитанских погонах.

— Командировка на юг, — усмехнулся Никита. — Ольга вернется, не говори ей, что я был здесь и куда-то уехал. И так времени дали, как новобранцу. Не попрощаться, не поцеловаться.

Фадеев усмехнулся. Ему ли не знать, какова жизнь у военного. Правда, сей факт он относил больше к себе или бывшим сослуживцам. Узнав, что Никита имеет звание старлея, да еще в качестве боевого волхва магического подразделения Генштаба, зауважал его не за статус, а как мужчину, занимающегося настоящим делом. А так бы думал, что молодой хозяин, бросив военную службу, больше по торгашеской части специализируется, мало что маг и дворянин.

До Шлиссельбурга домчались быстро. Дорогу заблаговременно расчистили, выделив полосу для проезда спецтранспорта. Да еще под «зеленый» коридор. Никита не успел толком настроиться на предстоящую операцию, как его уже завели в один из казематов крепости, откуда предстояло совершить бросок до Златибора. Время осязаемо сжалось в тугую пружину. Даже страшно прикоснуться пальцем к механизму — мгновенно развернется, разрывая пространство своей энергетикой. Тряхнув головой, освобождаясь от метафорических мыслей, Никита в сопровождении помощника коменданта крепости спустился по выщербленным лестничным пролетам на нижний уровень, прошел по коридору, залитому бледно-молочным электрическим светом, и остановился возле металлической двери со штурвалом гермозатвора. Сопровождавший офицеров молоденький боец с натугой провернул колесо. Внутри что-то щелкнуло. Дверь распахнулась.

— Господин комендант, — Никита повернулся к пожилому офицеру с погонами полковника, — вам известен протокол?

— Да, господин старший лейтенант, — в голосе помощника коменданта можно было услышать ироничные нотки. — Через пять минут открыть эту дверь и убедиться, что вас нет. Связь по «красной линии», установление круглосуточного поста. Не беспокойтесь, все мероприятия будут проведены в соответствии с приказом Его Величества.

Кивнув, Никита вошел в просторный бункер, не имевший никакого выхода на поверхность. Вентиляция помещения происходила с помощью воздухозаборников. Прямоугольная коробка спускалась сверху, шла по потолку и исчезала в бетонной стене. Если прислушаться — внутри что-то шуршало и тягуче подвывало.

Он скинул с себя одежду, оставшись в одних трусах. Вжикнул замком сумки, вытащил комбинезон и сноровисто натянул на себя. Плотная ткань сжала тело, но через пару минут, подстроившись под параметры своего носителя, начала обволакивать теплом. Дискомфорт исчез.

Цилиндр маяка помигивал зеленым глазком, сигнализируя о рабочем состоянии. Никита шагнул в ровный круг, начерченный еще с прошлого осмотра бункера, и вызвал Дуарха. Демон обладал каким-то невероятным чутьем на события. Он умел быть молчаливым, когда ситуация требовала сосредоточенности, и не позволял себе шутить. Вот и сейчас, выслушав краткий приказ, мгновенно обволок Никиту плотным воронкообразным облаком и исчез в Инферно. Только кристаллики льда на стенках помещения напоминала о выбросе отрицательной энергии.

Златибор кипел. На расположенном неподалеку аэродроме стояла суета. Возле парочки штурмовых вертолетов крутились механики, проверяя боеготовность летающих машин; возле штаба скопилось около десятка военных «Зубров», расписанных камуфляжными пятнами. Никита не успел дойти до крыльца, как ему навстречу вышли полковник Орехов с озабоченным лицом и капитан Оржевский. Оба облегченно вздохнули, увидел волхва в боевом «бризе».

— Никита Анатольевич! — выдохнул Оржевский. — А я к точке выхода собрался. По нормативу вы должны были прибыть с минуты на минуту.

— Пятьдесят семь минут, — посмотрел на часы Никита. — Я прибыл на две минуты раньше. Что у нас по обстановке?

— Команда ГОН уже вылетела в полном составе к месту боя, — пояснил Орехов, явно торопясь куда-то. — Они уже в воздухе почти час. Скоро будут на месте. К сожалению, ситуация требовала быстрого решения. Вас ждать не стали, господин лейтенант. Сможете ли вы сами добраться до места с помощью портала? Вы должны быть на месте раньше спецгруппы.

— Как, по-вашему, мне нащупать точку «заякорения»? — удивился Никита. — Есть маркеры места?

— Информационный пакет, который выловили наши волхвы, подойдет? — с надеждой спросил Орехов.

— Ненадежный вариант, — поморщился Никита. — Опасность разброса увеличивается. Если только триангуляцию провести… Где группа волхвов находится?

— Капитан, отведите господина Назарова в пятый отдел.

Пятый отдел Генштаба подчинял себе боевых волхвов. Он формировался наподобие секретных служб, и в каждом гарнизоне большой империи имелась своя «пятерка». Помещение, куда капитан Оржевский привел Никиту, ничем не отличалось от казенных штабных комнат. Минимум мебели, из которых самым главным атрибутом являлись стол со стульями, пара шкафов, в одном из которых прятался чайник для чаепития и кульки с конфетами и сушками.

В кабинет находился только один волхв в звании старшего лейтенанта. Его черные тонкие усики гляделись весьма забавно на молодом чистом лице. Встал при виде вошедшего Оржевского, вытянулся.

— Господин старший лейтенант, вы сегодня раскодировали пакет от группы князя Белёвского, — без предисловий начал капитан. — Можете передать своему коллеге несколько точек, откуда шли сигналы?

— Триангуляция сигнала? — оживился волхв, глядя на Никиту в необычном комбинезоне. Видимо, пытался вспомнить, виделись ли они в прошлом. Не вспомнил. — Конечно. Дело не сложное в теории, но мы ни разу не пробовали…

— У нас мало времени, — прервал его Никита, беря стул и ставя его в середине комнаты. — Начинайте передачу.

Ничего особенного в процессе перекидывания слепков переданных сигналов не было. Эфирное поле подобно бездонному хранилищу, в которое сваливают все интересное, но мало кому нужное. Только волхвы способны отыскать вещь, заинтересовавшую их. Вот и старлей, севший напротив Никиты, без особого труда перебросил нужные слепки в аурный контур коллеги. Дальше начиналась работа посложнее. Откуда шли сигналы, их направление, связь. Казалось бы, и здесь ничего трудного. Но попробуйте прорваться через хаос чужих мыслей, путающих нужный сигнал, сбивающих трассировку. Это сродни охоте в лесу, когда чуткий нос собаки распутывает бесчисленное множество запахов, вычленяя самый главный.

Никите понадобилось несколько минут, чтобы тонкие ниточки, перевитые и завязанные в узлы, привели к изначальной точке посыла. Первый слепок пакета встал на место, потом второй, следом за ним еще один.

— Павел Янович, — Никита открыл глаза, заставляя себя вынырнуть из затягивающей субстанции эфира, — я уйду сейчас. Вы же идите к подвалу. Я по маячку вернусь вместе с князем. Охрана, машина, что там вам нужно будет…

— Слушаюсь, — машинально ответил Оржевский и вышел из кабинета.

— Коллега, отойдите в угол кабинета, — Никита встал и кивнул побледневшему волхву. — Я сейчас здесь немного побуяню.

Больше всего он боялся очередной ошибки Дуарха. Этой скотине нужны точные данные, завязанные на крови или маячках. А светящаяся в эфире точка выхода может стать ненадежным якорем. Но выбирать не приходилась. Операция Генштаба и так разрабатывалась в спешном порядке, и чудо, что сигнал вообще засекли.

Дуарх не подвел. Инфернальная воронка вынесла Никиту рядом с каким-то забавным каменным домиком, больше похожим на изображение с открытки. Милая сердцу пастораль: хижина, изумрудная травка, небольшой водопад, кругом горы с вековыми деревьями. Любоваться, правда, некогда.

На Никиту неслась иссиня-черная громада магической волны, в которой четко просматривалась демоническая техника. Опоздай волхв на минуту — этот приземистый, нарочито грубовато сложенный домик снесло бы жуткой ударной мощью.

Дуарх взревел, не дожидаясь приказа хозяина. Воронкообразная масса рванула навстречу штормовой волне, оставив Никиту за своей надежной спиной.

— Ты, ничтожное порождение адской клоаки! — голос демона взбаламутил все слои бытия. Даже природа сжалась в ожидании страшного. Гнев Дуарха не был наигранным. Он и в самом деле был разозлен. — Ты кому служить вздумал, огрызок?

Никита едва успел поставить прочный «шильд» от огненной атаки. Дуарх вспыхнул подобно падающей комете, «растекся» и встретил грудью водного Шахамфора. Гулко хлопнуло, разнеслось по долине. Клубы пара взлетели в небо, превращаясь в две фигуры, сцепившиеся в жестком боксерском клинче. Но это лишь казалось. Дуарх просто рвал на куски визжащего от страха Шахамфора и что-то громоподобно орал.

Никита тем временем успел обнаружить приближающихся к дому наемников, сейчас окаменевших от страха при виде грандиозной драки демонов. Уже зная, чем закончится «беседа» Дуарха со странным коллегой, Никита использовал Зов. Он действовал в нарушении инструкции. Сейчас нужно было вытаскивать князя из ловушки, но пока его слуга разбирается с противником, о подобном и думать не стоило. Без демона уйти не получится.

Медведь с радостным ревом поднялся на дыбы и как по наитию вышел точно на группу наемников, ближе всех подобравшихся с тыла к хижине. Оторопев от вида огромного Зверя с лоснящейся шерстью, да еще вставшего во весь свой рост, албанцы открыли суматошный огонь. Очереди из автоматов прошивали насквозь призрачное тело медведя, не причиняя тому ни малейшего вреда. А вот удар Зверя по нерасторопному врагу оказал деморализующее состояние на остальных. Отлетев на десяток метров переломанной куклой, наемник навечно застыл с гримасой ужаса на лице.

Надежно прикрытый с двух сторон своими магическими слугами, Никита довольно быстро разобрался с последней группой, состоящей преимущественно из турок. Хватило того самого боевого плетения, созданного сыном Мишей. «Нож ассасина», а точнее его структура, скрипт, был тщательно разобран на мельчайшие составляющие Никитой на досуге и испробован на полигоне неподалеку от «Родников».

Одно дело видеть зарождающееся плетение в условиях учебы; совсем иная психология в бою, когда приходится вставать во весь рост против не уступающего в храбрости врага, снимать щит под интенсивным огнем и активировать две Водные техники. Пара «ножей» с тонким и пронзительным визгом поднялась вертикально в воздух, легла в горизонтальную плоскость и полетела навстречу наемникам. Мутация магоформы оказалась зловеще красивой. Синевато-льдистые плоские секиры на глазах наливались алым, превращаясь в огненные лезвия.

Они смели наемников даже с их индивидуальными защитными амулетами. Странная магоформа, вызванная к жизни четырехлетним ребенком по нелепой случайности, была настолько эффектной и эффективной, что Никита как зачарованный смотрел на уничтожение противника, попавшего под жуткую мясорубку. Перемолов всю группу наемников, «ножи ассасина» рванули дальше, жадно выискивая очередную жертву. Интересно, что на Зверя они не реагировали, даже облетели его с двух сторон и устремились дальше, пытаясь догнать убегающих врагов. Но сила плетений оказалась исчерпанной, и мощное оружие само рассыпалось на мириады пылающих искорок. Впрочем, необходимые знания по этому скрипту в боевых условиях Никита получил.

Дуарх, рассерженно сопя, добивал своего соперника. Демоны не приучены к великодушию. При серьезной схватке один из них должен развоплотиться и отдать свою энергию и душу победителю. Что и произошло с Шахамфором.

— Ничтожество, вздумавшее обмануть высшего демона! — Дуарх, колыхаясь от возмущения, очутился рядом с Никитой, приняв в этот раз свой образ, в котором он попал в Инферно: мускулистый мужчина с толстой косицей и выбритыми висками. Но на голове четко просматривались три костистых нароста. — Я узнал, Хозяин, что в этих горах довольно много мелких ублюдков, чья душа запрятана в различные предметы! Смею предложить поохотиться на них!

— Мне об этом тоже известно, но пока не время заниматься ими, — Никита направился к дому, выдержавшему осаду. Часть стены обрушилась от выстрела из гранатомета, но в целом, все остальное не пострадало. Остановившись возле двери, он громко крикнул, сделав знак Дуарху, чтобы тот пока исчез и не пугал людей. — Ваше Сиятельство! Князь Белёвский! Можете выходить! Вы в безопасности!

— Кто вы такой? Назовитесь! — в узком оконце мелькнула чья-то рука с пистолетом.

— Старший лейтенант Назаров, магическая группа Генштаба! Прибыл за князем Белёвским! Его очень ждут в Петербурге!

Внутри дома вспыхнуло бурное обсуждение, клацнула железом задвижка — дверь распахнулась, выпустив на улицу высокого мужчину в потрепанной гражданской одежде, и начавшего зарастать грубой щетиной. На левой руке у него виднелись три зарубцевавшихся обрубка вместо пальцев.

Дверь снова захлопнулась. Никита усмехнулся. Странная ситуация. Неужели не поверили и послали парламентера? С интересом стал ждать, что будет дальше. Сделав шаг навстречу волхву, мужчина остановился и до боли знакомым голосом спросил:

— Никита, неужели не узнаешь меня?

— С кем имею честь? — наморщил лоб волхв.

— Я так изменился? — расплылся в улыбке незнакомец.

— Голос знаком, а вот ваша борода серьезно мешает, — лихорадочно соображая, кто бы это мог быть, Никита не забывал смотреть по сторонам. Он-то в «бризе», а вот для мужчины любой выстрел оставшихся в живых наемников может стать роковым. Вдруг не все убежали?

— Елагин Роман. Военная Академия…

— Елагин? Ромка, да откуда ты здесь взялся? — мгновение спустя Никита сгреб в охапку товарища по учебе и до хруста в костях сжал его. — Ну и сюрприз! Ты разве с командой князя был?

— Нет, это совершенно другая история! — усмехнулся Роман. — Я тебе потом все расскажу.

— Рома, у меня нет времени. Приказано срочно доставить князя Белёвского в Петербург. Я здесь для того, чтобы перебросить его в столицу.

Елагин был военным, и приказы такого уровня он воспринимал с должным понятием. Подойдя к оконцу, он крикнул, что подтверждает личность старшего лейтенанта Назарова. Через минуту из хижины стали выходить люди, и ошеломленные произошедшими изменениями в уютной когда-то долине. Вздыбленная земля, комли переломанных деревьев с торчащими в разные стороны корнями, расколотые валуны и вспененное грязное озерцо — подобное бывает только после артиллерийского обстрела или примененной магии высшего уровня.

Незнакомый худощавый мужчина в темно-серой меховой куртке, вымазанной в грязи, растерянно окинул взглядом это безобразие, и только потом очень внимательно изучил молодого чародея, появившегося неизвестно откуда, и почему-то отступил за спины русских.

Никита вычленил из всей разношерстной группы человека, которого надо было срочно уводить отсюда и уверенно подошел к нему. Козырнул лихо, благо шлем оставался на голове:

— Ваша Светлость! Имею честь сопроводить вас до Петербурга! Повеление Его Величества доставить Вас быстро и без промедлений! Через полчаса здесь будет группа особого назначения на вертолетах. Остальных доставят в Златибор, окажут необходимую помощь. И не забудьте захватить диппочту. Кстати, вы не уничтожили документы?

— Слава Богам, удержались, — князь Белёвский с интересом посмотрел на Никиту, на его необычный комбинезон. — И что, Его Величество прислал лично вас для моего спасения?

— Если бы вы знали, какие усилия предпринимал Генштаб, чтобы отыскать вас, князь, — Никита демонстративно взглянул на часы. — Идемте, Ваша Светлость. Зайдем за домик, чтобы остальных не нервировать. Прошу, Юрий Владимирович!

Князь Белёвский забрал кейс, отдал необходимые распоряжения барону Корфу, а Никита в это время шепнул Елагину, стоявшему в обнимку с какой-то черноволосой девушкой, что найдет его в Петербурге, пока тот будет проходить лечение и реабилитацию.

— Портал? — догадался князь, когда они остались вдвоем.

— Вроде того, — Никита усмехнулся. — Приготовьтесь, Ваша Светлость. Такого вам еще не приходилось видеть. Дуарх!

…Князь недоверчиво поглядел на заиндевевшие стены, ощупал себя, словно хотел найти на себе следы той чудовищной силы, забравшей его из горной долины и за несколько ударов сердца доставившей в наглухо закрытое помещение.

— Я сам одаренный, господин офицер, — произнес Белёвский в тишине, когда воронка инферно растворилась в воздухе. — Но такого фокуса с магией не предполагал! Неужели в России разработали новые типы порталов?

— Нет, я являюсь единственным владельцем такого метода, — улыбнулся Никита и подошел к закрытой двери. Для вызова охраны сюда специально провели кнопку звонка, на которую он тут же нажал.

— Кто вы, господин Назаров? — князь пристально взглянул на молодого волхва. — Нет, я не имею в виду ваше личностные характеристики. Вспомнил, что вы женаты на старшей племяннице императора… Имею в виду совершенно другое. Что вы за человек, которого в одиночку кидают в жернова боя с целью спасти меня?

— Когда будете на аудиенции у Его Величества, задайте ему этот вопрос, Юрий Владимирович. Уверен, император расскажет вам столько интересного, о чем даже мне неизвестно!