Вологда, сентябрь 2013 года

Никита

— Там! — вытянув руку, Полина заулыбалась, когда в дальнем углу детской комнаты заколыхалась тяжелая сероватая взвесь, преобразившееся в высоченную фигуру демона со сложенными на голом торсе руками, упиравшегося головой чуть ли не в потолок. — Дурак!

— Я не Дурак, госпожа! — пророкотал демон, и Никите, сидевшему на полу рядом с детьми в окружении кучи игрушек, показалось, что он обижен. — Мое имя — Дуарх!

— Она же ребенок, Дуарх, — напомнил Никита, с трудом сдерживая смех. Вот уже полчаса демон пытается спрятаться от ментального сканирования Полины, но каждый раз попадает впросак. Его невидимость просто легко разбивалась о немыслимую возможность двухлетней девочки находить в инфернальных потоках чью-либо сущность.

— Согласен с твоими словами, Хозяин, — сделав вираж под высокими потолками в виде клубящихся завихрений, тварь уселась на пол неподалеку от Мишки, сосредоточенно вертящего в руках деревянные плашки, тут же рассыпавшиеся в мелкие щепки. Что ему нравилось в разрушении — Никита еще понять не мог, но пристально смотрел за его занятиями. Яне или Роману он пока не доверял своих детей. Сугубо из-за того, что лучше знал, как нейтрализовать побочные эффекты просыпающейся магии.

Тамара первой заметила, как после возвращения Никиты у детей началась удивительно бурная прокачка энергетических каналов. И следствием этого стало вот такое странное стремление Михаила ломать одним прикосновением рук игрушки. Которые срочно заменили выструганными плотником плашки. Их не жалко.

— Но умения твоей дочери выходят далеко за границы детских возможностей, — заумно добавил Дуарх, строго глядя на Полину. Пытался напугать ее выпучиванием своих багрово светящихся глаз, но только еще больше смешил ребенка. Дочка заливалась от смеха.

— Всего лишь опережает, — пожал плечами Никита, — а к восьми годам ничем не будет отличаться от своих сверстников.

— Только держи ее подальше от меня! — предупредил демон. — Она может раскрыть мое местонахождение!

— Хорошо, я учту, — призадумался Никита. В словах твари было рациональное зерно. Полина демаскировала Дуарха «навылет», без всякого труда. Эфирная чувствительность у дочери просто зашкаливала.

— А ты еще кого видишь? — спросил он у Полины.

— Нет, — девочка замотала головой. — Боятся. Убежали.

— Кого боятся? — не понял волхв. — И кто?

— Его, — пальчик уткнулся в демона, переместившегося в угол. Инфернальная воронка начала стремительно высасывать положительную энергию внешнего мира, поэтому Дуарх решил обезопасить детей от негативных потоков. Этакий заботливый дядюшка из преисподней. — Там много таких!

Получается, Полина видит изнанку Нави и всех ее обитателей. Много таких, как Дуарх? Кто они? Свободные твари или же люди, путешествующие, как и Никита, через инфернальный тоннель?

Дочка подняла голову, отрываясь от разглядывания куклы, разодетой в невообразимые наряды, и уставилась на дверь. Дуарх мгновенно исчез. И точно, в комнату, постучавшись, вошла Даша. Девушка с улыбкой посмотрела на игрушечное безобразие и, подоткнув платье, присела рядом с Мишкой и потрепала тому отрастающие вихры. Мальчишка развеял в прах очередную плашку и потянулся к «тете». Забравшись на ее колени, успокоился от своих разрушительных действий.

— А что он делает? — удивилась Даша, еще ни разу не видевшая такие фокусы от Мишки.

— До сих пор гадаю, — признался Никита. — У него три потока Силы, но в комбинации они могут дать невообразимо много вариантов магического умения. Пока деревяшки уничтожает. Я успеваю только рассеивать энергию.

Полина проползла через гору игрушек и тоже примостилась на коленях Даши. Никита только улыбнулся. Дети тянутся к ней, и это очень хорошо. Гораздо лучше, если бы он привел новую «маму», когда им будет пять-шесть лет. Пусть в раннем возрасте осознают, что их семья отличается от других.

— Поладила с Тамарой? — спросил Никита, глядя на девушку. — Гляжу, вы каждый вечер о чем-то оживленно разговариваете. Свои тайны появились.

— Стараемся найти точки соприкосновения, — задумалась Даша, прижимая к себе Полину. — Получается неплохо. Но я не уверена, что Тамара сдалась. Она не хочет видеть тебя мужем нескольких жен. Ты ведь до сих пор не приходишь ко мне ночью.

— Даша, есть некоторые вещи, которые я не могу игнорировать, — Никита подобрался поближе к ней, не вставая с пола. — Если я решил тебя повести к алтарю, никто не должен сомневаться в моих и твоих намерениях создать семью. А ночные тайные прогулки к тебе рано или поздно станут известны. У тебя сейчас хорошая репутация в доме, люди привыкают.

— Тебе не помешало мнение людей той ночью на кордоне, — зарделась Даша. — Почему сейчас боишься?

— Я дал слово Тамаре, — признался Никита. — Не хочу ломать установившиеся отношения между вами. После алтаря мы будем вместе гораздо чаще.

— И когда произойдет это событие? — качнула головой Даша, словно не соглашаясь со словами волхва.

— Как только я получу официальные бумаги на твою родословную, тут же начну готовиться. Подожди еще немного.

— Я-то подожду, а вот кое-кто ждать не будет, — предупредила Даша с улыбкой.

Никиту словно жаром обдало. Он еще толком не понял, о чем сказала девушка, но эмоции захлестнули его с ног до головы. Осторожно, чтобы не причинить вреда детям, копошащимся возле взрослых, Никита легонько сжал Дашу за плечи и притянул к себе, осыпая поцелуями.

— Не тяни, пожалуйста, — попросила Даша, почему-то смущаясь от пристального взгляда Полины. — Иначе я буду выглядеть во время церемонии очень неприглядно.

В дверь снова постучали. Заглянула Милютина, и не выказывая удивления, бесстрастно произнесла:

— Никита Анатольевич, вас внизу ожидает Ильяс. Вы же собирались ехать в рабочий поселок.

— Тамара еще не вернулась? — спросил Никита, вскакивая на ноги.

— Еще нет. Она предупреждала, что занятия сегодня закончатся чуть позднее.

— Спасибо, Любовь Семеновна, уже иду.

Сегодня Никита планировал заглянуть в «Родники» для проверки периметра безопасности. Защитой занимались Яна с Возницыным, но подстраховать молодых помощников-магов обязательно нужно. С Ильясом и десятком его парней из охраны Никита на двух машинах быстро домчались до поселка, где вовсю шли работы. С небольшого пригорка, заросшего густым сосняком, дорога ныряла вниз и делала поворот влево и сразу же шла параллельно новой асфальтированной трассе.

— Останови, — приказал водителю Никита.

Как только машины замерли на песчаной дороге, волхв вышел наружу вместе с Ильясом. Вооруженная охрана тут же сосредоточилась вокруг них, взяв под контроль местность.

— Здесь самая слабая точка в защите поселка, — сразу же сказал Никита. — Если бы я проводил диверсионную акцию, установил бы наблюдательный пункт. Передвижение транспорта, количество охраны, сколько жителей… Возьми бинокль и спокойно собирай информацию.

— Можно установить скрытый пост, — предложил Ильяс. — Место тихое, лес кругом.

— Да бойцы здесь с ума сойдут, — возразил Никита. — Невозможно на постоянной основе держать дальний секрет. Потеря бдительности, расслабленность гарантированы. Ты, Ильяс, мыслишь армейскими категориями. С нашими малыми ресурсами нужно попроще действовать.

— Магические ловушки поставить? — догадался Бекешев.

— Сигнальные маячки, — поправил его Никита. — Враг не должен знать, что его появление обнаружено. Магический скрипт в свернутом состоянии не будет виден со спецоборудованием. Но сразу же активируется, как только появится чужак.

— А как скрипт поймет, кто чужой, а кто свой? С нашей усадьбы короткая дорога здесь проходит, — разумно рассудил Ильяс. — Каждый раз будет срабатывать охранная система.

— В ауру каждого нашего человека «посадим» маячок опознавания, — Никита распахнул дверь машины, собираясь ехать дальше. — Нудная операция, но совершенно несложная.

По лесной дороге они спустились вниз, вывернули на асфальт и вскоре въезжали на территорию поселка, огороженного изящным металлическим забором, вознесшимся на два с половиной метра, если считать еще и бетонный фундамент. Никита с удовлетворением заметил, что Яна со своим военным опытом здесь гораздо нужнее, чем в «Гнезде». Там, где забор уже был полностью смонтирован и укреплен, по самому верху тянулись серебряные колпачки магических накопителей. Помимо этого, на вспомогательных высотных столбах группа рабочих монтировала камеры наблюдения. Повсюду сновали люди, громыхали кузовами грузовые машины, выезжая за ворота поселка.

Возле кирпичного домика-КПП стояли двое бойцов с автоматами. На них была униформа светло-песочного цвета: рубашка с короткими рукавами, штаны с многочисленными кармашками, заправленные в высокие ботинки. Голова надежно прикрыта кепи с длинным козырьком. Поясной ремень оттягивает кобура с пистолетом и магическим жезлом. Один из охранников был в черных очках, а другой зацепил их за край рубашки, довольствуясь тем, что козырек вполне спасает от яркого солнца.

Тот, что в очках, перегородил дорогу и махнул рукой, призывая остановиться. Невзирая на герб, отчетливо видный даже сквозь пленку осевшей на боках машины пыли, он подошел со стороны водителя и приказал опустить стекло. Второй, не мешая ему, прикрывал напарника.

Увидев Никиту и Ильяса, нисколько не смущаясь, боец кивнул и жестом показал, что можно ехать.

— Антон дал указание проверять все машины, — пояснил Ильяс, чуть напрягшись. Как себя поведет Никита? Разозлится, что его люди не пропускают хозяина и смеют его останавливать?

Никита, к его облегчению, не стал проявлять замашки заматеревшего аристократа, который за долгие годы привык требовать, чтобы его узнавали по блеску золотых колец.

— Правильно сделал, — ответил он. — Не люблю расслабленность на посту.

И сказал в спину водителю:

— Заезжай на территорию и остановись. Мы пешочком пройдемся.

Илья с Никитой направились к центральной линии поселка, где уже вовсю обустраивались жители. Хотя их было совсем немного, но ощущение жизни и наполненности чувствовалось к радости волхва. Только сейчас он понял, что вернулся домой. Здесь даже дышалось легче, чем в тех же Боровичах.

Стайка ребятишек с гиканьем и свистом промчалась мимо них, и Никита за спиной услышал их восторженные выкрики, когда увидели вооруженных бойцов сопровождения. Взрослые под их сопровождение прошли всю улицу от начала и до конца, чтобы оценить задумку строителей. Оказывается, большая луговина сразу за последними домами была также отсечена забором и превращена в детскую площадку с парковой зоной. Сейчас там работала бетономешалка, а трое рабочих что-то увлеченно обсуждали, склонившись над планом поселка.

— Водонапорная башня, — Ильяс показал на возводящееся строение из кирпича. — Заодно решили сделать наверху наблюдательный пункт.

— Неплохо, — оценил Никита. — И с пользой, и для дела.

Они перешли на вторую улицу, еще только застраивавшуюся и заваленную горами стройматериалов, и здесь столкнулись с Яной. Чародейка в рабочем комбинезоне яростно спорила с Возницыным, а легкий ветерок трепал ее неприкрытые платиновые волосы.

Увидев группу вооруженных людей, она нахмурилась, но разглядев среди них Никиту, успокоилась и приветливо помахала рукой.

— Вы даже циркулярную пилу перекричали, — усмехнулся Никита, подойдя к своим помощникам. — Чего спорите-то?

— Рома — упертый баран, не видящий ничего, кроме своих амбиций, — резко высказалась Яна. — Он не хочет ставить дополнительные отслеживающие модули в направлении реки и луговины. Объясняю ему, что это самые опасные направления, и в то же время здесь будут постоянно гулять люди и играть дети. Знаешь, Никита, что задумал господин Возницын? Территорию луговины за забором заминировать, а вдоль реки нашпиговать все сигнальными ракетами. Якобы, для магических модулей может не хватить энергии! Лень ему подзаряжать, видите ли!

Яна раскраснелась, и чтобы не махать руками, уперла их в бока. Никита засмеялся. Он полностью поддерживал чародейку. Как-никак, в армии служила, соображает, как нужно организовать оборону.

— Мы не собираемся воевать со всем миром, — он хлопнул по плечу Романа, смущенного и раздраженного таким явным неприятием своих идей от девушки, согласившейся пойти с ним к алтарю. — Действительно, Яна права. Периметр нужно поставить на охрану с помощью магических модулей. Можно двойную, даже тройную систему организовать. Первую линию разворачиваем на дальних подступах, вторую — чуть ближе. Основная будет проходить по ограждениям. Здесь же и камеры. Ничего сложного. Модули можно сляпать на коленке. Они не требуют большого количества энергии. Зарядил — на полгода хватит.

— Думаешь, к нам полезут? — все-таки задала главный вопрос Яна.

— Кому-то однажды захочется испытать нас на прочность, — не стал уворачиваться Никита. — Поселок стоит не в самом удачном месте в плане его охраны, поэтому я так и беспокоюсь. В идеале я хочу, чтобы тут вообще не мелькали люди с оружием. Кстати, а сюда можно из «Гнезда» вдоль реки проехать?

— Не получится, — покачал головой Ильяс. — Вологда в двух километрах отсюда делает приличный изгиб. Если на машинах ехать — потеряем время. А вот на катере вполне можно перебросить мобильную группу.

Никита снова задумался. Он не лукавил. Ему не нравилось, что поселок удален от усадьбы. Тамара на его вопрос, чем руководствовалась при выборе места, ответила: не хотела каждый день видеть из окна суетливую деревню под боком. И так хватает соседей-дачников, чьи вопли по вечерам доносятся до особняка. Женская логика порой напоминала поговорку про российскую дорогу, что «семь изгибов на версту». Но в чем-то супруга права.

— Катер… Мысль неплохая, — пробормотал волхв. — Делаем небольшую пристань напротив усадьбы. Группу можно добросить на машине. Это пять-десять минут, начиная от сигнала тревоги. Ильяс, нужно продумать этот вопрос и отработать схему.

— Сделаем, — судя по всему, Бекешеву тоже понравилась идея добираться до поселка по воде.

— А вот и строительное руководство, — громко произнес Возницын, кивая в сторону быстро шагающего к ним человека в белой каске.

Мужчине было лет пятьдесят, и уже появившееся брюшко выпячивалось через белую рубашку. Широкое добродушное лицо с капельками пота на лбу, учащенное дыхание — забег для прораба оказался нелегким.

— Мне сказали, что господин Назаров приехал! — выдохнул мужчина, оглядывая компанию людей, стоявших полукругом, и мгновенно понял, к кому нужно обращаться. — Это вы? Позвольте представиться. Дремин Николай Иванович. Руковожу строительными работами в вашем поселке.

— Очень рад познакомиться, — не чинясь, пожал ему руку Никита. — Отойдем в сторону?

— Не возражаю! — Дремин колобком обогнул охранников и присоединился к Никите. Остальные не стали идти за ними, получив упреждающий жест. — Я уже предоставлял рабочие планы вашей жене, и она одобрила проект. Хотелось бы услышать, что думаете вы.

— Я пока не могу охватить всего замысла, — признался Никита. — Но место неплохое. Как вы хотите им распорядиться?

— Ну… По плану в поселке будет четыре улицы, расположенных своеобразной «решеткой». Две вертикальные линии пересекутся двумя горизонтальными, грубо говоря. Таким образом мы упорядочиваем полезную площадь для придомовых участков. Все выверено с математической точностью. Центральные улицы застраиваются двухэтажными коттеджами для наиболее ценных работников, как объяснила Тамара Константиновна, — тараторил Дремин, вытягивая руку как флотоводец на мостике. — Остальные — в один этаж. Но у каждого дома будет подвал, гараж и приусадебное хозяйство, если захочется кому-то огурчики и морковку садить. Я бы предпочел мягкой травкой засеять, хе-хе! Не люблю копаться в грядках! Улицы заасфальтируем, это входит в стоимость проекта.

Дремин замолчал, ожидая советов или рекомендаций от Никиты, молча шагающего по песчаной дорожке вдоль размеченной линии будущей улицы.

— На сколько человек рассчитан поселок? — спросил волхв. — Хотелось бы уточнить.

— По первоначальному плану мы должны были возвести сорок жилых домов, — не глядя в свои записи, ответил Дремин. — Потом внесли изменения еще на двадцать домов сверх этого. Опять же, водонапорная башня, котельная, магазин, досуговый клуб на два этажа, возможно, придется и школу возводить. Но это в перспективе. И коммуникации. Самое сложное.

— Когда планируете окончание работ?

— Под ключ? Хм, в этом сезоне точно не закончим. Не успеем, — развел руками Дремин с сожалением. — Вот только одну улицу возвели, но коммуникации уже уложены заранее, все выведено на фундамент.

— А зимой дома поднимать можно?

— Можно, — Дремин почесал затылок, сбив каску на лоб. Потом поправил ее и обнадеживающе добавил: — Если отложить другие проекты, на которые у нас заготовлен сухой брус, то вторую улицу до Коловорота поставим.

— Отложите, — посмотрел на него Никита. — Мне нужны свободные дома. Жду приезда специалистов. Очень хороших специалистов. Постарайтесь, Николай Иванович.

В кармане пиджака залился трелью телефон. Мелодия была поставлена на номер Тамары. Судя по времени, учебный день закончился. И что такого срочного произошло?

— Дорогая, — отойдя в сторону, произнес Никита.

— Привет, милый, — голос Тамары был со странными нотками. — Ты сейчас где?

— В «Родниках». Смотрю, как воплощаются твои мечты.

— Угу… Стоишь или сидишь?

— Да как бы стою, — с усмешкой оглянулся по сторонам Никита. — Чем обрадовать или запугать хочешь?

— Тебя запугаешь, как же, — короткий смешок. — Слушай внимательно. Через два часа ты, Даша и Мишка с Полиной должны быть в доме на Обводном. Нас приглашают на казнь.

— Ты не шути так, солнышко, — озадаченно произнес Никита. — Не думал, что у тебя склонность к эскапизму.

— Я серьезно. Меня на выходе из университета поймал разгневанный папенька собственной персоной. Затащил в машину и поставил ультиматум. В общем, картина такая: или мы сегодня всем дружным семейством появляемся на ужине в родительском дворце, или навсегда теряем расположение клана Меньшиковых. Таким бушующим я отца давненько не видела.

— И Дашу брать? — не веря собственным ушам, переспросил Никита.

— Плохо слышишь? — вздохнула Тамара. — Даша в том числе должна быть у родителей. Кажется, наступает момент истины. Подумай, как будешь объяснять свое желание обзавестись гаремом.

— Я не собирался заводить гарем! — возмутился Никита, вовремя приглушив голос, помня о посторонних ушах. — И вовсе не считаю вас гаремными женами! Выдумала чего!

— Не я это выдумала! — отрезала супруга. — А Великий князь Меньшиков. Все, хватит болтать! Лети домой и собирай семейство! Я жду вас через два часа!

Тамара отключилась первой. Никита с содроганием подумал, какую обструкцию ему может устроить тесть. За себя он не волновался, а вот как отреагирует Даша на резкость высказываний Константина Михайловича? Махнув рукой — рано или поздно, все равно пришлось бы держать оборону — он поблагодарил Дремина и попросил его звонить по всем сложным вопросам, если таковые возникнут. Оставил номер телефона и попрощался с ним.

— Едем в «Гнездо», — приказал он Ильясу. — Яна, ты с нами или останешься здесь?

— Солнце еще высоко, — тряхнула платиной волос чародейка. — К ужину вернемся.

— Понял. На тебе с Романом безопасность усадьбы, — предупредил Никита. — Меня приглашают в Петербург на званый ужин к Константину Михайловичу. Вместе с детьми и женами.

— Ой! — побледнела Яна. — Что там будет! Никита, ты только не вздумай перечить князю! Он же на тебя зол, наверное, из-за Даши! Лучше промолчи лишний раз!

— Переживем, — улыбнулся Никита и показал сопровождающим его бойцам возвращаться к машинам.

Петербург, сентябрь 2013 года

Тамара расхаживала по огромной гостиной, раздумывая о неожиданном приглашении родителей. Гнева отца она не боялась; беспокоил ее Никита, который мог вспылить из-за Даши. Муж вернулся из своего загадочного путешествия совершенно другим человеком. Это был уже не тот мальчик, который рвался куда-то ради призрачных прожектов. В глазах Никиты стояла непонятная для Тамары уверенность в своих действиях и поступках. Подспудно она ждала, что супруг «сломается» и начнет разговор о Даше, слезно умоляя ему разрешить привести девушку в дом как вторую жену. Изумлению ее не было предела. Назаров молчал, и вообще не касался этой деликатной темы. Как будто все решил.

Признаваясь самой себе, Тамара думала: поступи Никита иначе, она бы стала презирать его за двурушничество. А так все честно. Открыто признал Дашу будущей женой, но твердо пообещал Тамаре до свадьбы никаких близких отношений с чужемиркой не вести. Хотя, взгляд его лучился непонятной радостью.

Где-то в глубине дома раздались детские голоса. Звонче всех кричал Мишка. Наверное, кота увидел. Хитрая тварь повадилась лежать в коридорчике, ведущем из кухонного сектора в подвальное помещение. Именно только оттуда можно было попасть в жилую часть дома.

— А вот и мы! — воскликнул Никита, входя в гостиную, легко неся на руках нарядно одетых детей. Следом за ним вошла Даша в зеленом платье со скромным декольте. На шее у нее висело ожерелье под цвет наряда, открытые запястья перехватывали золотые браслеты, в которых Тамара мгновенно уловила установленные магоформы. Видимо, Никита подстраховался, чтобы в случае гневных выпадов Великого князя, в результате которых всегда возникает магическое возмущение, Даша не пострадала. А кольца так вообще запитаны бронебойной защитой. Чего так Назаров испугался?

— Привет! — улыбнулась Даша. — Прекрасно выглядишь!

— Привет, сестричка! — Тамара легонько прикоснулась щекой к щеке чужемирки и повертелась перед нею, положив руки на бедра. Платье насыщенного алого цвета, подчеркивавшее каждый изгиб ее тела, предназначалось, скорее, для полной потери концентрации у мужа, который так и остался стоять с детьми на руках, не обращая внимания, что его волосы безжалостно теребит Мишка, а Полина елозит с возмущением, пытаясь слезть на пол. — Ну, как? Никита, что скажешь?

— А? — очнулся волхв, переводя затуманенный взгляд с Тамары на Дашу, и жалобно попросил: — Не ставьте меня в положение выбора! Вы обе прекрасны!

— Ты где плаваешь, муж дорогой? — вздохнула молодая женщина, выцарапывая детей из его крепких капканов. — Отпусти уже их!

Мишка и Полина один за другим перекочевали на диван, где и затеяли веселую возню.

— У меня возникла великолепная идея на Коловорот! — воскликнул Никита. — Если император пригласит нас всех на прием в загородный дворец, мы можем обыграть свое появление!

— А тебе зачем? — подозрительно спросила Даша, расхаживая по гостиной, внимательно разглядывая живописные полотна на стенах.

— Он таким образом решает свои попутные задачи, — пояснила Тамара, кинув взгляд на часики. — Так, странная семейка! Через пять минут выходим. За нами должен прибыть эскорт. Папенька настоял. Только с охраной! Никита, марш к зеркалу причесываться! Можно подумать, вороны на твоей макушке гнездо свили! Даша, ты только не волнуйся и веди себя естественно в присутствии родителей. Они обычные люди, все прекрасно понимают.

— Да, обычные, — добавил Никита, пригладив ладонью вихры. Легкий магический скрипт уложил волосы в нужном порядке. — Только немножко выше по статусу.

— Ой, да ладно тебе! — фыркнула Тамара, присев на диван рядом с детьми. — Ты вообще никакого пиетета к папе не испытываешь. Удивительно, как он терпит такого нахала.

— Мне кажется, он гордится мною, — парировал Никита. — Только признаваться не хочет, чтобы лицо не потерять.

В гостиную твердой поступью зашел статный офицер в гвардейском церемониальном мундире темно-синего цвета и с майорскими нашивками на рукаве. Окинул взглядом находящихся здесь людей и четко сделал три шага вперед по направлению к дивану. Козырнул и красивым голосом проговорил:

— Тамара Константиновна! Эскорт подан. Прошу пройти к выходу.

— Что-то все серьезно, — тихо хмыкнул Никита. — Даже не по себе стало.

— Никита, возьми детей, — попросила Тамара, вставая. — Пойдемте, что ли?

— Никита Анатольевич, позвольте, мой помощник займется ребятишками, — сбавил официоз гвардеец. — Михненко! Живо сюда! Детей на руки — и в машину!

— Слушаюсь! — появившийся молодой лейтенант с щегольскими усиками, наряженный в такой же мундир, на всякий случай спросил. — А к чужому человеку они пойдут?

Никита с интересом смотрел на реакцию Полины. Если дочке кто-то не нравился, она мгновенно реагировала различными способами: от рева до кидания вещей на пол. На этот раз она молчала, прижимая к себе мягкого пушистого игрушечного тигра.

— Пойдут, — уверенно ответил он.

Его поразило, что для встречи семьи тесть выделил три машины. Два массивных внедорожника нахально расположились чуть ли не на середине улицы, взяв в плотную коробочку роскошный длинный «Руссо-балт» такого же черного цвета с явно бронированными дверями. Одной охраны было только человек восемь. Что вообще происходит? Герб на дверцах — малый великокняжеский. Значит, машины из гаража Константина Михайловича. Как ни силился Никита разгадать подвох, ничего не мог придумать.

Один из бойцов распахнул заднюю дверь «Руссо-балта» (точно, бронированные! Необычная толщина двери бросается в глаза) перед подошедшими девушками, не моргнув и глазом. Немного замешкался, когда подошел лейтенант с детьми.

— Ничего страшного, — Никита решил помочь парню. — Я с ребятишками сяду на задний диван. Не переломлюсь.

Эта модель «Руссо-балта» могла взять на борт до восьми человек спокойно. Чтобы не тесниться на одном диване, волхв и принял такое решение. Усадил детей, и сам уместился вместе с ними, прижав к себе.

— Позвольте? — боец, который открывал двери, нырнул в салон и сел рядом с Никитой. — Инструкция!

— Раз положено — действуй, — усмехнулся Никита.

— В случае атаки на спинке водительского кресла имеется кнопка, — вдруг пояснил охранник. — Нажимаете ее — и салон отсекается бронебойным стеклом. Дверцы тоже с усиленной защитой, как и стекла. В диваны встроены броневые пластины. В случае направленного взрыва мины они защитят.

— Не пугай женщин, — попросил волхв.

— Извините, но положено проинструктировать, — без тени смущения отрезал сидящий с ним охранник.

— Поехали! — севший рядом с водителем майор поднес к губам рацию. — Интервал двадцать метров!

К чему такое пафосное мероприятие, Никита так и не понял. Первые минуты, когда «Руссо-балт», мягко и солидно несся по Обводному, он пытался анализировать ситуацию, потом плюнул на все и сосредоточился на детях, чтобы их ненароком не швырнуло на пол от резкого торможения. Всякое бывает.

Возле парадного подъезда их тоже встречали едва ли не почетным эскортом.

— Ты можешь понять, что происходит? — улучив момент, спросил Никита у Тамары, когда та, придерживая подол платья, поднималась по лестнице. — На твоего отца не похоже.

— Глупенький, — Тамара остановилась на площадке и поправила воротник рубашки у мужа. — Так и не понял? Во-первых, я его дочь. Во-вторых, с нами едут его внуки, которых будут защищать, несмотря на наше нежелание присоединяться к клану Меньшиковых. Здесь ты ничего не сможешь сделать. Даша, смелее!

Побледневшая девушка держалась чуть дальше от супружеской пары, так как в ее руки вцепились семенящие Миша и Полина. Она даже не поняла, когда у Никиты появились два роскошных букета. Повеяло холодком, а браслеты и кольца отреагировали легким покалыванием кожи, снижая уровень магической волны.

— Наконец-то! — в просторной прихожей, больше похожей на приемный зал, в отражениях зеркал и яркого света появился Константин Михайлович в безукоризненном костюме. Он держал под руку Надежду Игнатьевну, решившей сегодня щегольнуть своей вычурной прической. — Еще бы немного — и вы серьезно меня подвели бы, молодые люди. Никита!

Он протянул лопатообразную ладонь, и Никита, едва успев передать букеты жене, крепко пожал ее, предусмотрительно влив чуток Силы. Он подозревал, что тесть сейчас попробует отыграться за произошедшее. Так и вышло. Пальцы переплелись между собой, раздался легкий хруст суставов. Мужчины чуть ли не минуту испытывали прочность друг друга, пока легкий и невидимый тычок княгини не прекратил это «безобразие».

— С возвращением! — Надежда Игнатьевна с чувством обняла своего зятя, и ее искренность не вызывала сомнения. Получив букет хризантем, она прижала их к груди, вдохнула запах цветов.

— А где мои зайчата? — проревел Константин Михайлович, присев на корточки и раскидывая руки. — Идите к дедушке! Быстрее! У меня для вас кое-что есть!

Дети с визгом бросились к нему, едва не повалив массивного князя на пол.

— Папенька наш уже успел приложиться к божественному нектару, — сделала вывод Тамара, улыбаясь и обнимаясь с матерью.

— Пора бы и познакомить нас, Никита, — княгиня отдала букет горничной и пристально посмотрела на Дашу, скромно ожидавшей окончания бурной встречи родственников. Окинула ее взглядом с ног до головы, отмечая безукоризненный наряд и простоту, точеную фигурку девушки.

Никита внимательно наблюдал за тещей и мог поклясться, что лицо ее внезапно дрогнуло. А Даша так и вовсе побледнела, глядя на Меньшикову. Обе они какое-то время молча поедали друг друга взглядом.

— Мама, отец! Позвольте представить Дарью Александровну Сабурову, урожденную дворянку, — выдохнув из себя воздух, произнес Никита. — Мою будущую жену, такую же любимую, как и Тамара. Понимаю, что сейчас не к месту говорить об этом, но лучше сразу…

— Помолчи, Никита, — ладонь княгини взметнулась вверх. — Не мешай!

— А я подумал, как это Дарья Александровна похожа на твою троюродную тетку! — прогудел Меньшиков, тоже присоединяясь к жене.

— Константин Михайлович, Великий князь Меньшиков, — спохватился Никита, едва придя в себя от изумления.

— Светлый князь! — сделала легкий поклон Даша, приложив левую руку к груди. — Рада засвидетельствовать почтение!

— Кхм! Довольно оригинальное приветствие, — Меньшиков ласково прикоснулся к руке девушки. — Светлый князь! Ну, тоже хорошо! До чего же похожа на Веселину!

— Даша, да ты проходи, не стесняйся! — Надежда Игнатьевна даже схватила девушку за руку и потащила ее в гостиную. — Небось, наговорил Никита про нас нечто жуткое!

— Ничего я не говорил! Выдумки все это! — возмутился волхв, следуя за оживленными домочадцами, держа в руке букет роз. — А где Катя?

— А я здесь! — откуда-то сбоку раздался девичий голос, и запыхавшаяся девушка в коротком облегающем коктейльном платье повисла на его шее. — Едва успела прическу закончить!

— Ты пять часов эту башню строила? — удивился Никита, целуя в щеку свояченицу. — Шикарно выглядишь. Красотка такая стала! Это тебе к черному платью красные розы! Как удачно вышло, да?

— Спасибо! — теперь и Катя чмокнула в щеку волхва, на секунду задержалась и выдохнула ему в ухо: — Гад ты, Никита! Вернулся тишком, даже не позвонил! Еще и невесту привел! А как же я? Я же хотела занять это место!

— Катенька, — отстранившись в очередном изумлении от девушки, протянул Никита, — ты о чем говоришь! Меня же за такое художество отец точно захоронит где-нибудь за городом!

— А за эту девушку — не прибьет? — прищурила красивые глаза повзрослевшая, вытянувшаяся, но оставшаяся такой же шустрой, шебутной и легкой на язык девчонкой, Катя. Вздохнула тяжело, даже слезинка блеснула где-то в глубине.

— Вы о чем шепчетесь, заговорщики? — строгий голос Тамары вывел из ступора молодую парочку. — Катька, отстань от моего мужа. И так у него голова кругом идет, не успевает ориентироваться, куда шагнуть! Брысь!

— Злая, — сделала вывод Катя и демонстративно потянула волхва за руку. — Никита, познакомь меня с твоей новой… невестой. Надеюсь, она будет куда лучше, чем Тома.

И показала язык сестре.

Никита сначала не узнал в десятилетнем, наряженном в костюм-тройку, мальчишке княжича Сашку. Он сильно вырос, превратившись из пухлого непоседы в худощавого, со спокойными мягкими чертами лица мальчика. Увидев Никиту, Сашка встал с кресла и отложил в сторону книжку. Подошел сам и протянул руку.

— Здравствуй, Никита! — сказал он и улыбнулся. — А я всем говорил, что ты не погиб! Дураком надо быть, чтобы с такими возможностями угробить себя.

— Устами младенца…, — пробормотала Тамара, обхватив Никиту за плечи, стоя позади него. — И вообще, Санька, я тоже не верила! Не загордись!

— Здравствуй, княжич! — в ответ улыбнулся Никита, сжимая руку мальчишки. — Вырос ты сильно, пока я по мирам странствовал!

Семейный ужин протекал в спокойной и дружелюбной обстановке. Никто не поднимал самой острой темы, из-за чего Никита чувствовал себя не в своей тарелке. Лучше бы сразу поставили точки над «i», чем тянуть кота за хвост. Плавное течение разговора прекращалось только в момент перемены блюд. Больше всего говорила, конечно, Даша. Меньшиковы с большим интересом выспрашивали про ее родословную, что-то сопоставляли, выискивали аналогии, даже удосужились поспорить по некоторым моментам.

Тамара, сидевшая по правую руку от Никиты, то и дело похлопывала его по колену, призывая особо не дергаться. Даша вела себя разумно, и волноваться за нее не стоило.

— Родители приняли ее, — прошептала супруга. — Даже я чувствую, хотя Катька сильнее меня в сенсорике.

— А ты видишь, как Даша смотрит на твою маму? — в ответ прошептал Никита. — Я подтверждаю, что она один в один «зеркальный» двойник! Да и княгиня не отрывает от нее глаз! Кстати, кто такая Веселина?

— Дальняя родственница по маминой линии, — пожала плечами Тамара. — Я о ней мало что слышала. Даже по фотографиям в родительском альбоме ничего не скажу. Не помню.

— Так что получается, мать Веселины пересекалась с родом Сабуровых? — прогудел Константин Михайлович.

— Не с самими Сабуровыми, — разгоряченно проговорила Надежда Игнатьевна, — так бы мы знали. Она вышла замуж за человека из побочной линии Сабуровых. А вот сама Веселина очень и очень похожа на Дашу. Катенька, принеси, пожалуйста, из кабинета отца альбом в голубом бархате!

— А ты разве не знаешь, за кого именно? — удивился Великий князь.

— Нет, к сожалению, — махнула рукой Меньшикова. — Молодая еще была, все сейчас как в тумане, ничего не помню. Ага, доченька, спасибо!

Константин Михайлович, помогая жене, освободил часть стола от посуды, просто сдвинув ее в сторону, куда лег массивный фотоальбом, обтянутый бархатной тканью.

— Даша, не желаешь присоединиться? — позвала княгиня.

— Охотно, — сидевшая слева от Никиты девушка легко поднялась и переместилась на другую сторону стола. Нависнув над плечом Надежды Константиновны, она напряженно уставилась на фотографии. Неторопливо перелистывая тяжелые картонные листы, словно боясь упустить нужный снимок, Меньшикова иногда бросала какие-то реплики. Великий князь сидел молча, насупившись. Что-то думал, изредка кидая взгляды на Никиту.

— Ага! Вот эта фотография! — княгиня оживилась. — Здесь все двоюродные и троюродные тетки. На чьей-то даче под Петербургом. Так… Вот, пожалуйста. Что скажешь, Даша?

— Я же говорю, один в один сходство, — усмехнулся Константин Михайлович. — Осталось только выяснить, кто был отцом Веселины. Придется звонить теще. Она-то всех своих близких и дальних родственников знает.

— Позвоню, сама сегодня же и позвоню!

— У нее волосы светлее, — пробормотала Даша, ошеломленная увиденным. — Ростом поменьше, скулы более выражены.

— Да скажи, что похожа, а не пытайся найти отличия! — засмеялась Тамара. — Дайте и нам посмотреть!

Альбом перекочевал в руки Никиты. На снимке была запечатлена группа женщин разных возрастов от молоденьких девушек до пожилых матрон. Сама фотография была черно-белой, и вероятно, любительской, с большой зернистостью. Но лица разглядеть можно было без проблем, так же, как и разнообразные украшения, начиная от колец и заканчивая драгоценными камнями в колье.

— Средний ряд, крайняя слева, — подсказала Надежда Игнатьевна, но Никита и без помощи сразу же увидел двойника Даши, до боли походящую на нее. Да, Веселина была ростом ниже и чуть коренастее, но такая же миловидная, с модной в те времена высокой прической.

— Если бы фотография была цветной, я бы уверенно сказала, что это Даша, — вынесла свое решение Тамара. — Итак, Дарья Александровна — наша родственница, пусть и очень дальняя. Я имею зеркальное отражение, — поправилась она. — Что делать будем?

— Давайте прервемся, пока горничные сделают перемену блюд, — предложила княгиня. — Потом будем пить чай. Девочки, как насчет попудрить носики?

— Мама, откуда ты такую вульгарность откопала? — удивилась Тамара.

— Катерина заразу с улицы принесла, — сдала дочь Надежда Игнатьевна. — Не понимаю, откуда новые фразы у молодежи берутся? Мужчины могут поговорить наедине между собой.

— Весьма кстати, — буркнул Константин Михайлович и взглянул на Никиту, словно приглашал его перекинуться парой слов.

Они, конечно же, закрылись в кабинете. Великий князь, не говоря ни слова, уверенно поставил два хрустальных пузатых стакана на рабочий стол и вытащил из шкафа бутылку из черного стекла с витиеватой надписью по всей этикетке.

— Презент от Воронцовых, — пояснил он, разливая пахучий напиток. — Говорят, двадцать лет в бочке морили. Не врут, как думаешь? Но вкус изумительный.

Никита не стал чиниться, взял стакан и покачал его из стороны в сторону. Явно ощущался запах фруктов и тонкий — каких-то специй. Бренди и в самом деле был очень хорош. Покатав на языке тягучую янтарную жидкость, проглотил. И стал ждать, когда тесть соизволит высказать свои претензии.

— Сядь, не изображай столб, — удивительно спокойно произнес Меньшиков и первым занял место в рабочем кресле. — Сколько раз говорить: наедине чинопочитание не терплю. Или продолжаешь высказывать свое непонятное отношение ко мне?

— Ничуть, — Никита сел на диван и сделал еще один глоток.

— Никита, я очень расстроен твоим поведением, — покачал головой Константин Михайлович. — Почему не приехал порадовать нас своим удивительным спасением? Знал бы, как мать горевала после твоей пропажи в Китае. И я видел, что ее чувства не были наигранными. С кем играться-то, когда мы наедине? Нехорошо поступил.

— Я прошу прощения, если мое поведение оскорбило вас, — не полез на оборонительные редуты Никита, опасаясь стремительной атаки тестя. — Я еще целый месяц не мог поверить, что вернулся домой. Мне казалось, судьба очередную шутку сыграла, и я проживаю чужую жизнь. Хотелось побыть в кругу семьи, отдохнуть, не бежать никуда, не воевать. Мне это путешествие дорого обошлось. Как будто десять лет накинуло сверху.

— Ты и в самом деле другой стал, — хмыкнул Великий князь, грея в руках стакан. — Уверенности прибавилось, даже в глазах не упрямство горит, а осознание своей правоты. А вот когда девчонку эту сюда тянул, о чем думал? Тебе мало Тамары? Ты и в самом деле решил жить по заветам Ордена ариев-руссов, будь они неладны?

— Я думал только о благополучии своей семьи, — спокойно проговорил Никита. — Своей семьи, Константин Михайлович, а не вашей. Когда я встретил Дашу, словно какая-то вспышка заставила меня вспомнить и пережить прошлое. Ведь и с Тамарой я испытывал такие же чувства. Да, полюбил, и не жалею об этом. А как поступили бы вы, попади в такую ситуацию? Когда высок риск не вернуться обратно, навечно застрять в этом неприятном мире? Это как в комнате с зеркалами заблудиться. Сотни одинаковых ликов в отражениях, а где выход — не знаешь.

Никита перевел дух. Меньшиков угрюмо молчал, продолжая крутить стакан в руках.

— Поэтому мне оставалось только присмотреться и готовить запасной вариант, когда предстоит прожить остаток жизни в чужом мире. Да, я мог хранить верность Тамаре, но лгать самому себе не привык. Семья, дети, дом, служба государю — вот что предстояло мне до самой смерти. Даша стала моей отдушиной, и как только узнала о моем уходе домой, не сразу согласилась быть со мной. Она оставила родителей, братьев, сестру без шансов вернуться обратно. Каково ей, представляете? Я ни за что не отрекусь от нее, отец. Хоть сейчас можешь меня в порошок стереть.

— Тамара мне рассказала, как ты во всеуслышание заявил о скорой свадьбе, — Константин Михайлович наконец-то в три глотка осушил стакан и со стуком припечатал его к столу. — Более дурацкой выходки я еще не видел. Зачем громогласно заявлять о своем желании иметь несколько жен, продолжая традиции Ордена? За тобой теперь Ватикан до самой смерти гоняться будет. Ты же подставил свою семью под карающий меч Папской Инквизиции! Римская агентура уже сигналы шлет! Жди гостей!

Голос Меньшикова набирал обороты, воздух в кабинете вибрировал от Силы. Опасно затряслись стекла шкафов.

— Мало того, что своей башкой рисковать будешь, так еще и девчонок тянешь в могилу! Детей своих! Совсем соображать перестал? Романтические слюни здесь распустил, щенок! Да мне плевать, сколько у тебя жен будет, но среди них моя дочь! Моя! Дочь! И я всегда буду пристально следить за твоими делами, как бы ты ни отталкивал мою руку помощи!

Тяжелая длань с грохотом опустилась на стол. Потом еще раз. Легкие завихрения воздуха образовали воронку, метнувшуюся вверх под потолок, едва не сорвав люстру.

— Сам без защиты, без опытных советников, без личной гвардии — а искушенных в политических интригах инквизиторов дразнить вздумал! Своей Силушкой думаешь обойтись? Да хрен там! Скрутят и сожрут с дерьмом! Поэтому говорю тебе: не вздумай играть в рыцаря-одиночку! Твой прадед тоже полумерами обходился, в итоге потерял всю родню! Как почувствуешь, что за тобой охоту начали — сразу же мне говори! Или в Имперскую Безопасность обращайся! Но лучше мне! Надежнее будет! Ты понял меня?

Никита с каменным лицом выслушал гневную тираду Меньшикова, не забыв поставить легкий щит, чтобы снизить негативную энергетическую волну, неприятно бьющую по ауре.

— Я намеренно объявил о своей связи с Орденом, — пояснил он, как только Великий князь выдохся. — Необходимо покончить с теми, кто охотится на Воинов-гипербореев.

— Почему? — снова взвился тесть. — К чему этот героизм?

— Потому что мои дети в будущем могут столкнуться с этой бедой, и никто не знает, смогут ли они противостоять Ватикану.

— А в себе ты уверен? — язвительно спросил Меньшиков.

— В себе — да, — спокойно ответил Никита. — Поэтому и хочу форсировать события. Скоро меня начнут разрабатывать спецслужбы Ватикана, если уже не взялись. Я буду вынужден искать своих единомышленников, и по моим следам пойдут инквизиторы, чтобы полностью уничтожить таких, как я. Вот тогда и начну их вырезать одного за другим. Надо будет — дойду до самого корневища и уничтожу.

— О, боги! — выдохнул Константин Михайлович и налил себе полстакана бренди. — Ты же войну развяжешь против Запада! Нам только этого счастья не хватало! Может, тебя вообще в бункер посадить? Под десять метров железобетонного монолита с блокирующими магию амулетами? И держать до самой смерти!

— К сожалению многих, меня уже и двадцать метров бетона не удержит, — улыбнулся Никита. — Сразу советую не заниматься вопросом моей нейтрализации. Только время потеряете. Лучше не мешайтесь под ногами… Ну и от помощи не откажусь, батя. В разумных пределах.

Меньшиков сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

— Послали мне боги сынка! — рыкнул он. — Ты бы знал, как возбудилась христианская община, когда прослышала про твои мужские желания! Нам еще гневных писулек на религиозной почве не хватало!

— Вам-то какое дело до христиан? — Никита пожал плечами. — Пусть возмущаются. Помашут руками да успокоятся. Я ведь не собираюсь завтра же вести Дашу к алтарю. Выждем немного, подготовим мероприятие и проведем без излишнего шума.

— Девочку лишаешь самого счастливого для нее момента в жизни, — пробурчал Великий князь. — Для тебя-то, конечно, уже пройденный этап, а ей хочется красивую церемонию, красивое платье, цветы и поздравления. Ты же всего этого ее лишил!

— Я не буду ее проводить в узком кругу! — удивился Никита. — В Вологде достаточно людей, которые охотно поддержат нас. Конечно, присутствие императора значительно повысило бы лояльность к Даше у местных дам.

Меньшиков выбил пальцами какую-то замысловатую дробь по столу.

— А нас ты пригласишь? — вдруг спросил он, хитро прищурившись.

— Вы же мои родители в какой-то мере. Конечно, буду рад увидеть вас в «Гнезде».

— Не «в какой-то мере», а настоящие родители! — рыкнул Великий князь.

В кабинете воцарилось молчание, словно противоборствующие стороны устали биться на ристалище и отошли на свои позиции.

— Ну и ладно, — Константин Михайлович грузно встал, со скрипом отодвинув кресло от себя, и уже возле дверей вцепился крепкими пальцами в пуговицу на рубашке Никиты. — Я не буду угрожать тебе, делать сто первое предупреждение, сын. Запомни только одно: если Тамара хоть одним своим словом выскажет мне обиду на тебя, что ты не уделяешь ей должного внимания, что больше времени проводишь с Дарьей… Хоть один намек! Я тебя просто уничтожу, разотру в порошок. Ты взял на себя огромную ответственность, и как публичный человек должен понимать, насколько твои девочки сейчас будут уязвимы. Не выбирай из них фаворитку, пожалуйста. И постарайся жить без склок. Ты же меня хорошо понял?

— Я прекрасно тебя понял, отец, — кивнул Никита, пристально глядя в глаза Великого князя, отмечая, что годы не щадят и этого сильного и противоречивого человека. Тонкие линии морщин уже явно проглядывают на лбу и на переносице, щеки слегка опустились, а во взгляде угольки едва тлеют. — Обещаю защищать Тамару и Дашу как единое целое. Не хочу кидаться клятвами на каждом углу. Я знаю, что делать, и делаю это без спешки.

Они вышли из кабинета, придав своим лицам беспечность и даже некоторую загадочность. Женщины очень внимательно посмотрели на них. Княгиня, зная своего мужа, понимала, что произошло в кабинете, но и виду не подала. Тамара сохраняла безмятежное спокойствие, потому что была уверена в Никите. Как бы не бушевал отец в гневе, муж всегда найдет доводы своим поступкам. Лишь Даша с трудом сдерживалась, с испугом глядя на мужчин. Она хорошо почувствовала вспышку гнева Великого князя, и не могла понять, чем закончился приватный разговор. Катя же улыбалась, но ничего не говорила.

— Что? — не понял Константин Михайлович, увидев направленные на них взгляды с разнообразными эмоциями. — Мы чай пить будем, наконец?

— Уже все готово, — ответила супруга. — Вы не хотите узнать, за кого вышла замуж мать Веселины? Или неинтересно?

— Очень интересно, — Никита сел на свой стул и тут же оказался в окружении своих красавиц. Оценил их таинственный вид. Даша, правда, была в каком-то растрепанном состоянии, блестя слезинками в глубине глаз. — Ждем, кто это был?

— Как мы и предполагали, одна из побочных ветвей Сабуровых, — ответила Надежда Игнатьевна, занимая место за столом. — Младшая дочь губернатора Надежда вышла замуж за московского дворянина Качалова, родила несколько детей, то ли шесть, то ли семь. Второй ее сын и женился на Людмиле Суворовой из младшей ветви рода. Людмила и стала матерью Веселины. Вроде бы просто, а вот не помню я этот момент. Куча родичей, все было перемешано в нашем доме. Какая же удивительная игра природы. Из всех детей именно Веселина больше всего походила на Сабурова — своего прадеда. И соответственно, в зеркальном отображении — Даша переняла яркие ее черты в своем мире.

— Игры богов, — проворчал Меньшиков, — в них лучше не вмешиваться. Один уже попробовал, и неизвестно, чем все закончится.

— Папа! — воскликнула Тамара, не вытерпев. — Никита просто спасался, и кто, как не Перун его направил в чужой мир! Не забывай, что произошло на нашей свадьбе! Он взял Никиту под свое покровительство!

— Надеюсь, так и дальше будет, — резко снизил градус напряженности Великий князь. Он не собирался спорить с женщинами, коих здесь было большинство.

Прощались долго и тепло, словно рухнула какая-то невидимая плотина, сдерживавшая таких разных людей, но объединившихся вокруг центральной фигуры, которой не без основания считали, кто тайно, а кто и не скрываясь, Никиту.

«Руссо-балт» снова взяли в плотную охрану и эскорт понесся к Обводному по залитым электрическим светом улицам. Никита бережно поддерживал спящих детей, умаявшихся за вечер от веселых игр с Сашкой. Они лежали по разные стороны от Никиты, раскинувшись на диване и положив головы ему на колени. Для этого пришлось обязательного охранника пересадить в одну из машин сопровождения. Девушки отгородились от передних кресел стеклом и о чем-то тихо разговаривали, едва ли не склонившись друг к другу.

— Даша, как тебе Надежда Игнатьевна? — вдруг спросил Никита.

Девушка повернула к нему голову, и ее черные в неосвещенном салоне машины зрачки замерцали изумрудными точками.

— Я такая дурочка, — вдруг всхлипнула Даша. — В какой-то момент показалось, что она моя мама! Даже назвала ее так, когда вы в кабинет ушли! Ой, как стыдно было! Никита, Тамарочка! Можно, я буду иногда в гости приезжать к Меньшиковым, а? Хоть раз в полгода, чтобы посмотреть на Надежду Игнатьевну!

— Ну, конечно, — успокоила ее Тамара, поглаживая по плечу. — Уж раз в полгода можно устроить встречу, не поломаемся. Дорогой?

— Полностью согласен, — про себя облегченно вздохнул Никита, откидываясь на спинку сиденья. Мнение Меньшиковых о Даше ему было важно лишь в последнюю очередь, но приятно, что княжеская семья приняла девушку. Крепкий тыл Никите сейчас нужен как никогда. И укрепить его необходимо, прежде чем Ватикан нанесет первый удар.