Албазин, август 2013 года

Никита

Ночью действительно пошел дождь. Мягко прошуршав мокрыми лапками по шиферной крыше особняка, не особо настойчиво постучался в закрытые наглухо еще с вечера окна, и обиженно отпрянул в сторону, щедро поливая сады и улицы.

Никита проснулся рано, бросился к окну, распахнул его, вдыхая запахи мокрой травы и сырой земли. Свинцовые тучи медленно уходили на северо-запад, отгоняемые бдительными «погодниками». От этих клубящих масс ощутимо фонило магией; Никита очень хорошо ощутил, какой Силой напитали неведомые шаманы дождевой фронт. Видно, маньчжуры и в самом деле решили утопить приграничный район в бесконечных ливнях и наводнениях. А ведь скоро осень. В деревнях, попавших под паводок, не успеют просушить дома, урожай будет потерян. Значит, нагрузка на городские службы снабжения увеличится, начнется недовольство крестьян, сельских жителей.

Никита усмехнулся внезапно пришедшим мыслям. Он видел, что тучи ползли в сторону Золотых Песков, куда как раз сегодня собирался съездить. К Донскому волхв хотел заявиться внезапно, желая преподнести сюрприз. Нет, дождя в дорогу категорически не хотелось.

Барышев уже занял свое излюбленное место в кресле и почитывал газеты, полученные с вечера. Никита поздоровался, пожелал доброго утра и выбежал на улицу в спортивных штанах и с голым торсом.

Проведя легкую разминку, он начал медленно поворачиваться то в одну, то в другую сторону, улавливая токи энергии, чтобы войти в режим «скрута». Постепенно наращивая движение, Никита обнаружил, что нисходящие и восходящие потоки образовали кокон, в котором бушевала нешуточная концентрированная мощь праэнергии.

Хрустя позвонками, волхв провел несколько упражнений на растяжку. Упершись руками в землю, он приподнял свое тело, вытянул ноги в разные стороны и застыл словно степной каменный идол. В крестце зажегся огонь, распространяясь по всему позвоночнику.

Ольга, наблюдавшая за его прыжками из окна своей спальни, так и застыла на месте, забыв, что стоит под свежими струями воздуха в одной тонкой сорочке. Она видела, как Никита оторвал сначала одну руку от земли, потом вторую — и повис в воздухе, медленно сводя ноги под себя. Напрягши магическое зрение, девушка увидела призрачный столб клокочущей субстанции, держащий волхва на весу. Обволакивая Никиту, энергия накапливала какую-то критическую массу, и застыв на мгновение, вдруг ринулась в небо.

Не было никаких ярких вспышек или длинных кометных хвостов. Просто вверх ушла концентрированная масса непонятной магической формы, не оставившая следов. Свинцовая туча, уползающая от Албазина, внезапно осветилась изнутри фиолетово-изумрудными всполохами. Ольга даже рот приоткрыла от удивления. Ей показалось, что неведомая рука кормчего развернула неповоротливую парящую в вышине тушу в обратную сторону, и подгоняемая ветром, понеслась к Амуру.

А Никита сделал плавный кувырок в воздухе и встал на ноги. Его взгляд обнаружил ошеломленную девушку в окне. Помахав Ольге рукой, волхв в несколько прыжков достиг крыльца и скрылся в особняке.

— Опять баловался? — оторвавшись от чтения, спросил Барышев без всякого неудовольствия. — Смотри, припишут мне штраф за испорченное воскресное утро. Сам оплачивать будешь.

— Все в порядке, дядя Кондратий! — засмеялся Никита. — Читайте вечерние новости, смотрите телевизор. А я в душ.

— Долго не задерживайся! Альбина сейчас на стол накроет! — крикнул Барышев.

Пока Никита приводил себя в порядок, вниз спустилась до сих пор находящаяся в состоянии глубокой задумчивости Ольга. Она поздоровалась с дядюшкой и Альбиной, хлопочущей возле стола, уставляя его судками, тарелками и чашками.

— Я с таким сумасшедшим в жизни не встречалась, — пробормотала она.

— Ты Никиту имеешь в виду? — хмыкнул Кондратий Иванович. — А что он делал? По воздуху летал?

— Угадал, — не сдержавшись, Ольга отщипнула от свежего сырника кусочек. — Извини, Альбина! Вкусно очень!

— А где Никита? — улыбнувшись, спросила повариха, принимая похвалу. — Уже все готово.

— Пожалуй, мы приступим к чаю, — решил Барышев, откидывая газету в сторону. — Так, говоришь, летал?

— Мне кажется, он что-то с тучей сделал, — наливая чай в кружки дядюшке и себе, сказала Ольга. — Не могло же присниться, как Никита развернул ее и погнал обратно к Амуру.

Кондратий Иванович рассмеялся, насыпая в чашку сахар. Ему давно все стало понятно. Ежегодное подтопление береговой линии, размыв сельскохозяйственных угодий, страдания сельских жителей, у которых Амур уничтожает или сносит дома — беда общая, и наместник, коим является, кстати, тесть Никиты, уже извещен о безобразиях, чинимых заграничными соседями. Так что парень нашел оригинальный способ отомстить маньчжурам. Или здесь кроется тайное указание Великого князя? Пакость будет знатная.

— Сегодня или завтра вечером мы станем свидетелями интересных событий, — успокаиваясь, сказал Барышев. — Никита обещал.

— Обещал — сделал! — Никита появился словно из ниоткуда, шутливо чмокнул в щеку зардевшуюся Ольгу и сел за стол. Движения его были несуетливые, но быстрые. — Мне нужно в Золотые Пески смотаться на денек. Вернусь, вероятно, поздно вечером. Ты когда, сестренка, уезжаешь?

— Я думала, мы вместе день проведем, — обиделась девушка. — Завтра рано утром отсюда в Благовещенск рейсовый автобус уходит. Когда еще увидимся?

— А ты подумала о моем предложении? Если согласна — я начну переговоры с Кошкиным. Хотелось бы видеть тебя рядом.

— Я подумаю, — Ольга вздохнула и посмотрела в чашку, словно пыталась найти ответы в стиле доморощенных ведуний. — Можно же подумать? Как-то все необычно и страшно.

— Конечно, — пожал плечами Никита, уничтожая сырник. — Я не тороплю тебя. Мой телефон знаешь. Не дозвонишься — свяжись с Тамарой. Скажу только одно: страшнее того, что случилось со мной, не будет. Во-первых, я не допущу, а во-вторых — чем раньше решишь изменить свою жизнь, тем много интересного увидишь.

— Искуситель, — улыбнулась Ольга.

Никита заторопился. На его телефон пришло сообщение о приезде такси. Наскоро допив чай, он махнул на прощание рукой и выскочил из дома. К его удовлетворению небеса стали понемногу очищаться. Пытаясь пробиться через тонкую прослойку серых облаков, солнце подсвечивало их кромки, отчего над Албазиным разлилось странное и удивительное мерцание.

— До Золотых Песков с возвратом? — уточнил водитель.

— Да, все верно, — подтвердил Никита и откинулся на спинку дивана. Он сел позади, давая понять, что не намерен забавляться разговорами. Хотелось как следует обдумать некоторые детали легализации Даши. Как она, кстати? Вчерашний звонок домой принес ощущение какой-то неправильности в первую очередь поведения Тамары. Девчонки или хитрили, или разругались. Недосказанность, увиливание от неудобных вопросов вроде «как вы ладите друг с другом». Хотелось, чтобы умница Тамара поняла одну вещь: назад пути уже не будет. В доме появится еще одна жена. Да, с точки зрения современной морали Никита подставлял свою любимую и ее семью. Что до Великого князя Меньшикова, волхв вообще о нем не думал. Но представить Дашу тестю и теще необходимо. Хотя бы для спокойствия в своей семье и во избежание семейных обид.

Золотые Пески с последнего посещения разрослись. Появилась еще одна улица, полностью застроенная двухэтажными коттеджами. Огромные квадраты частных территорий блестели яркой зеленью лужаек и бассейнов. Аккуратные мощеные дорожки тянулись вдоль домов, а молодая поросль елочек придавала поселку необыкновенную нарядность.

Никита показал, куда нужно ехать. Таксист аккуратно свернул с трассы и направил машину в район старой застройки. Остановившись возле обшитого темно-зеленым профилем забора, он спросил:

— Когда намерены ехать обратно?

— Давайте сделаем так, сударь, — призадумался Никита. А вдруг Донские уже не живут здесь? Со своими тайными визитами можно было легко нарушить личные планы. — Если я войду во двор этого дома, можете быть свободны до вечера.

— Тогда халтурку какую-нибудь возьму, — обрадовался водитель. — Вы не против?

— Да ради Перуна, берите, — усмехнулся волхв. — Только не нарвитесь на бдительного и честного гражданина. Враз вашу контору в известность поставит.

— Не впервой, — таксист, скорее, успокаивал самого себя. Что ему мнение клиента? С другой стороны, зачем язык распускать перед незнакомцем? Чревато последствиями.

Никита покачал головой и направился к наглухо закрытой калитке. Заметил на высоте своего роста кнопку звонка и утопил в нее палец. Где-то в глубине двора, приглушенно прозвучала птичья трель. И тут же тяжело забухал лай сторожевой собаки. Загремела цепь. Снова предупреждающий лай.

— Баргут! Место! — мужской голос, принадлежащий очень знакомому человеку, заставил Никиту улыбнуться. Щелкнул замок, и калитка распахнулась. Мужчины уставились друг на друга.

Донской изменился больше, чем предполагал Никита. Глеб и тогда не славился большим ростом, но сейчас создавалась видимость, что он еще больше врос в землю. Под спортивной майкой бугрились мышцы, покатый лоб пересекали несколько тонких морщин. Настороженно-любопытные глаза окинули Никиту с ног до головы.

— Чем могу быть полезен, сударь? — спросил он.

— Судя по всему с активными тренировками ты слегка завязал, — улыбнулся волхв. — Не узнаешь?

Нос со знакомой горбинкой задвигался, словно пытался по запаху выяснить, кого нелегкая занесла в этот утренний час. Недоумение в глазах сменилось узнаванием.

— Григорий? Серьезно, ты что ли?

— Григория уже давно нет, я вместо него, — засмеялся Никита и протянул руку. — Разреши представиться. Дворянин Назаров Никита, бывший ученик магической гимназии господина Борисова. Да я это, я!

— Ну и башня вымахала! — Донской шагнул навстречу, обхватив плечи Никиты, с силой тряхнул его. Потом с хрустом сжал в жестком захвате ладонь волхва. Несколько секунд оба испытывали на прочность друг друга, пока Глеб с усмешкой не уступил. — Вот так сюрприз! Да проходи уже! Никита, значит?

Огромный алабай белого окраса с желтоватыми подпалинами на шерсти сидел неподалеку от хозяина и внимательно следил за вошедшим во двор человеком. Мощный ошейник с металлическими полосками надежно держал зверя на привязи, но, тем не менее, Никита с опаской покосился на домашнего сторожа, предпочитая идти с левой стороны от Глеба.

— Он оценивает тебя, — пояснил Донской. — Прыгать, конечно, не станет, но в одиночку лучше по двору не шастать.

— Да я боюсь только одного: как бы не пришлось применять магию, — ответил Никита. — Жалко пса будет.

— А руками слабо побороть? — усмехнулся хозяин дома.

— Еще ни разу в спарринге у меня не было собак, — признался Никита. — Но лучше не буду рисковать.

— Тогда пошли в дом! — хлопнул по его спине Донской.

Никита сразу заметил, что пристройку к дому переделали капитально. Вместо небольших сеней сейчас красовалась кирпичная утепленная веранда с высоким крыльцом. Через нее мужчины прошли в дом, обрушивший на Никиту запахи свежей выпечки.

— Снимай куртку, обувку. Тапочки для гостей на нижней полочке, — скомандовал Донской, а сам проскочил на кухню. Зазвучал его чуть приглушенный голос. Пригладив на макушке волосы, Никита потянулся следом и сразу же увидел, что семья Глеба значительно разрослась. За столом на высоком табурете сидела светловолосая девочка лет трех в сарафанчике и болтала ногами, увлеченно поедая лепешки. Сбоку пристроилась женщина с пшеничными волосами, собранными в простую прическу, и держа на руках капризничающего мальчонку, пыталась скормить ему манную кашу.

— Здравствуйте, Марина! — улыбнулся Никита, глядя в васильковые глаза супруги Глеба. — Не признали?

— Почему же? — засмеялась женщина. — У меня память на лица хорошая. Григорий Старицкий, не так ли?

— Можно и так, — не стал спорить Никита. — Но сейчас я обрел свое родовое имя. Зовите Никитой.

— Да меня Глебушка уже предупредил, — Марина нахмурила брови скорее для кривящего губы ребенка, чтобы тот не вздумал волынить и ел кашу.

Девочка с любопытством уставилась на высокого парня, который вдруг подмигнул ей и сделал легкий пасс руками. Появившуюся на свет нарядную куклу дочка Глеба встретила восторженным вскриком.

— Дядя, ты фокусник? — принимая подарок с горящими от восторга глазами, спросила девочка. — Спасибочки!

— Нет, я чародей, а это куда лучше, чем фокусник, — присаживаясь перед нею на корточки, Никита протянул руку. — Привет. Я Никита. А тебя как зовут?

— Надеждой, — осторожно вложив пальчики в широкую мужскую ладонь, ответила девочка и посмотрела на родителей, как они реагируют на гостя. И успокоилась. Никто не показывал тревогу.

— А брата?

— Сережка.

— Отлично, — Никита встал. — Вот и познакомились.

Пока Марина хлопотала по хозяйству, Глеб позвал Никиту на веранду, где стоял старый диван, накрытый пушистым огромным пледом.

— Может, жахнем по пятьдесят? — подмигнул отставник, показывая на стеклянный шкафчик, где стояло несколько бутылок с разнообразными напитками. — Коньячок для аппетита.

— Если не будешь со мной бои устраивать — соглашусь, — Никита взял протянутый ему толстопузый стакан с янтарной жидкостью. — Будь здоров, Глеб!

— С возвращением! — легонько соприкоснулся своим стаканом Донской. — Рассказывай, зачем тебя в Албазин потянуло?

— Прах матери перевожу в Вологду, — признался Никита. — Пока Астапов решает все бюрократические проблемы, решил по старым друзьям пробежаться. Про тебя частенько вспоминал. Как ты сам? До сих пор в «Гладиаторе» преподаешь бои?

— Ушел я оттуда уже как два года. Руководство школы пошло по наименее затратному пути: стало принимать кого попало для обучения. Тут и купеческие детки, и мажоры местные. Деньги, конечно, хорошие пошли. Открыли еще два отделения, инструкторов набрали. И знаешь, вдруг мне стало скучно. Мысли посещать дурные начали. Зачем я этим непотребством занимаюсь? Для большинства учеников мои методики были всего лишь экзотикой, поняв принципы кои, можно перед девчонками показывать свою удаль. Да и хулиганистых ребят стало весьма много. Подумал я, подумал, обсудил вопрос с Мариной и решил уйти.

— И где теперь?

— Два раза в неделю даю частные уроки для богатых жителей Песков. Тут их около десятка. Мужики организовали спортивный зал. Может, ты видел, в самом конце поселка под желтой черепицей одноэтажное здание…

— Не обратил внимания, — признался Никита, отпивая мелкими глотками коньяк.

— А, неважно! — Глеб хмыкнул. — Железо тягают, лишний вес сбрасывают. Кто-то прослышал, что я преподавал боевые дисциплины, ну и начали меня уговаривать заняться тренировками. Согласился. Группа из пяти человек собралась. Натаскиваю их. Мужик в любом случае должен хотя бы знать, как кулаками махать.

— Нравится?

— Вкус потерял, — признался Донской. — Такое странное ощущение стало периодически накатывать, что где-то совершил ошибку, после которой все пошло не так. Зря, наверное, не согласился на твое предложение поехать в Вологду.

— Не зря, — успокоил его Никита. — Я ведь долго в Петербурге жил, учился, за девушкой бегал, завоевывая ее сердце.

— Завоевал? — с любопытством спросил мужчина.

— Ага. Двойняшек мне родила. Почти два года уже им, — улыбнулся Никита. — Да ты светские хроники не читаешь, что ли?

— Неинтересно, — отмахнулся Глеб. — Домашние хлопоты и дела полностью отрезвляют, некогда за чужой жизнью следить. За деток тебя поздравляю. А жена у тебя, случаем, не та ли красавица, с которой ты в Албазине дружил?

— Та самая, старшая дочь Великого князя Константина Меньшикова. Тамарой зовут.

— Ох ты ж, Никита, — Глеб опрокинул в себя остатки коньяка. — Куда взлетел-то, оказывается. Как ладишь с тестем?

— Стараюсь лишний раз не обращаться, — Никита тоже допил коньяк, но Донской не стал наливать ни себе, ни ему. — Незачем плодить долги, за которые можно независимость потерять.

— Тоже правильно. А сейчас чем занимаешься?

— Строю свою империю, — пошутил волхв. — Очень много дел, связанных с армией. Поставляю магические компоненты, имею много заказов. Работы хватает.

Донской задумчиво кивнул.

— Я же не просто так к тебе приехал, Глеб, — решил открыться Никита. Будь что будет. Согласится на предложение — прекрасно. Захочет и дальше мужикам удары кулаками ставить, его дело. — Еще раз предлагаю переехать в Вологду. Теперь я точно знаю, чего хочу, и какие люди мне нужны. Спецы по боевым дисциплинам сейчас особенно востребованы у меня. Охрана, телохранители, сопровождение семьи, маги, экономисты. В общем, клан я строю.

Глеб озадаченно почесал затылок. Такого размаха желаний молодого парня он не ожидал.

— В Вологде?

— Там мой дом, имение. Где же еще, как не на родной земле?

— А что император? Дозволяет?

— Пока нет. Но я не собираюсь терять время зря. Когда придет время выйти из тени в круг зубастых аристократов, я должен быть готов.

— К войне?

— К очень большой войне. С внешним врагом, — Никита был серьезен. — Есть вероятность, что меня, как потомка Воина-гиперборейца постараются стереть с лица земли. Я и так слишком ярко засветился.

— И кто враг?

— Ватикан. Святая Инквизиция. А наша клановая аристократия будет играть вспомогательную роль, выводя меня на флажки. Глеб, мне нужна сильная, мобильная и преданная армия. Неважно, сколько в ней будет человек: сто или тысяча. Главное, чтобы она могла решать любые задачи. Я смогу дать защиту каждому. Боевые доспехи с амулетной защитой уже есть. Еще что-нибудь придумаю.

— Вспомнил, что я боевой офицер? — хмыкнул Донской, ощущая толчки сердца от слов парня. Амбиции его просто зашкаливали, передавая волны энергии столь чувствительно, что не ощутить их было нельзя. — Допустим, я соглашусь. Как ты обеспечишь охрану моей семьи в случае заварухи?

— Мое «Гнездо» может принять до пятисот человек, — честно ответил Никита. — Любая опасность блокируется силовыми щитами и магической обороной. Но пойми одну вещь, Глеб: моя семья находится в таком же положении, как и другие. В первую очередь будут стараться уничтожить ее. Это самое слабое место в моих планах. Я с тобой честен. У меня интересно, но опасно. Спокойной жизни мы достигнем лет через двадцать, не меньше.

— Или вообще никогда, — добавил Донской, ухмыляясь. — Марина с детьми — мое препятствие. Попробуй ее уговорить, и я без лишних разговоров начну сегодня же собираться к переезду.

— Или никогда, — медленно повторил Никита. — А разве женщина не должна идти следом за своим мужем, поддерживая его в тяготах жизни?

— Должна, — засмеялся Донской, вставая и забирая у Никиты стакан. Поставил их на подоконник. — Но мы же говорим не о тихой жизни, а о службе в клане. Что нужно женщине? Красивый уютный дом с удобствами, ощущение достатка, который обеспечивает ее муж, по возможности, любимая работа для удовлетворения собственных амбиций. Ты можешь это предоставить?

— Все, что ты сейчас перечислил, является серьезным фактором для переезда? Или есть страх стать жертвой клановых разборок?

— Маринка за меня в огонь и в воду, — кивнул Глеб. — Но ей нужны гарантии, что она ничего не потеряет с переездом.

— Хочу тебя уверить, что вопрос с твоей женой почти улажен, — не моргнув глазом, ответил Никита.

****

За время его отсутствия нужный район разросся далеко на северо-запад, щеголяя новенькими многоэтажками с оцинкованными кровлями и яркими разноцветными панелями, придававшими праздничный и веселый вид жилым домам.

Никита попросил таксиста остановиться возле неказистого, если сравнивать его с новостройками, кирпичного дома, вышел наружу и огляделся. Да, это был тот самый дом, куда он прибегал с письмом от Кондратия Ивановича. Вот и детская площадка с беседками, ледяной горкой и с построенной из снежных блоков крепостью. Видно, нешуточные бои здесь разворачиваются. Ледяные зубцы обломаны, кое-где в стенах зияют бреши.

Усмехнувшись, он зашел в нужный подъезд, поднялся наверх и остановился возле двери, оббитой темно-коричневым дерматином. Шляпки гвоздей образовывали затейливый узор в виде ромба, вписанного в многолучевую звезду. Интересно, в тот раз ничего подобного не было.

Он нажал на кнопку звонка и прислушался к звукам, исходящим из квартиры. Звонко затявкала какая-то собачонка.

— Кто там? — спросил из-за двери женский голос и тут же шикнул на распоясавшуюся зверюшку.

— Я ищу одного жильца, — громко ответил Никита. — Он должен проживать в этой квартире. Зовут дедом Фролом.

На несколько секунд воцарилась тишина, прерываемая рычанием неугомонного четырехлапого охранника. Потом защелкали замки, дверь раскрылась наполовину, придерживаемая массивной цепочкой. Тут появилась морда таксы, внимательно оглядевшей пришельца: можно ли цапнуть за ногу, оставаясь при этом в недосягаемости? Пальцы незаметно активировали скрипт, и животное, недовольно рыкнув, заползло обратно.

— А кто вы ему будете? — в дверях стояла молоденькая девушка, кутаясь в теплый плед. Короткая стрижка, конопушки на носу, васильковые глаза.

— Родственник, — улыбнулся Никита. — Правда, далекий, врать не буду. Последний раз был здесь восемь лет назад. Просто в Албазине проездом оказался, вот и решил проведать.

— Так он умер, — покачала головой девушка. — Кажется, в десятом году.

— Кажется? — приподнял брови волхв. — Вы точно не знаете?

— Папа купил эту квартиру через какое-то агентство. Там ему сказали, что бывший жилец умер. Старичок какой-то. Соседи, правда, его недолюбливали, — губы собеседницы дрогнули в улыбке. — То ли чародеем он был, то ли Ведуном.

— То есть и соседи точно не знают, что старик умер? Может такое быть?

— Я помню, рассказывали, что он в больнице помер, — девушка пожала плечами. — Но это все на уровне слухов. А вот дверь вскрывали в присутствии участкового. Мы тогда всю старую мебель выбросили, оставили только альбомы и фотографии. Очень уж интересные снимки. Ой, подождите!

Она о чем-то задумалась, пристально посмотрела на Никиту и закрыла дверь. Недоуменно почесав затылок, волхв заходил кругами по площадке, ожидая развития ситуации. Через несколько минут девушка снова распахнула двери, только на этот раз скинула цепочку и даже вышла из квартиры, неся в руках два толстых альбома, в одном из которых лежала сложенная пополам газета.

— Подержите, — попросила она, передавая альбомы в руки Никиты. Вытащила и развернула газету, посмотрела в нее и поинтересовалась: — Это же вы?

На снимке Никита увидел себя обнимающегося с Тамарой в подвенечном платье.

— Как вы узнали? — удивился он. — За столько лет я, кажется, сильно изменился!

— Никита Назаров, зять Великого князя Меньшикова! Ой, как интересно! — глаза девушки вспыхнули нешуточным огнем. — Да вы это! У меня способность хорошая различать лица. Я же на художника учусь! Несколько штрихов к вашему портрету прибавила, возрастные особенности учла и тут же получила ваш образ.

— Да, я действительно тот самый Назаров, — Никита только развел руками. — У вас талант!

— Скажете тоже! — зарделась собеседница. — Меня Леной зовут.

— Лена, а вы не могли бы мне отдать фотографии? Они для меня ценны. Дело в том, что дед Фрол служил и воевал вместе с моим прадедушкой. Для семейного архива пригодились бы.

— Здесь письмо, — похлопала Лена ладошкой по верхнему альбому, обтянутому зеленым линкрустом. — Как раз для вас. На конверте написано «для Никиты Назарова». Мы еще гадали, придет ли загадочный Никита за своими вещами, или это какой-то розыгрыш. Пришли, только очень уж долго ждали.

— То есть я могу забрать альбомы?

— Да, только при одном условии, — Лена прищурилась. — Газета останется при мне. А вы дадите свой автограф с родовой печатью. И еще… Это правда, что вы очень сильный одаренный?

— Дворяне почти все имеют Дар, — Никита усмехнулся и извлек из воздуха ярко-алую розу с пышным бутоном. Запахло морозной свежестью. — Это вам, очаровательная Елена!

Девушка ойкнула и мгновенно зарделась. Схватив розу, она умчалась, оставив дверь открытой. Появилась снова и протянула ручку, намекая на автограф. Никита присел, положил на колени альбомы, а сверху газету. Размашисто написал несколько строк пожелания наискось. На выцветших буквах черная паста гляделась отчетливо. Подумав немного, волхв приложил к своей подписи печатку с родовым гербом, дал чуть-чуть Силы, и на бумаге проявился зеркальный оттиск рубина с солнечным коловоротом.

— Ну, вот и все! — Никита отдал газету девушке. — Настоящая печать рода Назаровых будет лучшим подтверждением для ваших родителей. А то скажут, что какому-то проходимцу отдала реликвии!

— Глупости! — вспыхнула Лена и вдруг порывисто приникла к волхву, чмокнула в щеку и нырнула в квартиру, захлопнув дверь.

— Шустрая девица, — Никита засмеялся, и крепко прижав альбомы, пошел по лестнице вниз. Интуиция ему подсказывала, что дед Фрол не так прост, а водить за нос обывателей ему не привыкать. Живет где-нибудь сейчас в далекой таежной деревушке и пьет чай с медом, радуясь, что вырвался из круга людской суеты.

****

Он стоял в дальнем углу имения, откуда хорошо виднелся каменный склеп с покоящимся прахом предков, и прижимал к себе небольшой металлический стакан, покрытый серебряной краской. Перед прыжком в Албазин Никита специально выбирал самое глухое место, чтобы не пугать жителей «Гнезда» появлением демона, где и установил маячок для Дуарха. Кто знает эту щепетильную тварь, куда снова занесет. Неправильно сориентируется и выбросит где-нибудь на необитаемом острове посреди океана в очередной чужой Яви.

Из Албазина Никита «прыгал» вечером, чтобы исключить излишнее внимание. Предупредил лишь Шубина и Ильяса. Они должны были исключить прогулки в нужный час по этой стороне усадьбы и караулить появление хозяина.

Так и есть. Показался патрульный внедорожник, на котором ехали только Антон и Ильяс. Они домчались по дорожке до Никиты, объехали лужайку по кругу и остановились.

— Как поездка? — спросил Шубин, вылезая наружу. Ильяс, сидящий на месте водителя, приветственно махнул рукой, но остался за рулем.

— На удивление продуктивна, — признался Никита. — Даже не ожидал, что все удачно выйдет.

— Тогда к усыпальнице? — разглядев в руках хозяина продолговатый цилиндр, догадался Шубин и открыл заднюю дверь внедорожника.

— Поехали, чего время терять, — Никита уселся на мягкий диван и перевел дух. Он дома! Теперь больше никаких длительных перемещений и путешествий! Надо заниматься тем делом, которому посвятил свою жизнь прадед. Разве что еще разок придется съездить на Онегу или к Белому морю, где, по словам Патриарха, должны проживать его соратники из потомков гиперборейского Ордена. Надо объединяться как можно быстрее. После открытого заявления Никиты в Ватикане должны зашевелиться, и скоро можно ждать гостей. Вот только каким будет их появление? Сразу объявят войну или будут тихой сапой вредить и выбивать ряды ариев?

Ильяс свернул с патрульной трассы на ответвление и домчался до усыпальницы.

— Как там мои жены? — без тени смущения, но с большой долей волнения, спросил Никита. — Не поубивали друг друга?

Шубин уже давно успокоился от осознания необычайных изменений в семье своего хозяина. Сначала он был разочарован и зол на Никиту, что тот в открытую заявил о вхождении в Род еще одной жены. Казалось, парень своим странным ходом нанес предательский удар в спину Тамары, которую Антон глубоко уважал. Мир для начальника СБ перевернулся, он даже несколько дней ходил как оглушенный. Алена осторожно, с самого начала постаралась выяснить, что же происходит между Тамарой и Дашей. Но на людях девушки вели себя предельно корректно и даже дружелюбно общались. А вчера они вернулись из Петербурга веселые и окрыленные, с кучей всяких пакетов. Даша за ужином восторгалась столицей, и было видно, что ее реакция не напускная, а искренняя.

Но самое главное, что Алена выяснила, Никита еще ни разу не покидал супружескую спальню. Гостья жила в отдельной комнате, и с виду казалась спокойной и выдержанной.

Шубин постепенно успокоился. Тамара Константиновна выглядела счастливой, и с нетерпением ждала возвращения Никиты домой.

— Между ними отличные отношения, — с ноткой удивления ответил Шубин. — Вчера они вдвоем посетили Петербург, вернулись без проблем.

— А что они там делали? — насторожился Никита, одним прикосновением руки к потемневшему от времени полотну дерева открывая замок. В лицо пахнуло сухой прохладой и тонким запахом пыли. Шубин включил свет, заходя следом.

— Я так понял, что Тамара Константиновна и Дарья Александровна решили посетить Дворянский архив, — ответил он в гулкой пустоте помещения.

Никита что-то пробурчал, медленно прохаживаясь вдоль стены, где были выбиты ниши для погребения. Большая часть их них уже заполнена и закрыта позолоченными именными пластинами. Найдя подходящую нишу, он поставил туда цилиндр и прижался лицом к стене.

— Ты дома, мама, — сказал он тихо. Не сдерживая слез, волхв замер, впитывая в себя холод камня. Потом пришел в себя, глубоко вздохнул и повернулся к деликатно стоящему возле выхода Шубину. — Ну и хорошо. Главное, чтобы сейчас меня не разорвали на тысячу мелких Назаровых! Погребальную церемонию устрою, как только изготовим именную пластину. А пока только так.

Низко поклонившись, он вслед за Шубиным покинул усыпальницу. Отправив Ильяса ставить машину в гаражный бокс, оба мужчины медленно пошли по дорожке к особняку, уже осветившемуся ожерельем ярких огней. Солнце окончательно ушло за горизонт, и последние летние сумерки разрисовали небо темно-лиловыми и желтовато-красными разводами.

— Скоро в «Гнездо» прибудут отличные специалисты, — предупредил Никита Антона. — Это мои старые учители, которые будут подготавливать людей для охраны и для личной гвардии. Приедут с семьями. Удалось сманить еще одного человека. Он бывший офицер, служил пластуном в пехотной разведке. Тоже едет с семьей. Надо их всех встретить и разместить в «Родниках».

— Понял, исполним, — кивнул Шубин, радуясь про себя, что скинет с плеч тяжелое бремя подготовки личного состава.

— Что там по охране поселка? Удалось закрыть периметр? — вглядываясь в приближающийся дом, поинтересовался волхв.

— Вчера закончили отладку магических щитов. Яна с Ромкой целый день возились, но вернулись довольные, — усмехнулся Шубин. — Все равно проверять тебе, хозяин.

— Сколько людей планируешь переправить в поселок для вооруженной охраны?

— Пока только десяток, не больше. Все равно нагрузка большая падает на них, как и на оставшихся в «Гнезде», — признался бывший гвардеец. — Теперь нужны еще люди. И так частым ситом проходимся по отставникам. Мне кажется, следует применить другую схему набора. Молодые довольно плохо идут на службу в аристократические кланы, а к нам и вовсе пока не стремятся.

— И что предлагаешь?

— Про частную школу подготовки разговор вести рано, как я понимаю? — улыбнулся Шубин. — Так я и понял. Тогда есть еще вариант. В деревнях и селах достаточно парней, которые в силу многих причин не могут реализовать себя в жизни. В город, конечно, они уехать в состоянии, но без должного образования пропадут. Что их ждет? Работа на фабриках, на железной дороге, мусорщиками или дворниками.

— Рекрутировать предлагаешь? — задумался Никита. — Нам бы голову не отвернул император за такие художества. Но идея стоящая. Насколько я знаю, создание частных военизированных компаний в России не запрещено.

— «Мангуст» Семенова, «Рысь» Гордеева, — подхватил Антон. — Оба отставные офицеры. На данный момент у них до полутора тысяч бойцов, если не больше. А еще «Касатка» Дергунова. Сопровождение морских грузов. Океанские дьяволы!

— Надо правовую схему продумать, — дойдя до крыльца дома, Никита остановился. — У нас есть адвокатская контора, которая еще с Патриархом работала. А вообще пора своих заводить. Ладно, пошел я.

В сумерках залитая светом площадка и журчащий фонтан умиротворяли Никиту. Однако он внимательно посмотрел по сторонам, отмечая деловую суету возле КПП и казармы, где крутились несколько бойцов, не занятых дежурством. Кто-то занимался на турнике, парочка самых здоровых кидали гири. На хозяина никто не обращал внимания. Вполне здоровая реакция, что нравилось Никите. Чего на него пялиться? И так каждый день на виду.

Не успел он войти в помещение, как широкая прихожая огласилась радостными воплями. Тамара в легком цветастом платье повисла на нем, осыпая поцелуями. Тут же появилась смущенная Даша. К немалому удивлению Никиты Тамара тихонько шепнула ему «иди» и подтолкнула к оробевшей от увиденной картины девушке. Нежно сжал ее в объятиях и получил свою долю поцелуев.

— А вот и папочка наш вернулся! — раздался голос Милютиной. Она держала за руки детей, которые с удивлением смотрели на безудержное веселье взрослых. Полина первой шагнула вперед, и уверенно протопала к Никите, требуя поднять ее на руки.

— Ах ты, красотуля моя! — засмеялся волхв, подхватывая дочь. Прижал к себе, пощекотал легкой щетиной, заслужив довольное хихиканье. Вторая его рука схватила Мишку, который стоически выдержал резкое взмывание вверх. Молча вцепился в его шею и замер, несмело улыбаясь. — И тебе привет, воин! Как тут без меня жили?

— Холосо, — ответила Полина.

— Скусяли, — сдал ее брат.

Все рассмеялись. Никита еще раз поцеловал детей, и Любовь Семеновна тут же увела их, чтобы не мешать взрослым.

— Ужин будет через час, — предупредила Тамара. — Приводи себя в порядок, пока на стол накрывают. Нам уже интересно послушать, чем ты в Албазине занимался.

Чтобы освежиться под душем и побриться ему с лихвой хватило получаса. Причем, щетину Никита сбривал обычным способом, не применяя особой техники. Хотелось просто расслабиться, аккуратно водя лезвием по щекам. Он был дома, и торопиться совсем не хотелось.

Спустившись в гостиную, он с удовольствием заметил, что девушки сидят чуть ли не рядышком и рассматривают какие-то журналы. Такие изменения его порадовали. Кроме того, Никите показалось, что на Тамаре и Даше совершенно новые платья, каких в гардеробах до этого не было. Ошибиться волхв вряд ли мог, хотя и не обращал особого внимания на женские наряды. Но, будучи владельцем ткацких мануфактур, глаз становится наметанным. Значит, решили обновки показать, хитрюги.

— Так что интересного в Албазине? — дождавшись, когда Надежда и Алена закончат с сервировкой стола и уйдут, спросила Тамара. — Сто лет, кажется, прошло с тех пор, как уехала оттуда.

— Всего чуть больше четырех, — поправил ее Никита, ловко управляясь ножом и вилкой, разделывая сочную говядину на мелкие кусочки. — Не преувеличивай. Там даже кустарник в вашем бывшем доме не успел до верха забора вырасти.

— Кстати, как там новые хозяева? — оживилась Тамара. — Видел их?

— Издали. Да и не было желания с ними разговаривать. Зачем? Продажу особняка вели адвокаты, а не мы, — Никита пожал плечами. — Зато я с Олей встретился. Кондратий Иванович втайне от меня вызвал ее, сюрприз хотел преподнести.

— Преподнес? — иронично спросила Тамара.

— Да, не ожидал, — кивнул волхв. — Девочка-то успехи делает. Не поверишь, на чем специализироваться будет. На фармагиках.

Тамара едва заметно поморщилась. Неприятные воспоминания сразу накрыли ее с головой.

— Пригласил ее в Вологду переехать, — быстро добавил Никита, — ну и родовую фамилию принять. Все-таки не чужой человек, да и специалист нужный. Оказывается, профессор Кошкин на нее ставку делает. Считает перспективной Целительницей. Представляешь?

— Хочешь принять ее в Семью? — Тамара переглянулась с Дашей, которая еще не понимала, о ком идет речь. — Кстати, да. Не хочется потерять Целителя. Нам нужны такие люди. Но есть проблема: Кошкина нужно убедить, зачем мы хотим заполучить Ольгу. Иначе обидим профессора.

— Пусть учится в Петербурге, — высказал мысль Никита, которую обдумывал прошлой ночью. — А закончит обучение, тогда и видно будет. Еще три года впереди. Поселим на Обводном, а при случае всегда можно вызвать ее сюда. Практика будет в столице, рядом с профессором.

— Не против, — согласно кивнула Тамара и пояснила смотрящим на них Даше и Любови Семеновне. — Это сводная сестра Никиты. Умненькая девушка, ассистировала профессорам Кошкину и Цулукидзе.

— Я слышала про них, — подтвердила Милютина, чопорно сидевшая на дальнем конце стола. — Весьма противоречивый тандем в магической медицине, но благодаря их перепалкам появились новые направления, активно осваиваемые в университетах.

— Вы интересуетесь медициной, Любовь Семеновна? — удивился Никита. — Ваши предпочтения, казалось мне, лежат в другой плоскости.

— Я всеядна, Никита Анатольевич, — без тени улыбки ответила Милютина. — Приходилось лечить детей, когда рядом не оказывалось специалиста. Обкладывалась толстыми справочниками и лихорадочно искала правильные методики. Хвала Дажьбогу, не дал увлечься тем, к чему не было ни малейших способностей.

Никита оценил шутку, хотя в некоторых случаях не понимал гувернантку, умевшую преподнести некоторые смешные моменты с серьезностью, присущей британским джентльменам.

— Ольга дала согласие? — спросила Тамара.

— Попросила время на размышление. Но призналась, что хочет перебраться поближе ко мне.

Тамара посмотрела на Дашу с таким видом, словно хотела напомнить про какой-то разговор, дескать «вот видишь, я же говорила! Держи ушки на макушке!»

— Дорогая, как ты смотришь на перспективу создать в Вологде филиал Целительской Академии? — вдруг спросил Никита. — Под это дело можно организовать исследовательскую группу. Например, направление в биоинженерии весьма перспективное. Создание биоимплантов, выпуск медицинских капсул с магической оснасткой.

Тамара ошеломленно посмотрела на своего изменившегося супруга. Из ветреного, готового сорваться на поиски новых приключений, сейчас Никита предстал этаким предприимчивым дельцом, смотрящим на далекое будущее с перспективой.

— А где брать таких специалистов? — спросила она. — Ты понимаешь, что биоинженерия у нас только-только начинает развиваться? Аппаратура дорогостоящая, а о медкапсулах вообще речи не идет.

— На что наш «Гранит»? Или «Изумруд», который может взять на себя разработку опытных моделей? — пожал плечами Никита. — С финансированием предлагаю обратиться к Меньшиковым. Совместный пай, например. Император с твоим отцом непременно ухватятся за эту идею.

— Никита знает, где взять специалистов, — улыбнулась Даша. — Вот и загорелся.

— И где же? — сделав глоток вина, Тамара с подозрением поглядела на мужа.

— Там, где я был, остались люди, как раз изучающие эту науку, — признался Никита. — Сестры Анциферовы. Обе учатся на медика. Младшая из них как раз осваивает биоинженерию. Но вряд ли они согласятся покинуть свою Явь.

— Анциферовы? — Тамара не забыла слов Даши, кто является настоящим отцом Никиты, и успокоилась. Любое женское имя, произнесенное в ее присутствии, мгновенно становилось раздражающим фактором. Ей казалось, что Никита упорно ищет еще одну супругу для создания семейного треугольника. Паранойя, не иначе. Но здесь, хотя бы, родная кровь, пусть и из чужого мира. — Где-то я слышала эту фамилию.

И незаметно подмигнула Даше, чтобы та молчала. Никита не заметил переглядываний своих женщин и предупредил:

— Кстати, у нас скоро будут инструкторы по подготовке охраны и личной гвардии. Сманил дядек Тагира и Арсения. И Донской согласился переехать в Вологду.

— Нам нужны специалисты разных профилей, — мягко напомнила Тамара. — Что ты думаешь?

— Я же не могу их вырастить на грядках, — полив соусов кусок отрезанной говядины, ответил Никита. — Все придет со временем. А пока будем обходиться своими силами. Алена когда приступает к занятиям?

— Через неделю. Очное обучение в Вологде, — ответила супруга. — Я спрашивала, нужно ли снимать жилье или она будет жить у матери. Знаешь, что заявила сия героиня? Будет приезжать в имение после занятий. Поговори с Шубиным, пусть выбьет эту глупость из головы. Как-нибудь три года перетерпим. Мне здесь не нужна домработница, не занимающаяся своими обязанностями. На выходных — ради богов, пусть приезжает.

— Хорошо, поговорю, — согласился Никита. — А кого вместо Алены?

— Найдем в «Родниках». Там уже десяток семей обживается из числа наших работников. Неужели кто-то из женщин не согласится на работу в доме?

— Надеюсь, что так и будет, — призадумался волхв. — Ладно, возьмите на себя эту заботу. Расскажите-ка лучше, зачем в Петербург ездили?

— Господа, я с вашего соизволения покину вас, — Милютина встала. — Пойду детей проведаю.

— А чай? — удивилась Даша.

— Признаться, не хочу, — деликатно отказалась дипломированная нянечка.

Она гордо выплыла из-за стола и удалилась наверх, ступая по лестнице, поддерживая край длинного платья, оставив Никиту наедине со своими дамами.

— А вот пусть Даша расскажет, — хитро увернулась Тамара, прервав молчание.

Девушка улыбнулась, когда Никита требовательно взглянул на нее. Он опасался, что инициатива красавиц может выплыть наружу раньше времени. Волхв планировал самолично прошерстить архивы, которые помогут создать нужную легенду для Даши, но его опередили.

— Ты не ругайся, дорогой, — попросила Даша. — Мы особо не буянили, тихонько порылись в архивных документах и выяснили направление, в котором нужно искать моих «зеркальных» предков. В начале двадцатого века в Петербурге губернаторствовал Сабуров Александр Петрович. Его потомки — разорившиеся дворяне. От него идут две побочные линии. Вот их мы и взяли за основу легенды.

— Выяснили, кто они?

— Пока еще нет, — Даша качнула отрицательно головой, но потом исправилась. — Точнее, фамилии выяснили. У губернатора были две внучки по мужской линии, но потом они вышли замуж за дворян. Один из них костромской дворянин Долгушин, а второй — армейский офицер пехотного полка Куделин. Мужскую линию решили не разрабатывать, чтобы не рисковать.

— Анализ маркеров крови не делали?

— Нет, решили тебя дождаться, — сказала Тамара. — Мы же не знаем, какая реакция в лаборатории будет.

— Домой не заглядывала?

— Назаров, ты из Албазина какой-то взбудораженный вернулся, — прищурилась Тамара. — Утихомирь свой пыл для других дел. Тебе он пригодится. Конечно, без тебя я с родителями разговор о Даше заводить не буду. Наша первая задача — обеспечить безупречную легенду Дарье Александровне. А потом все втроем и нагрянем.

Никита чувствовал, что Тамара находится в небольшой растерянности, не зная, как выстраивать семейные отношения в свете последних событий. И самую большую проблему она видела в его желании обладать двумя женщинами, не делая никаких разделений. Рано или поздно Никита пойдет в спальню к Даше, и этот момент тяготил молодую женщину невероятно. Хотелось думать о другом, но мысли все равно вертелись вокруг деликатной темы. И заговорить о таком страшно, и молчать тоже нельзя.

На некоторое время все замолчали, увлекшись чаепитием. Какое-то напряжение возникло между тремя молодыми людьми. И Тамара решила слегка изменить направление разговора.

— Никита, у нас возникла идея, — аккуратно положив чайную ложку на блюдце, Тамара с видом фокусника откинула салфетку с какого-то предмета, который весь ужин старалась не демонстрировать. Никита с удивлением посмотрел на знакомый амулет, но никак не мог понять причину его нахождения на столе. — Если мы запустим в свободное производство этот накопитель информации, работающий автономно, можно значительно поднять родовое благосостояние.

— А что сейчас здесь? — он ткнул пальцем в амулет. — Я имею в виду информацию.

— «Нимфа» смогла вместить архив дворянских списков за два последних века, — улыбнулась Тамара. — Проверено. Причем, без потери качества.

— «Нимфа»? — вздернул брови волхв и оглядел девушек с удивлением. — Вы уже имя опытному образцу придумали?

— Хорошее имя, зря ты так напрягаешься, — поддержала Тамару Даша. — Чтобы Род мог обеспечивать своих слуг хорошим жалованием, нужно как можно больше источников дохода. Знаешь, сколько предприятий у нашей семьи? Около трех десятков. Просто сидеть на родовой земле и жить с нее — не выход. Даже дедушка это понимал, когда заставлял своих детей скупать активы у разоряющихся дворян. Главное, опытное управление организовать. «Изумруд» и «Назаровские мануфактуры», не спорю, прекрасный и доходный инструмент, но надо что-то еще.

— Ничего себе, — пробормотал Никита, машинально откусывая большой кусок бисквитного пирога и тщательно его пережевывая. Ему нужно было время для обдумывания предложения от слаженно действующих девушек. — И как вы собираетесь реализовывать идею?

— Патентуй «Нимфу», а мы поищем в Вологде рабочую площадь, — уверенно ответила Тамара. — Я уже несколько адресов знаю, где мелкие купцы продают помещения. Нам много и не надо. Два склада и собственно рабочий цех.

— Допустим, что камни можно доставлять с уральских копий, — усмехнулся Никита, глядя в горящие глаза своих женщин. — Не обязательно использовать драгоценные или полудрагоценные камни. Нужна огранка, насыщение камня магическими плетениями. Значит, пара-тройка станочников, парочка магов тоже не помешает, если не больше. Водитель, грузчики, поставщик. Где оборвется ниточка?

— Сделай скрипт, и даже я смогу внедрить его в артефакт, — возразила Тамара. — С реализацией проблем не будет. Я хитро буду продвигать «Нимфу» через своих знакомых подружек в университете, расписывая ее достоинства, что, кстати, правда. Через полгода весь Петербург начнет упрашивать меня достать накопитель.

— Амулет-накопитель не единственный продукт на рынке, — возразил Никита. — Подобные вещи периодически появляются в продаже. Но ты права, «Нимфу» можно продвинуть с наименьшими затратами. Возьмете на себя часть хлопот — обеспечу деньгами, помогу с реализацией. Может, и в армии пригодятся. Скрипт создам, так уж и быть. Но, так-то, ваше дело не за столом корпеть, а управлять. А то я вас дома больше не увижу. Придется тогда еще одну жену привести…

Он едва успел нырнуть под стол, уходя от спрессованного магией воздушного «молота». Почувствовав на затылке треск волос от нестерпимого жара, Никита пожалел о своих словах. Чуть прически своей не лишился. Выждав несколько секунд и успев потушить начавшую тлеть скатерть простым «водным» плетением, он встал с колен и взглянул на сердитых красавиц.

— Назаров, ты неисправим, — холодно сказала Тамара, спокойно попивая чай. — Как в тебе умещаются мальчишество и взрослость, не понимаю.

— Действительно, — поддержала ее Даша, но в глазах плескался смех. — Ты какой-то торопливый стал.

— Виноват, не уследил за языком, — Никита обогнул стол и по очереди поцеловал своих Валькирий в щечку. — Пойду-ка я спать. Завтра дел невпроворот. С утра съезжу в «Изумруд», потом загляну в поселок. И да, надо бы табличку в усыпальницу матери установить. Послезавтра планирую устроить прощальную трапезу.

Тамара посерьезнела и кивнула головой. Здесь шутки уже были неуместны.

— До вечера не ждать? — на всякий случай спросила она. — Тогда выбери время, чтобы подъехать к лаборатории. Мы там будем. Не стоит откладывать вопрос по Даше в долгий ящик. Уже волна дурацких статеек поднимается. Дворянство пока молчит, гадая, чем закончится твоя эскапада насчет многоженства. Боюсь, если и родовитые Семьи заговорят, ты весь Петербург на дуэль вызовешь.

— Константин Михайлович не грозился меня убить? — улыбнулся волхв.

— Ждет удобного момента, — невесело посмотрела на него Тамара. — А ты бы не рассчитывал на свою удачливость, а подготовился к встрече с неотразимыми аргументами. Иначе мы потеряем протекцию Меньшиковых.

— Мой самый мощный аргумент — Даша, — кивнул на девушку Никита. — Я очень надеюсь, что княгиня узнает в ней реинкарнацию какой-нибудь родственницы.