Станица Раздольная, август 2013 года

Никита

Сплетенные в жаркой схватке тела неожиданно рассыпались горохом в разные стороны. Мощный кряжистый мужчина с обритой головой и с пышными седыми усами разогнулся, словно только что сбросил со своей спины тяжелый груз; с хрустом повел плечами и цепко схватил широкими как лопата ладонями плечи молодого и настырного новика, пытавшегося сбить инструктора с ног. Легкий шаг в сторону, разворот — и незадачливый вояка снова летит на землю.

Продолжив стоять на месте, пожилой боец неожиданно по-молодецки присел и подсечкой завалил неосторожно подобравшегося к нему еще одного соперника. Снова взмыв вверх, начал раскачиваться как маятник часов, уворачиваясь от суматошных ударов. Скупые точные движения, выверенные тычки пальцами в нужную точку или удары ребром ладони привели к окончательному поражению четырех молодых парней. Лежа на земле, они тяжело дышали, влажно блестя на солнце оголенными торсами, к которым прилипли хвоинки и мелкие листочки.

— Сопляки, — насмешливо произнес мужчина, вынося свой вердикт. — Если нападаете толпой, так старайтесь мгновенно вырубить противника. Один отвлекает, другой бьет на поражение. А то месите кулаками одно и то же место, а я ловлю вас на примитивных ловушках. Даже уличная шпана знает, как завалить мастера боя.

— Дядька Тагир, ну ты не преувеличивай! — возмутился один из парней с шевелюрой пшеничного цвета. Это его ловко подсек пожилой учитель. — Тебя-то вряд ли собьют с ног! Вон как в одиночку раскидал нас! Мы даже пальцем не смогли прикоснуться!

— А ты на меня не смотри! — цыкнул Тагир. — В первую очередь отрабатывайте совместные действия! Так, даю задание: один против троих. Защищающийся должен продержаться пять минут. Остальные стараются уронить его на землю. Потом смена — и по новой.

— Вопрос, учитель, — второй паренек, чуть помоложе и коренастее, чем тот, что с шевелюрой, поднял руку. — А если управимся за две минуты?

— Остаются еще три, — напомнил Тагир. — Завалите — можете пинать, чтобы урок усвоил. В качестве приза. Петька — в круг! Начали!

Он развернулся, и уже не обращая внимания на учеников, направился в сторону второй группы, которую контролировал Арсений вместе с Никифором. Здесь шли занятия по отработке взаимодействий боевой группы и волхва с постановкой магической защиты. Группу изображали трое парней, мучаясь в полной выкладке: полевой камуфляж, автомат, рюкзак, набитый песком. Они шарахались между кустами, а четвертый из них, имевший Дар, тщательно создавал «скрыт». Никифор рычал в бессилии:

— Да вижу я вас! Мирон! Чтоб тебе тигр в задницу вцепился! Ты почему не используешь готовый скрипт? Зачем нужно создавать на голом месте новую магоформу? Я же просил тебя продумать на досуге парочку техник!

— Я забыл, дядя Никифор! — смутился юный волхв. — У меня лучше получается, когда передо мною реальная опасность!

— Реальная опасность? — старший наставник мгновенно метнул в его сторону сиреневую кляксу, которая в полете преобразилась в туго сплетенные в шар косички. На подлете к поспешно выставленному «шильду» эти косички рассыпались в виде щупалец и вцепились в защиту, активно ее проедая, отчего густо посыпались искры в разные стороны. Съежившиеся за «шильдом» бойцы с отчаянием на лице ждали, когда прекратятся мучения их соратника.

— Пошли, Арсений, присядем чутка, — Тагир поспешно ушел с линии возможной атаки, чтобы неопытный еще паренек сдуру и ненароком не натворил дел. Учителю еще хотелось жить.

Легендарные среди потайников бойцы отошли в сторону. Тренировки проходили на большой поляне, окруженной с трех сторон густым подлеском и вытянутым длинным языком в сторону станицы. Оттуда к поляне тянулась только натоптанная тропка, и от Раздольной досюда было чуть больше трех километров, преодолеваемых бодрым бегом. Для молодежи, как для той бешеной собаки, что сто верст не крюк, это вообще не расстояние. А Тагир, Арсений и Никифор садились во внедорожник и тихонько пылили следом.

Тагир сел на поваленное давним буреломом дерево и с блаженной улыбкой вытянул ноги, радуясь, что на него не обращают внимание молодые. Не хотелось терять репутацию несгибаемого учителя. Арсений вытер со лба широкой ладонью испарину и кивнул в сторону барахтающихся в свалке новиков.

— Толковые ребята?

— Да есть парочка, — хмыкнул Тагир. — Хваткие, злые, увертливые. Пожалуй, отдам их на боевую обкатку. Пусть возятся, отшлифовывают, гранят. Устал я что-то, Арся.

— С чего бы? — покосился на него верный товарищ. — Как сыр в масле катаешься. Страж не требует от тебя невозможного. Видишь, удачно пристроили к делу выявлять способности новиков. Разве плохо?

— Сам как думаешь? — Тагир прищурился, глядя на верхушки сосен, облитых янтарным светом августовского солнца. — Или до семидесяти собрался как молодой прыгать? У тебя, вон, уже двое огольцов растут. Со своими детьми заниматься надо, а не с этими лбами высокорослыми.

— Поздновато, конечно, наплодил, — почему-то Арсений воспринял слова друга как укор. — Сам-то лучше?

Мужчины тихо рассмеялись. Как бы они не жаловались на сомнительные трудности в роли этаких старейшин-воинов, в душе каждый из них был рад, что еще востребованы их знания и опыт. Да и руки тверды, с оружием и ножом управляют так, что любо-дорого посмотреть. Но все равно годы катятся под горку, и желание о тихой семейной жизни перевешивают все остальные мысли.

Где-то далеко, за стеной леса, пророкотал мотор и затих. Арсений настороженно поднял голову.

— Кто-то сюда едет? — спросил он.

— Нет, — прислушался и Тагир. — На развилке свернули. В лес ушли. Наверное, Егорыч патруль послал.

Между тем Никифор провел небольшой мастер-класс, показывая ученику возможности готовых скриптов. Для боевого волхва было удивительно, как можно не понимать простой техники, которой должен обладать любой одаренный. И в пример приводил одного бывшего своего соратника, чье имя Тагир и Арсений прекрасно знали.

— Никифор все правильно говорит, — кивнул в его сторону Тагир. — Только он лукавит. Гришка… То бишь Никита — он ведь Творцом поцелованный в макушку. Для него состряпать скрипт было как дышать. А Ленька салага еще, по тетрадкам учится. Вот смотри, как мучается, болезный. Аж с лица спал.

Арсений с любопытством ждал, что будет дальше. Этот самый Ленька, юный волхв, отошел в сторону от сидящих на траве «камуфляжных» и пробовал самолично выстроить скрипт и «упаковать» его. Никифор был рядом и изредка подсказывал, но в процесс не вмешивался. В какой-то момент новик задергался и судорожно взмахнул руками в сторону сидящих учителей.

Старшего волхва отшвырнуло в сторону горячей спрессованной волной воздуха, из которой сформировалась гудящая вытянутая стрела с зыбко дрожащим огненным наконечником. Она, набрав скорость, полетела в сторону замерших Тагира и Арсения. Казалось, еще пара секунд — и магоформа испепелит пожилых инструкторов, бесславно прервет их жизненный путь.

Возникший между ними и стрелой овал правильной формы втянул в себя атакующую магоформу, сжал ее до состояния белой точки — и мощный хлопок прокатился эхом по верхушкам деревьев. Выделившаяся тепловая энергия от уничтоженного плетения почему-то решила добить замершую на бревне парочку. Арсений и Тагир, не сговариваясь, прыгнули в разные стороны друг от друга и покатились по траве, прижимаясь к земле как можно плотнее, закрыв голову руками. Резко запахло чем-то паленым. На импровизированном полигоне все оцепенели.

— Не потеряли еще хватку, господа! — раздался молодой басок, шедший от подлеска. — Как я еще успел! Кто у вас «адским копьем» балуется?

— Никитка? — не веря своим глазам, Тагир сел на пятую точку и уставился на высокого светловолосого парня в светло-бежевом костюме и в дорогих туфлях с налипшими на них хвоинках. Наверное, через подлесок шел. — Маньчжурского ежа мне в дышло!

— Раньше ты так не ругался, дядя Тагир! — улыбнулся Никита, откинув полы пиджака, засунув руки в карманы брюк. — И долго валяться будете? Здорово, дядя Арсений!

— И тебе не хворать, — пробормотал Арсений, гибко вскакивая на ноги. И через секунду сжал в объятиях своего любимого ученика, которому надеялся передать все свои секреты, но судьба распорядилась иначе. — Ах ты, сынок! Жив, а!

— Арся, ну-ка, отойди в сторону! — Тагир, переведя дух от пролетевшей мимо неприятности, вразвалку подошел к Никите, и как только старый друг с сожалением выпустил из объятий парня, резко, не раздумывая, нанес сокрушительный удар ребром ладони в горло. Другая же рука с растопыренными пальцами шла чуть ниже, под ребра.

Ладонь провалилась в пустоту, а пальцы оказались в жестком захвате. Хрустнули суставы. Никита стоял сбоку и улыбался.

— Скрут применил, боец? — Тагир застыл на месте. — Молодцом, тоже хватку не потерял! Ну, иди же сюда, малыш!

Никита вдруг почувствовал резь в глазах, когда учитель прижал его к груди, и едва сдержавшись, быстро поморгал, чтобы никто не заметил слезы.

Никифор в нетерпении прыгал рядом совсем как молодой, и вопил, чтобы ему тоже дали возможность ощупать героя, на самом ли деле это он, а не морок из прошлого. Новики столпились чуть поодаль, с любопытством наблюдая за странной встречей.

В отличие от скупых проявлений чувств пожилых инструкторов волхв тискал Никиту несколько подольше, словно не верил, кто стоит перед ним, и кого уже никогда не чаял увидеть.

— А говорили, что ты пропал в Китае! — восклицал Никифор. — С вояками связался, какую-то операцию провернули, а тебя забыли за кордоном тяжело раненого!

— Да не был я ранен! — засмеялся Никита. — Кто такие страшилки рассказывал?

— И я говорил, что Гришку даже мошка без разрешения не кусала! Какое ранение? — Никифор в волнении назвал Никиту тем именем, под которым мальчишку скрывали от всевозможных врагов. — К нам в гости заглядывал твой телохранитель. Олег Полозов! Он же попросил перевести его через границу и отвлечь внимание маньчжурской стражи!

— А что с ним? — в волнении спросил Никита.

— Не знаем. До сих пор не вернулся, — ответил Арсений. — Близнецы его сопроводили до самой границы, устроили знатный шухер. Пока за ними бегали, Яр просочился на их территорию. Как я понял, твой друг хотел проникнуть в Китай через Маньчжурию, чтобы тебя искать.

Никита с трудом вспомнил, что позывной Олега с самого начала был «Яр». Так он и представился Стражу Амурского Двора.

— Так ты откуда, Никита? — Тагир вцепился в плечи волхва.

— Из Албазина я. Домой только недавно вернулся, месяца не прошло. Вот решил сюда приехать и прах матери отвезти в родовое поместье. И так столько времени потерял. Ну и заодно решил в станицу заглянуть.

— Со Стражем встречался?

— Да со всеми успел повидаться, — Никита улыбался от счастья, разглядывая лица своих старших товарищей. Ему были рады, что особенно грело его сердце. — И с Иваном Егоровичем, и с атаманом, и с родителями. Едва отбился, чтобы с вами повидаться.

— А чего так рвался сюда? — удивился Арсений, успевший надеть рубаху. — В Раздольной бы и дождался.

— Не зря, значит, рвался, — усмехнулся Никита, кивая на неровно выжженный круг земли, где его защитный «шильд» погасил ударную магоформу. Волхв-ученик стыдливо потупился. Никифор успел показать ему кулак и пригрозил отлучением от полевых занятий. Только теория за учебной партой. — Я же на машине. Взял напрокат в Албазине. Думал, прокачусь до вас, а на развилке свернул не туда. Почему-то показалось, что вы на старом месте занимаетесь. Пришлось пешком через лесок топать. Я же по магическим возмущениям аурных полей вычислил, куда идти. А потом почувствовал, что здесь неопытный волхв балуется.

— Учись, сопля, — Никифор легонько шлепнул совсем растерявшегося новика. — Вот так надо любить магию в себе. Я, кстати, об этом парне тебе и рассказывал недавно. Познакомься для приличия.

— Назаров Никита, — первым протянул руку улыбающийся гость.

— Мирон, — ободрившись, новик потряс ее в крепком пожатии. — Очень приятно. Научишь скрипты «консервировать»?

— Не наглей, — Никифор снова показал кулак. — Сам должен доходить, чтобы с кровью и потом!

— Да ладно тебе, Никифор, — Никита хлопнул по плечу старого приятеля. — Ничего страшного не произойдет, если подскажу пару приемов. А дальше сам дойдет.

— Верно, дойду! — обрадовался Мирон. — Мне бы техническую сторону плетений растолковать!

— Все, закругляемся! — Тагир посмотрел на солнце. — Петька, командуй оболтусам привести себя в порядок и бегом в станицу! Никитка, а ты далеко машину оставил?

— Да с километр отсюда, на просеке, — кивнул волхв куда-то в сторону. — Вы тогда езжайте, а я пешочком пройдусь. В штабе встретимся. Вечером к Прохоровым приходите. Мама на стол решила накрыть, приглашает вас.

— Так ты остаешься? — обрадовался Никифор.

— Куда я на ночь глядя помчусь? — Никита пожал плечами. — Все равно не отпустите, пока пару литров с вами не раздавлю.

****

Годы добавили Стражу Амурского Двора солидности и грузности, выбелив сединой голову и усы. Кряжистый, словно кедр в замшелой коре, с перевитыми венами на руках, похожими на корни, он как влитой сидел в кресле и слушал рассказ Никиты о своей жизни за последние шесть лет. Что тут скажешь, повезло парню. Удачно женился, аж на родственнице императора. Конечно, тут не обошлось без влияния Патриарха. Старик все-таки ухитрился оставить богатое наследство, которым Никита удачно воспользовался. А все равно жаль, что такого перспективного бойца потайники потеряли. Эх, если бы не опасения за его жизнь! А ведь Кирилл первым тревогу бить стал, почуяв нечто такое, что круто изменило предназначение юного волхва. Пришлось отпускать. Ну и хорошо: удача оказалась на его стороне. Радоваться надо за мальчишку, а не строить предположительные теории!

В явно придуманную легенду опытный Иван Егорович верил мало. Скорее всего, мальчишка выполнял какое-то тайное поручение по магической линии, требующее полной тишины даже по прошествии стольких лет. Впрочем, Страж не настаивал на дотошном рассказе. Захотел бы — давно открылся.

Тихон Данилов, до сих пор несший обязанности атамана, неспешно попивал чай с китайским лимоном, и тоже, судя по хитрой физиономии, не верил в причину долгого исчезновения своего подопечного.

— Рад, Никита, за тебя, — признался Иван Егорович, отодвигая от себя пустой стакан, на дне которого лежала пожухлая долька лимона. — Дети, говоришь, уже есть? Это хорошо. Это правильная позиция. И как у них с Даром?

— Было бы странным, если его не было, — Никита вздохнул. — Конечно же есть. Но до инициации говорить рановато про перспективы. Недаром же опытные иерархи предупреждают, что первенцы могут не перенять всех достоинств родителей.

— Да ты не переживай, — пробасил Тихон. — У тебя же цель совсем другая, правда? Воспитать достойных наследников, а не людей со сверхспособностями. Подумаешь, слабенькими будут. Зато папка вон в какую махину вымахал! Хотя, ты ведь тоже получаешься первенцем? Ошиблись, выходит, иерархи?

— Случайный набор обстоятельств, — усмехнулся Никита. — Повезло.

— Угу, повезло, расскажи кому-нибудь еще, — буркнул Страж. — А ты что так внимательно смотришь на Тагира с Арсением? Сказать хочешь мне что-то?

— Да, в общем-то, я же не просто так сюда приехал, — вцепившись в свою макушку пятерней, выдохнул Никита. — Отпустишь со мной Тагира с Арсением?

Пожилые учителя вытаращились на парня, а Тихон едва не подавился лимоном, который тщательно обсасывал во рту. До сих пор привычка дурная осталась. Никак не расстанется с ней.

— Куда? В Албазин? — всем показалось, что Страж и не удивился странной просьбе Никиты и был совершенно спокоен. — Для чего тебе они понадобились? Опять какую-то спецоперацию готовишь?

— Да не в Албазин, — легкая улыбка тронула губы Никиты. — В Вологду. Мне нужны опытные учители по боевым дисциплинам. А Тагир с Арсением как раз те, кто мне очень нужен. А то показалось, что дядьки устали от обучения новиков.

«Дядьки» возмущенно фыркнули, однако Никита заметил, как задумался Арсений.

— А в чем разница между твоим предложением и делом, которым заняты мои люди? — Страж тоже был озадачен, но вида не подал. — Ты хочешь создать боеспособную бригаду для каких-то дел или для защиты семьи? Тогда интенсивность тренировок и нагрузка нисколько не уменьшатся. Зачем менять шило на мыло? Легче завербовать инструкторов помоложе. Да и я еще не сказал своего слова.

— Я имею честь создать свой клан, — ошарашил всех молодой волхв. — Работа в этом направлении уже ведется. Финансово я независим, но расходы все равно будут огромными. А это значит, что нужны люди на всех стратегических направлениях. Хозяйство, личная армия, финансы, обеспечение охраны всех своих предприятий. Воевать я ни с кем не собираюсь, но держать в боеготовности своих людей все равно нужно. Отдайте мне Тагира с Арсением, Иван Егорович. У вас же есть молодые инструкторы, да тот же Васька Смородин, близнецы!

— Император запретит тебе создать клан, — прогудел атаман Данилов. — В России и так их полно. Зачем еще один? Чтобы напряжение между аристократами повысить? Кормушки на всех не хватит, а это что означает? Передел собственности, клановые войны.

Никита кивнул, соглашаясь с атаманом. Действительно, появление на сцене еще одного клана взбаламутит устоявшееся положение. Для содержания многочисленной армии слуг и работников потребуются неимоверно огромные финансовые затраты. Причем, не одноразовые, а постоянные, из года в год. Значит, нужны новые источники поступления денег. А откуда их брать? Меньшиковы сидят на государственной казне и на налогах, имея дополнительные возможности в виде больших предприятий по всей империи. Здесь и металлургия, и золотодобыча, и доходы от арендованных земель. Шереметевы загребли под себя все международные и крупные внутренние авиалинии. Волынские прочно сидят на автомобилестроении. Балахнины пусть и поскромнее, но тоже зацепили свой кусок пирога. Ведь Абрамовы, входящие в их клан, занимаются поставками оружия. А еще у них есть производство соли, сахара, многочисленные консервные заводы, часть которых, опять же, работает на армию, осуществляя поставки продовольствия.

Так что одними тканями и сукном сыт не будешь. Или надо разворачиваться в сторону Европы, что очень проблематично, или завоевывать азиатский континент, соперничая с персидскими, индийскими и багдадскими мануфактурами.

— Что, Никита, призадумался? — по-доброму усмехнулся Страж, понимая, какие мысли гложут парня. — Не ожидал таких сложностей?

— Почему не ожидал? Даже слегка преувеличивал, — Никита снова расслабился. — У меня есть два года, чтобы подготовить базу, основу для создания. Император ввел мораторий на создание кланов в течение двух лет. Мне нужно уложиться в этот срок. Финансы и своя личная гвардия.

— Амбициозен ты, юноша, непомерно, — вздохнул Иван Егорович. — Зачем тебе проблемы на ровном месте? Вошел бы в императорский клан и жил себе спокойно, детей воспитывал. По стопам Патриарха хочешь идти? Забыл, чем все кончилось для Назаровых?

— Я догадываюсь, что Меньшиковы укоротили руки Китсерам не ради моего спасения, — поморщился Никита. — Да и нужен им не я, а мои дети. Поэтому и не настаивают на жестком варианте вхождения в их клан. Тамара только из-за планов отца решительно настроена создать противовес императорской Семье.

— То есть, твоя супруга тебя поддерживает? — удивился атаман.

— Конечно, — кивнул волхв. — У нас только два варианта: или остаемся свободными дворянами, или нас сожрут. Сами понимаете, что спокойно ждать, когда в мое горло вцепятся аристо, я не буду. Ошибок Патриарха постараюсь избежать.

— Быть беде, — вздохнул проницательно Данилов. — Скоро новый передел наступит. И даже император этому не помешает.

— Ну, для Тайных Дворов сие событие как раз на руку, — Страж тяжело заворочался в кресле, устраиваясь поудобнее. — Все при деле будут.

— Я об этом не забыл, — Никита посмотрел на Тагира, о чем-то оживленно шепчущегося с Арсением. — Но опытные наставники значительно помогут мне, и кто знает, как повернутся дела в будущем. Вдруг Тайные Дома неожиданно станут ядром новой военной структуры.

— Темнит молодой, — хохотнул Тагир. — Ох, темнит!

Страж насупился и зашевелил своими густыми бровями, что-то обдумывая. Потом обратился к Тагиру:

— А сам ты что хочешь? Остаться в Раздольной, или поехать с Никитой? Вот давай начистоту. Я тебя отпускать не хочу. Твои знания и умения еще пригодятся молодым потайникам. И с Арсением такая же петрушка.

— Да стары мы, Егорыч, — вдруг честно ответил Тагир, потирая бритую макушку. — Война — дело молодых. Времена меняются, а мы уже не можем прыгать и бегать как в двадцать лет, подавая пример ученикам. Да и семьей заняться охота.

— Так и у Назарова вы тоже не на скамейке сидеть будете, — вмешался в разговор атаман. — Размечталось старичье!

— Поговори еще, — беззлобно откликнулся Арсений. — Давно ли от нас по лесам бегал, чтобы по шее не получить?

— Да я всего на десять лет вас моложе! — притворно возмутился Данилов.

— Щенок малый ты перед нами, — заключил Тагир беспощадно.

Мужчины оживились, вспоминая былое.

Никита терпеливо ждал, когда потайники наговорятся. Он уже видел, как меняется настроение Тагира и Арсения. Значит, правильно просчитал ситуацию. Страж прекрасно понимает, насколько ценны эти бойцы, но и обижать их не хочет, мягко отстраняя от интенсивных тренировок. Васька Смородин, с которым Никита уже успел поговорить, признался в больших изменениях в методиках подготовки. Действительно, времена настали другие, и требования иные, более современные, основанные на новейших принципах ведения боя. Русско-маньчжурский конфликт это показал со всей беспощадность. Партизанские методы меняются на разведывательно-диверсионные. Это хунхузы еще могут так воевать, а для потайника топтание на месте сродни смерти.

— Если ты обеспечишь им достойную старость и нужность — забирай, — честно сказал Васька.

Первым задал вопрос Страж.

— Поедете с Никитой в Вологду? Приказывать не имею права. Только без обид. Если нет желания — оставайтесь. Подумайте. У вас есть ночь для этого.

— Отпускаешь, значит? — осторожно спросил Тагир. — Ну, вот, Арся! Сподобились, в отставку отправляют…

— Да не ерничай ты, — поморщился Арсений, наклонившись вперед и сцепив руки в замок. — Где мы там будем жить?

— Мы построили поселок для работников имения, — ответил Никита. — Там будут жить только те, кто дал присягу Роду. Место прекрасное, не хуже Раздольной. Речка неподалеку, дорога, электричество, канализация, водоснабжение. Да и зимы помягче чем здесь.

— Смотри, как поет, — толкнул Тагир Арсения плечом в плечо. — Как коробейник зазывает. Даже интересно, что у него за товар за пазухой.

— С Любашей надо разговаривать, — кивнул Арсений. — Без ее согласия никуда не поеду.

— Ну, мне легче, — ухмыльнулся Тагир. — Моя Маруся не местная, ее ничего здесь не держит.

— Переезд — дело не быстрое, — выдохнул Никита. Кажется, одного перетянули на свою сторону. Уже победа. — Я не тороплю. Но до зимы желательно уже быть в Вологде. Ладно, вечером жду вас всех в гости. Там еще и поговорим.