Вологда, август 2013 года

Тамара

Тамара изредка поглядывала в сторону копошащихся на изумрудно-мягкой лужайке детей в компании весело скачущего вокруг них Ерошки и под бдительным присмотром степенно-строгой няньки, недавно приехавшей из Петербурга. Ее рекомендовала мама как опытную гувернантку, умеющую одинаково подтирать сопли у малышей, так и воспитывать уже подросшее поколение. Сорокалетняя Любовь Семеновна Малютина из обедневших дворян охотно согласилась на переезд в Вологду, даже не выспрашивая условий. У нее был какой-то тяжелый период в жизни, поэтому и захотела сменить обстановку. Что и говорить, имение Назаровых Любови Семеновне приглянулось, как и сама хозяйка. Взяв на себя большую часть хлопот, женщина значительно облегчила жизнь Тамаре.

— Каково будет ваше мнение, Матвей Илларионович? — с любопытством спросила Тамара сидящего в соседнем кресле под широким тентом пожилого волхва, специально приехавшего сюда по приглашению хозяйки «Гнезда». Тот факт, что она не пожалела на свои деньги обеспечить перелет Иерарха из столицы в Вологду, весьма потешил самолюбие старика. Значит, он еще кому-то нужен. Так уж получилось, что семья Назаровых в последнее время давала ему пищу для размышлений. Таинственные разговоры о порталах, какие-то попытки найти пропавшего молодого волхва всерьез заинтересовали Семерецкого.

Щурясь скорее по привычке, чем от лучей солнца, которые даже не проникали через плотную ткань укрытия, петербургский секретарь Академии Иерархов внимательно и не отрываясь смотрел на Михаила и Полина, пытающихся угнаться за хохочущим мальчишкой на своих ножках, забавно ковыляя, спотыкаясь и падая в траву, отчего заливистый смех малышей разносился по усадьбе.

— Вы излишне торопливы, Тамара Константиновна, — мягко ответил Иерарх. — Дети в таком раннем возрасте, даже одаренные, могут действовать спонтанно, не осознавая своих возможностей. Например, Михаил создаст какой-нибудь скрипт, формируя его оболочку сообразно своим младенческим желаниям, подкрепленным Силой. Махнет рукой — и фокус удался, что непременно вызовет у вас иллюзию несомненной уникальности ребенка.

— Да я все понимаю, — вздохнула Тамара. — Меня сейчас больше всего заботит вопрос, почему до сих пор Никита не реагирует на детей? Неужели мы упустили какой-то важный момент? Не предусмотрели иных вариантов?

Она рассеянно крутила в руках супружеское кольцо Никиты, переданное ей инженером Шульгиным, вернувшимся из Нижнего Новгорода неделю назад таким потрясенным, что Тамара всерьез испугалась за его психику. Она бы сама не поверила рассказу мужчины, если бы не предоставленное как аргумент кольцо с сапфиром.

— Удивительный момент, согласен, — кивнул Семерцкий, положив на колени темно-коричневую лакированную трость. Озабоченности, впрочем, Тамара в его глазах не наблюдала. Возможно, волхв решал в уме любопытную и трудную задачу. — Мне кажется, присутствуют несколько факторов, мешающих передвижению из одного сектора вселенной в другой. Например, время. Там оно тянется субъективно медленнее, чем здесь. Поэтому Никита Анатольевич не может сориентироваться. Вторая проблема: слабый уровень техномагии, отсутствие опытных телепортаторов. Ведь ваш муж не владеет искусством построения пространственных тоннелей в полной мере. Вот… Что еще? Боюсь даже задавать вам такой вопрос. Но вы уверены, что у вашего мужа есть стремление вернуться домой?

Матвей Илларионович понимал, насколько сейчас он бестактен. Он не хотел бередить душевные раны молодой женщины, потому что всерьез подозревал о гибели Назарова. У старого Иерарха не было никаких доказательств астральных встреч дочери Великого князя Константина со своим мужем. Только слова Яны Озолы и ведуна-отшельника, как его… Николаса. Именно у них был физический контакт с Никитой. Тот каким-то непостижимым образом сумел найти путь в свой мир, но связь внезапно прервалась. Девушка-чародейка утверждала, что его просто выбросило из астрального поля. Перед поездкой в Вологду Иерарх имел беседу с Константином Михайловичем, и осторожно выспрашивал, как вести себя в беседе с его дочерью. Главное, он для себя уяснил, что семья Меньшиковых не верит в возвращение своего зятя, но пока старается не показывать своего отношения к деликатному вопросу.

Тамара укоризненно посмотрела на Семерецкого, но вместо резкой отповеди показала ему кольцо Никиты.

— Знакомая вещица, — приглядевшись, оживился Иерарх. — Не вашего ли супруга часом?

— Она и есть, — подтвердила молодая женщина. — А знаете, откуда я его получила? Мне привез его сотрудник «Изумруда» из Нижнего. Он там встречался с Никитой. Не знаю, какими путями супруг очутился в сотнях километров от родного дома, но господин Шульгин подтвердил факт встречи кольцом, которое я лично надела на палец Никиты возле алтаря.

— Не может ли это быть подделкой или искусной игрой ваших конкурентов? — изумленно спросил Иерарх. От кольца ощутимо исходили волны магических плетений, завязанных на защите своего носителя.

— Кольцо настоящее, уверяю, — Тамара надела кольцо на безымянный палец левой руки.

— Почему же Никита Анатольевич сейчас не с вами?

— Опять убежал кого-то спасать, перед кем у него обязанности, — пожала плечами Тамара. — Просто так Никита ничего не делает.

— И вы спокойны?

— А что я могу сделать в такой ситуации? Бежать за ним неизвестно куда? Кажется, я единственная, кто до самого конца оставался уверенным в возвращении мужа. Не представляете, как трудно глядеть в глаза окружающих, где читается окончательный приговор моему семейному счастью. Как же, ведь господин Назаров уже два года колобродит в чужих далях, и многих могло сложиться свое мнение об этой непростой ситуации. Пусть. Они не знают Никиту как я.

— Кхм! — прочистил горло Иерарх и отпил из высокого узкого стакана минеральной водички. — Прошу прощения, Тамара Константиновна, если задел деликатную тему. Но давайте вернемся к тому, зачем я здесь. Мы ведь обсуждаем примерное направление одаренности ваших детей. Что я могу сказать по этому поводу: у девочки ярко выражены признаки ментата и сенсорика. Да, они слабые пока что, но при правильной инициации Полина Никитична, скорее всего, станет Ведуньей. Это мои предположения всего лишь.

— А боевая ипостась?

— Нужна ли она? — удивился Семерецкий. — Ведуний с боевой ипостасью практически не готовят уже четверть столетия. Для нужд армии не нужны дорогостоящие специалисты такого профиля. Слишком разнородные техники придется закреплять, что плохо скажется на дальнейшем магическом развитии.

— Никита когда-то рассказывал мне, как его готовили в одной специфической школе по различным боевым техникам. Так вот, ему хотелось объять необъятное, — Тамара говорила негромко, но старый иерарх ее прекрасно слышал. — И он понял, что достаточно освоить блок основных техник, потому как в мире уже не осталось чего-то оригинального. Все идут по проторенному пути. Почему бы молодой Ведунье не обратить внимание на хорошо забытое старое? Боевой блок ей поставит Никита, а принципы ведовства дадут профессиональные учителя в Академии.

— Почему вы так стремитесь обучить девочку драться? — поджал губы Семерецкий. — У меня складывается впечатление, что к войне какой-то готовитесь!

— А как же иначе? — Тамара безмятежно посмотрела на высшего волхва. — Я слабая и одинокая женщина, муж которой веселится в иных мирах. Защищать меня будет не армия, не спецслужбы императора и не боевые маги. И кто знает, что произойдет через десять-пятнадцать лет? Люди меняются и ломают миропорядок под насущные потребности. Мне нужно быть готовой ко всему, как и моим детям, которых я начну учить уже завтра. Я слегка утрирую про завтра, но вы же поняли?

Матвей Илларионович про себя поежился. В глубине зрачков молодой женщины блестел лед, а вся ее фигура выражала стойкую непоколебимость в своей правоте. Жесткая, почти незаметная взгляду складка, образовавшаяся возле губ, абсолютно изменила Назарову в сторону непреклонной и стальной хозяйки, о которой уже шли разные слухи по Петербургу: от настороженно-восхищенных ее жизненной позицией до раздраженных ее же упрямством в нежелании принять неизбежную новость о потери супруга. Кое-кому из высокородных хотелось очистить место подле старшей дочери Меньшикова, чтобы на законных основаниях приблизиться к императорскому клану через своих непутевых детей. Только вряд ли кто-то из наследников сравнится с Никитой. Слабоваты они для такой женщины как Тамара Константиновна. А она не ломается, смотрит вперед на десять шагов и уже заранее расставляет ключевые фигуры на игровом поле. За детей госпожа Назарова многих согнет и отправит в небытие. Молодая волчица…

— Ну, хорошо, — смягчилась Тамара. — Я ведь только высказала свое мнение и не обязательно буду следовать ему как глупый носорог, атакующий врага прямолинейными наскоками. Понимаю, что в воспитании детей надо быть гибче. А что вы скажете про Михаила?

– Как вы сами характеризуете его Дар, Тамара Константиновна? — Семерецкий снова отпил минералки. — Мне бы хотелось выяснить именно ваши способности видеть ипостаси своих детей.

Тамара улыбнулась.

— Многие ждут от детей Никиты необычайных и даже каких-то уникальных способностей. Даже не представляю, какие сюрпризы преподнесут двойняшки. Возможно — и я к этому готова — что они останутся на каком-то тривиальном уровне, так как первенцы, и существует риск переоценки их способностей. В аурном поле Мишки я ощущаю три потока Силы, и это уже сигнал, что он не перенял отцовских качеств обладателя Пяти Стихий.

Матвей Илларионович осторожно кивнул, делая знак, чтобы молодая женщина продолжила свои рассуждения.

— Полине повезло больше. Кажется, у ней открыты все каналы, да и выглядит она гораздо активнее, пытаясь манипулировать потоками, сама того не осознавая, — Тамара помолчала и вдруг призналась Иерарху. — Дочка что-то видит в диапазоне, недоступном человеческому глазу.

— Хм, это уже интересно. Повышенная сенсорика?

— Нечто другое, — княжна пожала плечами, — не обычная чувствительность, а именно умение различать что-то такое… Ну, вроде как некоторые видят призраков или домовых. Причем так явственно, как мы — окружающий нас мир.

— Понятно, да. Другое восприятие действительности, — Матвей Илларионович сильнее сжал трость и с интересом посмотрел на малышей, усевшихся после беготни на покрывало. Кажется, они устали и выглядели вяловато. — Но я пока не рекомендую пытаться выяснить, что же все-таки Полина видит. Пока не научится разговаривать и внятно излагать о происходящих событиях вокруг нее, не экспериментируйте. Детки здоровые, проблем не вижу. Но с Целителями консультируйтесь. Инициацию проведите в восемь лет, не раньше. Кстати, вон тот мальчонка, играющий с вашими детьми… Кто он?

— Сын моей кухарки.

— У него серьезные проблемы с позвоночником. Частичное купирование не сможет сдержать прогрессирующую болезнь. Надо или оперировать, или искать очень сильного Целителя, — Семерецкий вздохнул. — На магическом уровне было бы лучше. Хирургическое вмешательство более опасно.

— Я уже ищу такого Целителя, — успокоила старика Тамара. — И о его проблемах мне известно. Мальчика мы вылечим, без сомнения.

— Похвально ваше стремление, Тамара Константиновна, одинаково ровно относиться ко всем людям, стремящимся войти в назаровский клан, — Иерарх с большим интересом посмотрел на княжну, наблюдавшей за возней детей с легкой улыбкой. — Вы и в самом деле решили отказаться от покровительства Меньшиковых? Ведь под крылом императорской Семьи гораздо безопаснее и спокойнее. Я бы не назвал отношения между аристократическими родами России безоблачными. Скорее, выжидающе-напряженными.

— Матвей Илларионович, вы же не политик, — покачала головой Тамара, отпивая из запотевшего стакана апельсиновый сок с тающими кусочками льда. — Ваша сфера — магия, обучение одаренных и сопутствующие этому обучению направления.

— Ошибаетесь, дорогая Тамара Константиновна! — иерарх торжествующе поднял палец вверх. — Мы как раз являемся связующим звеном между сословными пластами! Одаренные дети появляются не только у аристо, как вам известно. Да, редко. Но они есть. Дар Силы — это счастливый случай для простолюдина, трамплин в лучшее будущее. Аристократы заинтересованы в привлечении свежей крови для своих кланов, новых идей, наконец. Поневоле приходится искать компромиссы между мирянами и высокородными. Это тоже политика!

— Хорошо, вы меня убедили, господин Матвей Илларионович, — Тамара бросила взгляд на часики, а потом коротким взмахом руки дала знак нянечке, чтобы та забирала детей и несла в дом.

Любовь Семеновна была женщиной шустрой и соображающей, как можно эффективно справиться с совсем не легкими двойняшками. Конечно, коляска как транспортное средство помогало, но лишь до крыльца особняка, а там в дело вступали молодые охранники. Они забирали детей и уносили в дом. Так что нянечке оставалось лишь войти следом, подняться на второй этаж и забрать младенцев перед хозяйской комнатой.

Впервые Тамара растерялась от такой напористости новой служащей, но, присмотревшись, успокоилась. Дети в руках Любови Семеновны вообще не капризничали, словно подчиняясь харизме и жесткости будущей воспитательницы.

— Я их приучаю с самого младенчества не бояться людей, — авторитетно заявила Малютина. — Это же не дело реветь и лить слезы в три ручья, когда окружающие их представители клана хотят взять на руки таких очаровашек! Они просто обязаны выказывать доверие будущим подчиненным! А стать подозрительными всегда успеют!

На эти сентенции Тамара могла возразить с большой долей уверенности, но почему-то не стала спорить. Она ждала первого крупного промаха в системе воспитания и догляда за малышами, но Малютина оказалась дамой тертой. Высокая, сухопарая, с излишне длинным для ее утонченного симпатичного лица носом, с короткой челкой светло-русых волос она производила впечатление классной дамы, которой обязаны бояться не только дети, но и директоры учебных заведений.

— Я двадцать лет воспитываю детей императорского клана, — уверенным голосом вещала представительница разорившегося дворянского рода, — и могу уверить вас, Тамара Константиновна, что как только Михаил и Полина начнут разговаривать, их отношение к каждому члену клана Назаровых не будет потребительским, а станет основываться на уважении и доверии. Чужаки? Только личное достоинство, умение ставить себя в выгодном свете.

— И все это в одиночку? — не поверила Тамара, с большим подозрением поглядывая на энергичную даму. — Даже пеленание, кормление и ночные дежурства? Ведь на данный момент эти обязанности — основные.

— Когда вернется ваш муж, дорогая моя, — вздернула подбородок Малютина, — постарайтесь побыстрее завести еще пару-тройку наследников, и убедитесь в моих способностях. Все-таки пять лет практики в сиротском императорском приюте в Ярославле не прошли даром. Пяток детишек я точно выращу и вышколю в лучшем виде, даже не вспотев.

Тамара подозревала, что в сферу ее воспитательского энтузиазма попадут и молодые охранники, которых Малютина привлекла для своих мелких, но таких важных дел. Сопровождение коляски, перетаскивание детей на руках, организация охраны лужайки, когда они греются на теплом солнышке — Любовь Семеновна использовала любую возможность для эксплуатации мужской силы.

В общем, с этой дамой не соскучишься. Впору задуматься, как оградить детей от излишней идеализации личных достоинств. Тамара все же предпочла бы видеть обычных озорных и веселых ребятишек, чем сухарей-аристократов.

— Останетесь с нами на обед, Матвей Илларионович? — предложила хозяйка «Гнезда», на что иерарх охотно согласился. Обратный самолет до Петербурга будет только вечером, и впустую терять свое время в аэропорту ему совсем не хотелось. Лучше уж за столом, при беседе да с бокалом хорошего вина.

— Как обстоят дела с учебой? — поинтересовался иерарх в перерыве между блюдами. — Я слышал от вашего отца, Тамара Константиновна, что вы желаете досрочно закончить обучение в университете?

— Боюсь, мечты останутся мечтами, — покачала головой молодая женщина. — Времени едва хватает, чтобы освоить необходимый минимум. А чтобы говорить за экстерн — такого в мыслях нет. Боюсь, не осилю.

— Почему же? — удивился иерарх. — Уважаемая Любовь Семеновна охотно возьмет на себя часть груза по уходу за детьми.

Сидевшая на противоположной стороне стола Малютина кивнула, элегантно работая ножом и вилкой.

— Охотно, — ответила она. — Мы, кстати, об этом разговаривали. У меня сложилось впечатление, что Тамара Константиновна теряет уверенность в благополучном исходе учебы. Управление семейным предприятием, дети, учеба — да, нагрузка нешуточная. Получение диплома специалиста является насущной проблемой, но кратковременной. Поэтому ее надо решать молниеносно, сосредоточившись на основных направлениях: укрепление семейного клана и расширение своего капитала. Кажется, в ближайшем будущем его понадобится гораздо больше.

— Вам бы с Коваленко в одной упряжке поработать, — улыбнулась Тамара.

— Со Станиславом Евгеньевичем? Охотно, — Малютина задумчиво посмотрела на располосованный ножом антрекот, словно сомневалась, стоит ли куску мяса доносить свои жизненные идеи. — Точнее, охотно бы поработала, но мне неинтересно. Мое призвание — дети.

— А как так вышло, что вы урожденная дворянка выбрали такую специфическую работу? — заинтересовался иерарх. — И нянечка, и воспитательница в одном лице.

— Добавьте сюда русскую и зарубежную литературу, каллиграфию, риторику, — небрежно добавила Малютина. — Да, в современном мире эти категории не слишком ценятся. Сейчас экономика, управление компаниями, банковское дело куда важнее для молодых. Деньги делают деньги. Следуя странному лозунгу, пришедшему от западных торгашей, мы теряем своих детей. Чтобы капиталы поднимали Род, есть специально обученные люди. Кстати, прекрасный повод для простолюдинов подняться выше в сословном мире.

— И все же? — вздернул бровь Семерецкий, отпивая из бокала красное терпкое вино. — Почему воспитательница?

— Отец вовремя не пресек мои попытки воспитать братьев и сестер по личной методике, — усмехнулась Любовь Семеновна. — А дальше было только хуже. Так что у доморощенного узурпатора был только один путь — в Императорский Педагогический институт.

Иерарх поднял бокал с вином, приветствуя выбор пути этой интересной женщины, отпил немного и поставил на стол. Никто не понял, что случилось, но тонкое стекло вдруг покрылось трещинами и лопнуло в руке старика. Вино залило скатерть, ставшее багрово-красным. Малютина не растерялась и бросила на расплывающееся пятно салфетку, а вторую положила на колени Иерарха.

— Алена! — Тамара встала, раздраженная неприятным происшествием. — Убери со стола стекло и принеси полотенце!

— Сию секунду! — девушка выглянула из технического коридора, примыкавшего к кухне, и мгновенно оценила ситуацию.

— Не стоит так беспокоиться, Тамара Константиновна! — Семерецкий даже улыбался, отодвинувшись от стола. — Видимо, я переусердствовал и сильно сжал пальцами хрупкий бокал. Они такие изящные. Чешское стекло?

— Вы специалист, Матвей Илларионович, — Тамара кивнула Алене, появившейся с полотенцами и подносом, куда быстренько сбросила осколки. — Оно и есть. Мы, пожалуй, перейдем за столик, где и попьем чаю. Принесешь туда.

— Все понятно, Тамара Константиновна, — Алена придирчиво посмотрела на Иерарха, вытиравшего бумажной салфеткой пальцы. — У вас кровь, Матвей Илларионович!

Старик вдруг замер и уставился на палец, который порезал тонкой кромкой осколка. Из длинного разреза, набухая крупной каплей, стала сочиться кровь. Он даже поднял руку и внимательно оглядел повреждение, вызвав удивление у Тамары.

— С вами все в порядке, господин Иерарх? — с тревогой спросила она. — Может, перевязать?

— Кровь, — мужчина по-детски слизнул кровь и наложил на порез ладонь здоровой руки. Воздух вокруг руки задрожал, окрашиваясь в призрачно-сиреневый цвет. Заживляющий скрипт, примененный Семерецким, справился с проблемой за три удара сердца. — Это же кровь! Настоящий энергетический канал связи двух родственных людей! Я глупец, дамы! У меня только сейчас в голове сложилась мозаика из разрозненных фактов и домыслов. Как же я не догадался о проверке родства одного из родителей с ребенком, используемой в мирской медицине! Зов крови зиждется на обязательном его пролитии! Магический обряд соединения!

— Подождите, — растерялась Тамара, — вы намекаете на то, чтобы моим детям пустить кровь? Как вы себе представляете?

— Кровь, пара капель, — пожал плечами Семерецкий, с удовлетворением оглядывая палец, на котором даже следа пореза не осталось. — Можно даже в пробирку нацедить, чтобы было несколько проб. Зато есть шанс активировать Зов. Или вы будете ждать, когда дети вырастут, и один из них нечаянно упадет на землю, разобьет нос и окропит землю своей кровью? Сколько лет вы еще не увидите мужа? Стоит оно того?

— Но это же еще маленькие дети, — молодая женщина неожиданно утратила спокойствие. — Им же будет больно.

— Уверяю, ничуть не больно. Мгновенный укол обычной иголкой, — Иерарх по приглашающему жесту руки хозяйки пересел на кресло. — Но вы можете привлечь для такого деликатного дела Целителя. Он проведет нужные манипуляции, отвлечет ребенка, сделает небольшой прокол. Я все же считаю, что кровь не нужно собирать в пробирку. Энергия и Сила, заключенная даже в одной капле, способна дать устойчивый сигнал вашему мужу. Как только Никита Анатольевич почувствует Зов, сразу сможет локализовать место.

— То есть, если мы проведем манипуляции с кровью здесь, в «Гнезде», то Никита появится в районе усадьбы? — уточнила Тамара.

— Не уверен, — качнул головой Семерецкий, принимая из рук Алены чашку с чаем. — Разброс может быть большим, и не факт, что в самой Вологде откроется точка выхода.

— Вы так спокойно об этом говорите, что мороз по коже, — вцепилась в чашку Малютина. — Тамара Константиновна, я вынуждена отказаться от сей процедуры. Крови я не боюсь, но мне страшен сам факт, что детей подвергнут испытанию.

— Они будущие маги, Любовь Семеновна, — твердым голосом произнесла Тамара, про себя решив, что проведет неприятную, но такую нужную процедуру тотчас же, как только дети будут накормлены после сна. — Боль всегда идет рядом с ними. Матвей Илларионович, не откажете в помощи? Мне кажется, вы сами прекрасно справитесь вместо Целителя.

— Буду рад помочь, — пообещал Семерецкий.

— И вы, Любовь Семеновна… Я вынуждена попросить вас присутствовать рядом. Полина к вам привыкла, и нам будет легче настроить ее на процедуру.

— Почему Полина? — удивилась няня-гувернантка.

— Она — возможный ментат, сенсорик и эмпат в одном лице, — пояснила Тамара. — Ей легче уловить наши желания, и тогда девочка охотнее пойдет навстречу.

— Я одобряю ваш выбор, — кивнул Иерарх. — Давайте, попьем чаю, успокоимся и поможем, наконец, господину Назарову вернуться домой.

* * *

Тамара провела ночь в детской спальне, прикорнув в мягком кресле под чтение столичного журнала о светской жизни петербургской аристократии. Ей казалось, что Полина, подвергнутая неприятной процедуре, не заснет и будет постоянным хныканьем будить взрослых. К ее удивлению, дочка спокойно перенесла укол. Она только вздрогнула, скривила личико, словно думала, зареветь ли ей, вызывая к себе волны жалости. Но только что-то обиженно пролопотала и благополучно отвлеклась на играющую бумажной «мышкой» Варькой. Даже смеяться стала. Кошка своей звериной интуицией поняла, что нужно поддержать маленькую хозяйку своим присутствием, и не отходила ни на шаг от Полины, пока ее отвлекали от иглы.

Проснулась Тамара рано от задорной переклички расшалившихся под окном воробьев. Они расселись плотной кучкой на молодой раскидистой березке, росшей как раз под окнами детской спальни. Сонно зевнув, молодая женщина машинально провела рукой по кармашку, где лежал телефон, со вчерашнего вечера поставленный на беззвучный режим. Вытащила его, чтобы посмотреть пропущенные звонки. Началась новая рабочая неделя. Обычно первым спешил отметиться барон Коваленко. Генеральный управляющий дотошно вел все наиважнейшие дела, не привлекая к ним Тамару, предпочитая проводить консультации. Тем не менее, новоиспеченная владелица «Изумруда» решительно и планомерно забирала вожжи управления в свои руки. Все-таки учеба в университете вкупе с практикой понемногу давали результаты.

Звонков было несколько, но самый важный, конечно же, исходил от барона. Посмотрев на часы — время подходило к восьми — она тихо вздохнула и решительно поднялась. Дети спали, дыша ровно и умиротворенно. Выйдя из спальни на цыпочках, она вернулась в свою комнату, и сама позвонила Коваленко.

— Доброе утро, Станислав Евгеньевич! — откликнулась Тамара на густое басовитое приветствие барона. — Вы сегодня очень рано пытаетесь со мной поговорить. С работы звонили?

— Да, Тамара Константиновна. Тут такое дело, — Коваленко почему-то замялся. Всего лишь на мгновение, но Назарова чутко уловила колебание в голосе. Странные интонации, паузы. — Вам нужно приехать в «Изумруд». Появились кое-какие дела, которые без вас не решат.

— Что-то по Нижнему? Проблемы? — напряглась Тамара, распахивая платяной шкаф, и внимательно рассматривая, что сегодня надеть.

— Совершенно нет, — усмехнулся барон. — Не хочу по телефону говорить.

— Странно, Станислав Евгеньевич, — недоуменно взметнула брови Тамара. — Первый раз слышу от вас невнятные, да к тому же таинственные и завуалированные просьбы. Не хотите меня расстраивать, что где-то сорвалась сделка? Раньше вас не останавливали опасения быть прослушанным.

— Но вы в любом случае сегодня будете в «Изумруде»?

Так, это уже становится интересным. Тамара представила себе картину, в которой барон Коваленко сидит в своем кабинете и старательно пряча улыбку, старательно увиливает от прямых ответов. Пожав плечами, она решила закончить разговор.

— Через час я буду в городе. Потом и поговорим.

Отключившись, Тамара еще раз пробежала взглядом по одежде. На работу она предпочитала надевать брючные костюмы, которая позволяла не дистанцироваться от руководящего и технического состава. Все-таки «Изумруд» состоял на девяносто процентов из мужчин, и нетрудно было догадаться, что многие из них очень пристально следят за нею, оценивая деловые и человеческие качества. А нейтральная рабочая одежда позволяла значительно сократить дистанцию в общении, заодно отвлекая от ненужных мыслей.

В общем, она выбрала свой любимый песочный костюм из тонкой ткани. При стоявших в конце августа жарких днях это было наилучшим решением. И чем дольше молодая женщина глядела на себя в зеркало, тем сильнее крепло чувство, что Коваленко не просто так звонил с самого раннего утра. Пять пропущенных вызовов. Настойчивость поразительная. Обычно, если Тамара не брала трубку, все заканчивалось двумя звонками. Барон знал, что хозяйка обязательно перезвонит. Но что сейчас? Неужели появилась информация по Никите?

А может, Назаров вернулся? Решительно закончив макияж, она схватила сумочку и выскочила из комнаты. Чего здесь гадать? Надо ехать и разбираться со странностями, которые начались еще вчера. Почему треснул бокал в руке Семерецкого, после чего старик вдруг резко вспомнил наиважнейшую деталь, как создать устойчивый сигнал с помощью Крови? А до этого не мог вспомнить! Ну, хорошо. Человеку его возраста свойственна забывчивость. Но поведение Полины тоже озадачивало. Дочка как будто знала, зачем возле нее хлопочет целая толпа озабоченных взрослых и терпеливо перенесла неприятные минуты.

И вот сегодняшний звонок.

— Лиза! — Тамара заглянула на кухню и обратилась к старшей работнице. — Я завтракать не буду. Срочное дело в Вологде. Алене передай, чтобы поднялась к детям и проследила, когда проснутся. Все остальное по распорядку.

— Нехорошо не позавтракав, убегать! — нахмурилась женщина и стала яростно взбивать венчиком жидкое тесто. — Я уже блинчики собралась напечь, да и время раннее!

— Не переживайте, — улыбнулась Тамара. — Вашу стряпню есть кому оценить! Все, меня нет!

Она вышла на крыльцо и с удовлетворением заметила, что «Руссо-балт» уже стоит у подъезда, а возле него стоит Ильяс с молодым бойцом, которого натаскивали на роль телохранителя. Имя у него забавное: Нагай. Где его подобрал Шубин, уму непостижимо. Но парень резкий, с отличными навыками владения оружием (что, впрочем, неудивительно. Здесь многие стали виртуозами по стрельбе). И самое главное, чем он привлек внимание коменданта Шубина, так это абсолютное бесстрашие вставать под пули и ножи. Оказывается у потомка степных нойонов был Дар отводить опасность от человека, которого он мог прикрыть своим телом. Мимо таких качеств Шубин пройти не смог. Так что теперь у Ильяса в подчинении было четыре телохранителя.

Яна, уже предупрежденная о выезде, находилась тут же, облаченная в простенькое цветастое платьице. Этакая скромная барышня с милой улыбкой и платиновыми волосами.

— Доброе утро, Тамара Константиновна! — Ильяс распахнул заднюю дверь машины. — У нас измененный график?

— Все по плану, Ильяс, — усаживаясь на мягкий диван, ответила Тамара. Рядом тут же примостилась Яна. Нагай, легкий, худощавый и поэтому почти не занимающий много места, сел с левого бока, надежно прикрыв своим природным защитным пологом, который даже не нужно было активировать. Парень — ходячая крепость. А вкупе с боевой чародейкой так и вовсе непрошибаемая стена.

Вот поэтому Шубин со вздохом облегчения сформировал группу сопровождения во главе с Беклемишевым, наказав ему подобрать еще одного надежного человека вместо себя, чтобы Ильяс занимался своими непосредственными обязанностями, а не был в постоянных разъездах.

Старший сопровождения сел рядом с водителем и приказал ему ехать.

— А где твой ненаглядный Володя? — поинтересовалась Тамара у Яны. — Почему не провожал тебя томным взглядом?

— Так он в шесть утра поднялся и побежал проверять периметр, — усмехнулась чародейка, держа перед собой маленькое зеркальце. Удостоверившись, что ее красота никуда не убежала, девушка спрятала его в сумочку и сосредоточенно провела пару пассов руками, проверяя надежность двойной «сферы», облепившей мчащийся по дороге «Руссо-балт». — Он же не знал, что тебе понадобится в такую рань в Вологду. Кстати, а что произошло?

— Коваленко был необычайно таинственен, — Тамара отвлеченно смотрела на маячивший впереди «рено-соболь» с группой Шаталова. — Подозреваю о сюрпризе. Правда, не определилась, какой он будет. Надеюсь, не самый плохой.

— Может, Никита вернулся? — с надеждой спросила Яна. — Или мы зря Полечку иголкой тыкали?

— Семерецкий ведь предупреждал, насколько большим будет разброс вероятного выхода из чужемирья, — призадумалась Тамара. — С таким успехом его можно ждать и в Киеве, или даже в Казани. Но я уверена, что он даст о себе знать, как только объявится. Если только его решение передать мне супружеское кольцо не продиктовано иными обстоятельствами.

Сказав это, Тамара нахмурилась. С такой точки зрения поступок Никиты даже не хотелось рассматривать. Сердце неприятно дрогнуло.

Тем временем обе машины миновали окраины Вологды и по широкополосной дороге, свободной в этот ранний час от транспорта, влетели в город. Высотное здание «Изумруда» хорошо смотрелось со всех сторон, а недавно обновленные панельные покрытия стильно поблескивало серебристо-черной краской, что делало штаб-квартиру маленькой «империи» Назаровых особенно притягательной для взора.

Автомобили проскочили мимо КПП корпорации и завернули на стояночную площадку. Нагай мгновенно выскочил наружу и распахнул дверь пошире, чтобы выпустить хозяйку.

— Ильяс, у нас все по плану, — предупредила Тамара. — Ожидайте в вестибюле. Если я задержусь больше положенного, пообедаете в столовой. Я распоряжусь.

Как только она вошла в тихое и прохладное помещение, гулко зазвеневшее от стука каблучков и голосов охраны, подскочил дежурный администратор с кожаной папкой под мышкой.

— Тамара Константиновна! Барон Коваленко просил передать, как только вы прибудете, — сказал молодой мужчина в тщательно выглаженной форменной рубашке белого цвета. Он отдал папку в руки женщины.

— А где сам Станислав Евгеньевич? — с подозрением, что непонятности продолжаются, спросила Тамара.

— Он был вынужден уехать на полчаса, — пожал плечами администратор. — Сам удивляюсь, почему в такую рань. У нас еще больше половины сотрудников не прибыло на работу.

— Хорошо, я буду у себя, — Тамара зашагала к лифту. Нагай пристроился следом. Парень, конечно, не докучал своим присутствием, оставаясь за дверями кабинетов, когда приходилось вести совещания или работать. В виду этого обстоятельства Нагаю пришлось запомнить всех, кто имел право посещения без предварительного разрешения. Разумеется, в этот список попал весь руководящий состав «Изумруда».

— И еще…, — замялся администратор. — В вашем кабинете вас ждет мужчина.

— Что за мужчина? — враз ощетинилась Тамара. — Почему посторонние так легко проходят мимо охраны и вас, да еще сидят в моем кабинете?

— Он сказал, что является держателем крупного пакета акций, — сотрудник заметно побледнел, не ожидая такой реакции. Легкое дуновение магического «ветра» взъерошило его аккуратно уложенные волосы.

— Фамилия?

— Старицкий, — выдохнул администратор.

— Такого человека нет в списке держателей акции! — сердце радостно и шумно простучало дробь, а ноги внезапно ослабли в коленях. Но Тамара сдержалась, сделав недовольное лицо.

— Мы и сами потом проверили, — уныло ответил мужчина. — Действительно нету. Но он заморочил нам голову, подозреваю.

Тамара едва сдержалась, чтобы не броситься к лифту. Но еще более внимательно она посмотрела на администратора и на молодых девушек, маячивших за стойкой. Взгляд переметнулся на охрану здания. Все ясно: эти люди работают не больше года, и не удивительно, что один пронырливый тип воспользовался этим моментом. Если в кабинете и правда он…

— Сколько вы у нас работаете, Виктор? — спросила она, прочитав имя на пластиковой карточке, прикрепленной к карману рубашки.

— Почти год, Тамара Константиновна, — губы у мужчины стали белыми. — Простите меня за невнимательность! Я ведь еще плохо знаю всех акционеров!

— Работайте, Виктор, — улыбнулась Назарова. — Мне знаком этот человек. Но через месяц сдадите мне экзамен на знание руководящего состава и должностных инструкций. Впрочем, это касается всех, кто работает без году неделя.

— Спасибо, Тамара Константиновна! — ожил Виктор. — Буду стараться!

— Надо было раньше заняться этим моментом, — проворчала сама себе Тамара, шагая к лифту. — И ввести в штат одаренных простолюдинов, которые умеют сбрасывать морок. На все позиции квалифицированных волхвов не наберешься.

Перед дверями своего кабинета она резко остановилась и приказала Нагаю:

— Именно сейчас никто не должен входить сюда! Если я буду кричать, даже орать — не смей входить!

— Слушаюсь, хозяйка, — важно кивнул Нагай и отпрянул к стене, замерев как степной каменный идол. Смуглое лицо телохранителя враз приобрело маску бесстрастности.

Повернув ручку двери, Тамара убедилась, что замок уже благополучно «взломан». Усмехнувшись про себя, она вошла в помещение, которое ей не совсем нравилось своими размерами, и напоминавшее то, из давнего магического сна. Огляделась и сразу же увидела кресло, развернутое высокой спинкой. На подлокотниках видны руки сидящего человека.

— Ты все-таки неисправим, Назаров, — негромко произнесла Тамара, подойдя к торцу длинного стола. Положила сумочку на его поверхность и добавила с легкой язвинкой: — Вместо того, чтобы бежать сломя голову к любимой жене после двух лет бродяжничества, ты ухитряешься делать из нашей встречи какие-то тайны!

Кресло развернулось, и Никита, радостно улыбаясь, пружинисто взлетел на ноги; даже не успев понять, что происходит, Тамара ахнула, подхваченная вихрем, и оказалась в руках мужа. Как он перемещается? Лихорадочно обхватила его за шею, когда Никита закружил ее вокруг себя. А потом был долгий поцелуй, треск рассыпающихся плафонов, магическая буря, сметающая на своем пути всевозможные офисные аксессуары со стола и полок. Грохот стоял несусветный, но Нагай скрупулезно выполнял приказ хозяйки. Не дрогнув ни единой мышцей лица, парень стоял возле дверей, борясь с желанием выбить ее и ворваться внутрь.

На секунду оторвавшись от желанных губ Тамары, Никита аккуратно щелкнул замком изящной булавки в виде какого-то цветочного бутона, держащего всю прическу, и распустил каштановые волосы, перебирая пальцами темно-огненный водопад, струящийся по спине, вдыхая тонкий запах любимого парфюма жены.

— Ты что сейчас сделал? — шепотом спросила Тамара. — Я теперь похожа на чучело огородное!

— Хочу вспомнить тебя, — тихо пробормотал Никита, крепко прижимая к себе самое дорогое, что было в его жизни. — Твой голос, твои глаза и губы. Всю тебя…

— Я скучала, — дрогнул голос Тамары. — Нет, ты даже не поймешь, как я тосковала. Бросить меня в самый ответственный момент было настоящим свинством, Никита. Я больше не хочу никогда тебя терять!

Она отпрянула назад и с силой вцепилась в его плечи сильными тонкими пальцами, жадно вглядываясь в лицо человека, которого ждала с тоской на сердце и с бесконечными мыслями о самом страшном. А потом разревелась, уткнувшись в его грудь. Волхву оставалось только стоять и ждать, пока схлынут эмоции. Ласково поглаживая жену по напряженной спине, он всеми силами выправлял аурные возмущения, пылающие всевозможными цветами. Поглядев на мокрое лицо Тамары, усмехнулся и подал ей платок, легко появившийся от движения двух пальцев.

— Тушь хорошая, не течет, — пробормотала супруга, промокая щеки. — На кого бы я сейчас была похожа?

— Про чучелко ты уже говорила, — улыбнулся Никита, подводя Тамару к дивану. — Присядь, успокойся, и мне дай дух перевести. А косметику я тебе такую сделаю, что весь женский Петербург будет бегать за госпожой Назаровой и умолять открыть секрет ее красоты.

— Технологии стырил? — хлюпнула носом Тамара, зарывшись в плечо севшего рядом мужа.

— Да не сколько технологии, а сам принцип. Даже удивительно, как сам не догадался.

— Когда ты вернулся? — перебила его жена, не давая возможности уйти в дебри несущественного сейчас разговора. — Нет, сначала скажи: тебе удалось услышать Зов?

— Не знаю, что это было, — рассказав о своих ощущениях, поежился Никита. — Но я чувствовал барабанную дробь в черепной коробке, чуть голова не лопнула. Хочешь сказать, что мне удалось «поймать» Зов?

— Я уколола пальчик Полине, чтобы появилась кровь, — задумалась Тамара. — Получается, господин Семерецкий был прав, когда говорил именно о таком способе привязки. Несколько капель крови, как символ энергии жизни и родства — вот твой ключ к возвращению. И случилось это буквально вчера вечером. Значит, ты чувствовал притяжение родной крови. И это работает!

Никита про себя недоуменно хмыкнул. Получается, некие полученные способности Даши здесь совершенно не при чем. Действительно, Дуарха слегка занесло про новость о Ходоке. Никита нащупал тропку домой с помощью активизировавшегося Зова. И главная спасительница непутевых путешественников — его дочка.

А Тамара со счастливой улыбкой крепко прижалась к Никите, словно боялась его исчезновения. Но муж сидел рядом, поглаживая ее по спине и перебирая волосы. Ее ноздрей коснулся незнакомый запах, от которого она напряглась.

— А вот теперь скажи мне, когда вернулся, — неуловимо изменившиеся нотки в голосе удивили Никиту.

— Ночью, — ответил он, пожав плечами. Казалось, что здесь такого важного для Тамары? — Нас в городском парке выбросило. Я не стал поднимать шум и сломя голову бежать в имение. Переночевали в гостинице, а утром заявился в «Изумруд» и удачно встретил Коваленко. Гляжу, много новых сотрудников появилось….

— С кем? — голос Тамары заледенел. — Ты сказал: нас выбросило. Значит, был не один?

— Не один, — Никита спокойно посмотрел на жену. — Со мной был еще один человек. Девушка.

— Девушка? Любовница или попутчица? — с трудом сдержавшись, чтобы не превратить кабинет в руины, Тамара почувствовала, как наливаются льдом руки и ноги. Сжав пальцы в кулак, чтобы ненароком не активировать боевые клинки. Не хватало саму себя сделать вдовой. А то, что она может убить муженька — знала точно. — Теперь мне понятно, почему ты вернулся обратно в ту дыру, куда провалился, вместо того чтобы бежать ко мне!

— Тамара, эта девушка мне не любовница, — удивительно, что Никита продолжал сдерживаться, не сваливаясь на сбивчивую и оправдательную речь. — Она моя будущая жена. И да, я вынужден был вернуться из-за нее, когда встречался с Шульгиным.

— Ты издеваешься, Назаров, — задохнулась Тамара. — Ты помнишь, что я говорила тебе о вторых, третьих и десятых женах? Я не хочу их видеть в своем доме! И не старайся меня переубедить! Кстати, дорогой, хочу тебе сказать, что я, как ведущая супруга имею право отказать тебе в выборе второй жены!

Никита с изумлением посмотрел на цветущую мрачной улыбкой Тамару. Ее растрепанные волосы раскинулись по плечам и волосам. Очаровательная Берегиня, страшная в своем гневе. Не нужно было об этом забывать молодому волхву!

— Откуда ты взяла такие мысли?

— А это не мысли, милый, — перехватила инициативу Тамара. — Я прочитала одну занимательную книжечку, в которой раскрываются очень важные моменты из жизни Воинов одного древнего Ордена. Кажется, некий юноша, с которым меня связала судьба, несет в себе частичку крови одного из них. И собирается соблюдать традиции, передавая их детям. Что ж, я не стану ломать твою жизнь, которую ты, кажется, уже расписал до мельчайших подробностей. И принимаю правила, по которым мы будем строить семью. Не думай, что для тебя это самый лучший путь.

— Так…, — Никита с интересом взглянул на милое лицо любимой, в котором не нашел ни капельки злости, а только глубоко запрятанную задумчивость. — Не понял про решающее слово ведущей жены. Поясни.

— Не буду ничего пояснять, — Тамара с силой сжала руку Никиты. — Еще раз говорю: я не против твоих традиций. И даже настроилась на то, что ты однажды преподнесешь мне сюрприз в виде компаньонки-жены, делящей со мной постель. Только не думала, как быстро это случится.

— Тамара…

— Помолчи! Ради Перуна — помолчи! Ответь на вопрос: кем ты меня видишь в семье? Верной подругой, любимой женой или одаренной бабой, рожающих тебе таких же одаренных детей?

Никита освободил руку от жесткого захвата и нежно обхватил ладонями мокрые щеки жены. Внимательно посмотрел в ее глаза, погружаясь в боль, страдания, страх и перехлестывающую через край радость. Он даже сам задохнулся от эмоций Тамары.

— Своей помощницей в долгой и счастливой жизни, — тихо сказал волхв. — Верной, любящей и любимой. Готовой пожертвовать собой, чтобы жил Род. И готовой разделить со мной любовь к тем, кто будет рядом.

— Ты стал пугающе откровенным, — ледяные пальцы постепенно стали наливаться теплом. Тамара вздохнула. — Сама согласилась жить с таким человеком. Поделом мне… Назаров! Как старшая и пока единственная жена я не даю тебе разрешения привести в наш милый и уютный дом младшую супругу!

Голос Тамары стал торжественно звонок. Она поднялась и сверху стала смотреть на побледневшего Никиту. Улыбка победительницы тронула ее губы.

— Прежде чем не увижу ее собственными глазами, — закончила молодая женщина, внутренне испугавшись его помертвевшего взгляда. Поняла, что шутки кончились. Никита вернулся другим человеком, и придется заново строить совместную жизнь. И теперь будет еще труднее. — И будет ли она достойна тебя. Кстати, не думай, что я заберу детей и убегу под крылышко своих родителей. Мишка и Полина — будущее клана Назаровых. Они — кровь от крови твоей. Вот и воспитывай их так, как полагается Воину Ордена.

Она развернулась и решительно направилась в соседнюю комнатку, чтобы привести себя в порядок. Там хотя бы зеркало было. Тщательно расчесала волосы и соорудила на скорую руку какую-то забавную прическу. Потом салфеткой протерла лицо, убирая потеки слез. Вышла обратно. Никита так и продолжал сидеть на диване, уперев локти в колени и переплетя пальцы рук. Взгляд его был устремлен в окно, за которым разгорался очередной августовский день.

— В какой гостинице вы ночевали? — спросила Тамара, примостившись рядом.

— В «Номерах Тучковых», — откликнулся Никита.

— Как зовут ее? — смягчила голос жена.

— Даша. Она из высокородных дворян Сабуровых. И мать ее — урожденная Суворова.

Тамара вздрогнула.

— Как ты сказал?

— Надежда Игнатьевна Суворова, — Никита поднял на нее оттаявший взгляд. Улыбнулся. — Вот и меня так шарахнуло, когда я узнал об этом. Возрастом не сильно отличается, лицом схожа один в один. Четверо детей: двое сыновей и две дочери. Даша — самая младшая. Я ведь сразу начал искать аналогии, когда провалился в тот мир. Думал, что она поможет мне вернуться домой.

— Она похожа на меня? — поежилась молодая женщина. — Если похожа, то я понимаю, почему ты ее полюбил. Ты развратник, Назаров. Или гурман? Хочешь жить с близняшками…

— Совершенно не похожа, — рассмеялся Никита. — А вот при определенном освещении до жути схожесть проглядывается. Все-таки отец у нее Сабуров, а не Меньшиков.

— Я хочу ее видеть, — с решительным видом Тамара потянула за собой Никиту. — Едем в гостиницу. Мне хватит одного взгляда, чтобы понять, как нам жить дальше. И не забывай, что я не сказала последнего слова!

* * *

С самого утра, как Никита оставил Дашу в гостиничном номере, девушка не знала, чем себя занять. Принарядившись в самое лучшее и любимое платье, которое она захватила из родного дома, заказала завтрак в номер. Ничего сложного в этом не было. Гостиничный сервис ничем не отличался от того, который действовал в ее Яви. Такие же приветливые горничные, администрация. Инаковость чужого мира чувствовалась лишь снаружи, да и то не столь явственно. Были какие-то отличия в архитектуре, в лицах людей. Но что именно, Даша не могла уловить.

Пока без аппетита уничтожала слегка поджаренные тосты с сыром и зеленью, запивая все ароматным кофе, внутренне готовилась к изменениям в своей жизни.

Тот факт, что она смогла одним своим шагом перейти из одного мира в другой, Дашу нисколько не волновало и не трясло. Судьба должна решиться в разговоре с женой Никиты. Именно от Тамары зависит, как будет построены взаимоотношения между тремя молодыми людьми. Даша готова идти на компромисс, но до определенной черты, потому что у нее есть своя гордость.

Даша вышла на небольшой балкончик, который так удачно прилагался к номеру, и долго смотрела с восьмого этажа на густую зелень парков и улиц Вологды, на высотные дома, компактно построенные в одном из районов города. Никита объяснил, что там сосредоточены все деловые компании, в том числе его «Изумруд». Корпорация Назаровых выделялась своей темно-серебристой башней с логотипом.

Становилось жарко. Солнце перескочило середину неба и теперь светило прямо в номер. Даша задернула тонкие шторы, чтобы помещение не нагревалось, а сама включила телевизионную панель. Нашла какой-то музыкальный канал. Никита задерживался. Выстраивая в голове план своего разговора с Тамарой, она не услышал щелчок дверного замка. Никита не говорил ей, что умеет вскрывать любые замки, и поэтому очень тихо вошел в номер, а следом за ним — сгорающая от нетерпения Тамара.

Даша ойкнула и лихорадочно тыкнула пальцем в кнопки на пульте, чтобы погасить экран. Тамара с ледяным спокойствием, тщательно скрывая жадное любопытство (искала сходство с собой), посмотрела на вытянувшуюся девушку в длинном темно-зеленом платье, хорошо подчеркивающем ее стройную фигуру, и нейтральным голосом произнесла:

— Хорошенькая… Никита, может, ты уже познакомишь нас официально? Помоги девушке выключить телевизор.

Никита непонятно почему разволновался, хотя до этого был спокоен, быстро отойдя от бурных проявлений радости Яны, Ильяса и Мишки Шаталова — всех, кого он знал до своего исчезновения. Он аккуратно надавил на кнопку выключения и положил пульт на столик.

— Да, извините, — кашлянул волхв. — Тамара, это Дарья Александровна Сабурова, урожденная дворянка. Даша, позволь представить тебе мою жену, Тамару Константиновну, урожденную княжну Меньшикову, племянницу императора России.

И жалобно добавил:

— Девочки, только не выцарапайте друг другу свои прекрасные глазки!

«Девочки» одновременно фыркнули, словно отмахиваясь от ненужных советов, но обстановку разряжать не спешили. Даше одного взгляда было достаточно, чтобы оценить Тамару. Высокая, статная, с приятно округлившимися формами после рождения детей. Темно-каштановые волосы собраны в высокую прическу в виде забавной шишки, умелый и почти незаметный макияж на аристократическом красивом лице придал ему свежести.

У Тамары промелькнула едва заметная усмешка. Ей тоже хватило мгновения для своих выводов. Даша ростом нисколько не уступала госпоже Назаровой, а вот фигурка выделялась своей хрупкостью, какой-то незавершенностью в правильно набросанных на холст контурах женской красоты. Забавно, что цвет волос почти одинаковый, только у Тамары немного другой оттенок, ближе к огненному. Действительно, хорошенькая. И черты матери просматриваются более явственно, чем у нее самой. А раз материнского больше, есть вероятность, что эта девица унаследовала такие черты характера, как умение исподволь проталкивать свои взгляды и идеи, манипулируя мужчиной. В принципе, Тамара иногда сама придерживалась такой тактики, но, когда рядом с Никитой появилась новая девушка в перспективе будущая жена (ох, Перун! Неужели она об этом так спокойно думает?), стоило быть осторожной.

— Как ты себе представляешь свою жизнь в нашей семье? — с любопытством спросила Тамара, нисколько не показывая своим голосом, что недовольна и сразу пытается обозначить границы дозволенности девушки. — Только давай без хождения вокруг да около.

Она оглянулась в поисках кресла, и решительно прошла через комнату, чтобы присесть. Показала жестом Даше, чтобы та присоединялась к ней. Никита остался стоять на ногах, выбрав позицию таким образом, чтобы в случае конфликта шагнуть между ними. Волхв заметно нервничал.

— В моей Яви многоженство распространено среди дворянского сословия, — Даша села напротив госпожи Назаровой и положила руки на колени как прилежная ученица. — Поэтому я хорошо осведомлена, какие права и обязанности есть у супруг мужчины. В доме верховодит старшая жена — Ведущая, или Матушка, как еще ее величают домочадцы. Она является проводником всех желаний и просьб остальных женщин. То есть общее желание доносятся мужу через нее. Но каждая из супруг тоже имеет право на какие-то свои мелкие просьбы. Никто не запрещает. Однако существует одно правило, позволяющее сохранять мир и спокойствие в семье и в Роду: никаких склок, заговоров за спиной Матушки. Все претензии высказываются в женском кругу прямо и без обиняков. Решаются проблемы таким образом, чтобы муж не знал об этом и не выбрал ту сторону, которая ему наиболее симпатична.

— То есть мужчина устраняется от этих обсуждений? — Тамара закинула ногу на ногу и с удовольствием откинулась на спинку кресла. Забавно было слушать, как оживают старинные наставления из прочитанной книги. Ведь перед ней была настоящая представительница канувшего в лету мира. Пусть он и оставался современным, но архаика присутствовала во всей красе.

— Он не устраняется, а дает возможность своим женщинам прийти к ладу, — возразила Даша.

— Допустим, это правильный ход, — кивнула Тамара и посмотрела на мужа, что-то прикидывая в уме. — А как же с распределением обязанностей?

— Если Род большой, жены распределяют между собой ведение хозяйства. Кто-то следит за порядком в доме, кто-то берет на себя роль няньки, подбирая себе в помощницы персонал. Да много чего по мелочи, в зависимости от своих навыков и умений, — Даша на мгновение задумалась. — Просто надо знать, что большинство женщин — одаренные. Многие встают на стезю Воина, Ратника, служат в княжеской армии, занимаются поиском будущих невест для своих сыновей по определенным признакам, улучшающим основной Дар Рода.

— А какой у тебя Дар? — в голосе Тамары промелькнуло любопытство. — Какую Стихию работаешь?

— Водную, — Даша вскинула правую руку, которая тут же начала покрываться бледной пленкой изморози. Ледяной клинок, посверкивая на солнце обоюдоострым лезвием, прочно врос в ладонь девушки. — Боевая ипостась Валькирии.

— Милый, у тебя какое-то одностороннее увлечение, — молодая женщина взглянула на Никиту. — Ну почему бы не выбрать девушку с ведущей Стихией Огня? У тебя же есть твоя любимая жена с такими же возможностями. С другой стороны, Берегиня и Валькирия составляют неплохую пару для муженька, ищущего приключения на свою неугомонную пятую точку.

Она подозрительно прищурилась. И еще два клинка появились на свет. Только они отличались от первого перламутровыми переливами, длиной и массивностью. От них веяло нешуточной угрозой. Полюбовавшись на свое творение, Тамара улыбнулась и убрала магическое оружие.

— Очень впечатляет, — с уважением сказала Даша, нисколько не ерничая. Ее клинок тоже растаял в пространстве комнаты, но пятна инея на мебели говорили, что здесь творили магию.

— Ну, хорошо. Давайте заканчивать, — Тамара посмотрела на свои часики. — Пора домой. Никита еще не видел своих деток. Представляю, какой сейчас переполох в «Гнезде». Конструктивный разговор будем вести в другом месте. Дарья, я не могу тебя бросить в незнакомом городе, и приглашаю в свое имение. Будешь жить у нас на правах моей сестры… Но пока я не сказала своего решающего слова. Как Матушка.

Ирония промелькнула в голосе Назаровой. Но Даша стоически выдержала, ничем не выдав своих чувств.

— Тебе нужна правильная история, чтобы плавно войти в общество. Говоришь, в твоем мире Сабуровы — весьма влиятельная фамилия?

— Так и есть, — кивнула Даша, мельком взглянув на волхва. Тот, наконец, расслабился, и даже улыбнулся ей. — Кстати, для Никиты тоже придумали историю, чтобы успокоить крайне любопытных дворян.

— Сабуровы, — наморщила лоб Тамара. — Честно, я только краем уха слышала о них. Ну, выяснить о родословной твоей фамилии не составит труда.

Она вытянула руку, и Никита помог ей подняться. То же самое проделала Даша, которая окончательно освоилась в обществе Тамары. Уже одно лишь приглашение в имение говорило о многом. Девушка и не ждала, что ее крепко обнимут и введут в семью на равных правах. Предстояло бороться, в первую очередь, за себя. Доказать, что может встать вровень с госпожой Назаровой, которая не собиралась признавать за чужемиркой права на законного мужа. Хотя в здравомыслии ей не откажешь. Не стала устраивать сцен ревности и колотить посуду. Но именно это спокойствие напрягало Дашу. Легко своих позиций Тамара не сдаст.

Они втроем покинули гостиницу. Никита отдал ключи от номера администратору, и не обращая внимания на его ошарашенный взгляд, уткнувшийся в спины важных посетителей, подхватил под руки своих женщин. Благо, что вещи Даши нес молодой паренек из этажной обслуги.

Перед ними широко распахнули двери, и молодые люди вышли на крыльцо гостиницы. Тут же к подъезду подлетели машины с гербом Назаровых, застучали дверцы, и охрана, возглавляемая Ильясом, взяла в плотное кольцо своих хозяев. Никита подозревал, что Бекешев успел получить указания от Шубина бдительно следить за ним лично, чтобы снова куда не улизнул. Нагай с подозрением поглядел на неизвестную симпатичную особу, обхватившей левую руку человека, о котором так много говорили в последнее время. Кстати, надо еще присмотреться к господину Назарову, что он собой представляет. Молодой, крепкий. Каков он в бою без своей магии? Нагай что-то решил для себя, и расслабился.

— Дарья Александровна поедет с нами, — пояснил Никита, и Ильяс невозмутимо кивнул. Не задавая лишних вопросов, он на несколько секунд задумался, как бы распределить охрану.

— Яна может пересесть в «рено-соболь», — сказал он, глядя на чародейку.

— Еще чего! — возмутилась девушка. — Пусть Нагай едет во второй машине. А в семейной я вполне смогу обеспечить безопасность! Тем более, парнишка худой, как щепка, втиснетесь! Кормить лучше надо!

Охранники, сдерживая ухмылки, смотрели по сторонам, осознавая, что привлекают внимание постояльцев гостиницы. Вон, в окнах любопытные физиономии мелькают. Ильяс это понимал и заметно нервничал. Но спорить не стал. В конце концов, в «Руссо-балте» собралась целая компания одаренных, сумеют защитить себя. Один Никита чего стоит.

Яна скользнула ревнивым взглядом по спокойно-умиротворенному лицу Дарьи, которая вдруг одарила ее лучистой улыбкой, без всякой фальши и скрытых мыслей. И поняла, что эта девушка появилась здесь не просто так. Сердце больно кольнуло от досады на саму себя. Ведь могла быть рядом с Никитой на законных основаниях. И Тамара к ней благоволит! А теперь дорога назад заказана! Придется всерьез заняться Возницыным. Совсем теленок, никаких намеков не понимает!

— Не надо напихиваться в машины, как селедка в бочку, — Ильяс посмотрел на часы. — Я попросил у Корниенко еще один автомобиль. Сейчас будет.

И точно, на стоянку уже лихо влетал массивный внедорожник с логотипом «Изумруда». Никита узнал гражданскую модификацию военного «Вихря» — «Зубр». Именно на подобном автомобиле он со своими учителями искал в Албазине Тамару. В нем, кроме водителя и бойца охраны, никого не было.

— Яна с Нагаем садятся в «Зубра», — с нажимом приказал Ильяс. — Молчать! Яна обеспечивает тыловую защиту. Никита Анатольевич, надеюсь, прикроете дам «куполом».

— Я еще не забыл, Ильяс, — улыбнулся Никита и показал жестом, чтобы девушки залезали в машину.

— Ты первый, — не согласилась Тамара. — Будешь сидеть посредине.

Все-таки его красавица-жена всегда отличалась мудростью и практичностью. Не стала демонстративно показывать, насколько ей неприятно появление соперницы, дала возможность Даше привыкнуть к новому миру, к незнакомым людям и не нервничать, что будет отторгнута.

Благодарно погладив руку Тамары, волхв нырнул в прохладу солидного авто и с удовольствием утонул в мягкости дивана. Тамара тут же примостилась справа, а Даша, принимая странную игру законной жены Никиты, села по левую руку. Может, она и права. Сейчас, когда госпожа Назарова пытается показать, насколько она гостеприимна по отношению к молодой девушке, не нужно возмущаться или требовать к себе каких-то особых прав. Мало-помалу Даша сможет убедить Тамару, что она не мимолетное увлечение Никиты, и пришла в Род Назаровых навсегда. А сейчас нужно дать им возможность побыть друг с другом после долгой разлуки. Подружиться с той миленькой чародейкой, стать нужной для обитателей имения.

Она краем глаза видела, как Тамара приникла к Никите и положила голову ему на плечо. Правда, молодой волхв не проронил ни слова, готовясь к бурной встрече, которую ему готовили домочадцы. Никита возвращался в родовое гнездо, к своим детям, к обязанностям Главы Рода. Как-то оно все будет?

* * *

— Имею честь представить вам Дарью Александровну Сабурову, урожденную дворянку, — Никита оглядел с невысокого крыльца дома пока еще небольшую группу людей, собранных под одной крышей. Охрана, домашние работники, хозяйственный персонал — большинство знакомые лица, но хватает и новеньких. Еще будет время познакомиться со всеми, выяснить их желание служить Назаровым, кем они себя видят в будущем клане. Чуть больше пятидесяти человек пока в штате, как ему успел доложить Антон Шубин.

Никита аккуратно взял за руку, примолкшую как мышка Дашу, впечатленную происходящим, и продолжил:

— Пока Дарья Александровна будет находиться здесь на правах почетной гостьи. Но в скором будущем я намерен ввести ее в дом как вторую жену, исполняя наказ своего прадеда Анатолия Архиповича, Патриарха Рода. Прошу отнестись с пониманием к изменениям в нашей семейной жизни. Тамара Константиновна и Дарья Александровна имеют равные права и обязанности, за исключением некоторых моментов, где важные решения принимает Ведущая жена, коей считаю Тамару Константиновну.

Тамара, стоявшая рядом с Никитой, с трудом скрыла изумление. Муж, хитрец, провел ее, как девочку. Ведь обещал, что просто пообщается с народом, покажет себя как вернувшийся к своим обязанностям хозяин. А он хитрым ходом про вторую жену поставил Тамару перед фактом. И как теперь быть? Выгонять несчастную девочку, вырванную неугомонным интриганом Назаровым с корнем из родной почвы, как-то душе претило. Она же не прожженная стерва! Но и ставить в один ряд чуть ли не с первой минуты ее появления здесь рядом с собой тоже малоприятно.

Молодая женщина прислушивалась к себе и понимала, что творится внутри: жуткая ревность и непонятный страх перед будущим. Конечно, она сейчас молода и красива, женственно привлекательна и, что говорить — имеет сильную позицию среди дворянства. Но любовь — вещь неосознанная, нелогичная, зыбкая и недолговечная. Не есть ли желание Назарова создать полигамную семью как гарантию от разочарований в любви к определенной избраннице?

Если бы так! Но сейчас происходит нечто другое. Никита в открытую заявляет, что будет жить с двумя женщинами. Как отреагирует аристократия, дворянство, родители? Кажется, Назаровы вступают на опасную грань остро заточенного клинка. Ой, что скоро начнется!

Тамара представила гнев папеньки и поежилась. Северные штормы по сравнению с его выплесками жуткой Силы покажутся легким освежающим бризом.

— Я открыто заявляю свою приверженность Ордену Гипербореев, и как потомок Воинов этого Ордена буду и впредь усиливать влияние Рода, защищать его от нападок, воспитывать своих детей и детей моих верных союзников, — тут Никита чуть-чуть повернул голову, и ему в руки мгновенно передали Мишу и Полину, заинтересованных в происходящем. Малыши уже привыкли к этому высокому и симпатичному дяденьке, и вели себя спокойно, а Полина с интересом стала ощупывать его нос и подбородок. — Поэтому я даю вам возможность подумать и решить, можете ли вы дать мне, как Главе Рода клятву верности до самого конца. Кто слаб духом или имеет претензии к Назаровым может свободно покинуть «Гнездо». Остальные должны проникнуться мыслью, что создаваемый мною клан — не прихоть единственного представителя Рода, а необходимость противовеса в изменяющемся мире. Думайте, мои соратники и союзники. Я не требую ответа через час или завтра. Но через неделю каждый из вас сделает выбор!

Никита выдохнул, словно разжал пружину, сжимавшую его с самого начала выступления, и крепко прижал к себе двойняшек, одарив каждого поцелуем счастливого папочки.

— Назаров, ты коварный тип, — Тамара свела брови воедино, когда собрание рассеялось по имению, приступая к своим обязанностям. — Обманом поставил меня в положение, из которого я не вижу выхода. Это нечестный ход. Ты даже не спросил меня, можно ли так было представлять Дарью Александровну.

— Согласно воинскому уставу Ордена мужчина является в Семье главным судьей и исполнителем свой воли, — Никита улыбнулся и вдруг неожиданно передал жене Полину, а оторопевшей Даше — Мишку, как наиболее восприимчивого к чужим рукам, и поэтому тяжело идущего на контакт. Девушка машинально прижала к себе пахнущего земляничным вареньем карапуза и почувствовала, как эфирные потоки тянутся к энергетическому полю ребенка, пытаясь найти точки соприкосновения. Мишка скуксился, отвернул голову и посмотрел с несчастным видом на мать. Скривился и попытался зареветь, но вдруг передумал и крепко обнял за шею странную тетю.

— Частичку родной крови почуял, — усмехнулся Никита, проходя в гостиную, где вовсю шла подготовка к застолью. Здесь были все кухонные работники, начиная от Елизаветы и заканчивая старой знакомой Надеждой, присутствие которой в «Гнезде» весьма Никиту удивило. — Ну, как тебе роль мамочки, Даша?

— Я еще не привыкла, — краснея, ответила девушка. — Все происходит слишком быстро. Голова кругом идет.

— Привыкай к затеям Никиты Анатольевича, — усмехнулась Тамара, усаживая Полину на диван. — Давай Мишку сюда, а то вцепился клещом, не отдерешь. В конце концов, муж дорогой, не вгоняй с порога в смущение гостью.

В какой-то момент она оказалась рядом с Никитой и прошептала, добавив голосу чуточку дрожи:

— Надеюсь, сегодня ночью Воин окажет все свое внимание верно ждавшей его жене! И не вздумай отвертеться! У меня большие планы на тебя!

Теплые волны восторга прокатились по позвоночнику Никиты, и он нашел в себе силы только кивнуть. Довольная произведенным эффектом, Тамара протянула руку Даше, старавшейся не глядеть на прижавшихся друг к другу молодых людей, и по-доброму усмехнулась:

— Пойдем, сестренка! Покажу твои княжеские покои!