Китай. Июль 2011 года

Левый скрут! Уход от удара невидимого противника, кувырок назад. Ноги чувствуют сцепку с землей. Правый скрут! Мгновенный переход из высокой позиции в нижнюю, и снова уход, не останавливаясь. Никита не обращал внимания на внимательные взгляды Зихао, который удобно расположился на складном стульчике в тени задней стены дома. Его инфорсеры, усердно отрабатывая технические стойки с холодным оружием, вообще не видели, что творится вокруг них. Попробуй-ка отвлекись на пару секунд – наказание последует в тот же миг. Слабо выдержать пятнадцать ударов бамбуковой палкой по пяткам? Многие, успевшие навлечь на себя недовольство учителя, теряли сознание после десятого шлепка, падая носом в песок.

Зихао умел смотреть сразу на несколько вещей, и ни одна деталь не выпадала из его поля зрения. Пока новички пыхтели и периодически выдыхали из груди яростное «ха», их наставник изучал странного русского, владевшего обширным арсеналом боевых движений. Именно что движений, а не работы с оружием. Сами руки у парня были тем самым оружием. Зихао давно заметил, что каждый удар несет в себе энергетику, способную сокрушить любую преграду. Он не знал, что Ник – волхв, и ему никто об этом не говорил, но опытный взгляд сразу разглядел в мелких деталях технику русских магов. Она была в каждом движении, в каждом выносе рук перед собой.

Лицо. Любил наставник смотреть на лица своих учеников. В них выражался весь спектр эмоций и желаний. Хочет ли он дальше овладевать искусством боя или остановиться у некоего порога, за который побоится шагнуть. Ник, считал Зихао, давно и далеко ушел за межевую линию, нисколько не сомневаясь в своем решении. Он был не бойцом, а воином. Пусть и молодым. Но ведь никто не мешает любому человеку совершенствоваться с младых лет?

В какой-то момент русский поймал взгляд Зихао, молниеносно переместился к краю площадки волновыми движениями, старательно следуя по ходу солнца, закручиваясь в спираль и резко распрямляясь, направив руки с выставленными ладонями в выщербленную бетонную стену, ограждавшую площадку от любопытных глаз. Хотя… какие посторонние? Весь квартал давно контролируется Небесными Драконами, в каждом доме – преданные клану люди.

Русский занимался по каким-то своим методикам, но элементы китайских боевых искусств отчетливо проглядывали в действиях молодого парня. Кунг-фу, бак-мэй и дим-мак органично вплетены в систему подготовки. Но чем дольше Зихао поглядывал на Ника, тем больше хмурил лоб. Что-то неуловимо важное в его движениях смущало опытного наставника. Потом ошарашило, как ударом молнии. Парень вообще не останавливался! Вот уже полчаса он крутится по дальнему краю площадки как неутомимая игрушка-волчок, да еще с запредельной скоростью.

– Работаем! – рявкнул на инфорсеров Зихао, заметив, что движения новичков стали замедленными. Или он так впечатлился тренировкой русского, перенеся свои ожидания на воспитанников? – Разбивка по парам, ножевой бой! Отработка навыков скрытого удара! Сорок подходов! Потом смена! Ли-фань!

– Слушаю, господин, – откуда-то вынырнул маленький и шустрый как колобок, загоревший дочерна на солнце пожилой мужчина в сером халате. Сложил руки в приветственном жесте и поклонился.

– Смотри за бойцами. Потом доложишь, кто ленился и не работал в полном контакте.

Ли-фань не подведет. Его ненавидят все молодые инфорсеры. Пожилой помощник учителя сам никогда кузнечика в своей жизни не раздавил, но имел одно важное и нужное качество: он безошибочно выделял среди массы учеников самых бездарных. Уже через два-три занятия новичков он бесцеремонно тыкал пальцем в жертву и говорил:

– Этого можно отправлять свиней пасти. А этот годится только для охраны наших кухарок и бродячих кошек отгонять от дома.

Да, его ненавидели за прямые оскорбления, но никому ни разу не пришла в голову мысль жестоко проучить старого ублюдка. Какой смысл? Ну, покалечат дурака, зато после этого можно навсегда забыть дорогу в элитную бригаду инфорсеров клана. Если Зихао самолично не перережет горло наглецам, обидевшим его помощника.

Наставник вышел на середину площадки, точно зная, что русский за ним тоже наблюдает, и даже с большим интересом, чем он сам. Последовал очередной блок резких движений со странными скручивающимися элементами, от которых запросто можно порвать мышцы. Как он выдерживает такие нагрузки?

– Господин, – Никита заметил, что на него смотрят, и, когда очутился возле Зихао, сделал всего лишь намек на почтительный поклон. – Я не мешаю вашим занятиям?

Зихао сохранил каменное выражение лица. Русского языка он не знал, но примерно догадался, о чем хотел сказать или спросить чужак. Помог в общении появившийся как чертик из табакерки вездесущий Лян. Персональный охранник русского каким-то образом услышал слова Никиты и негромко перевел их наставнику. Тот с облегчением выдохнул. У Зихао был небольшой пунктик, от которого приходилось страдать Любая иностранная речь воспринималась им как насмешка над ним самим. Вроде бы и улыбаются, а что именно говорят? Вдруг – оскорбление?

– Передай гостю, что он может тренироваться сколько угодно. Мне он не мешает, – сделав ответный полупоклон, как признание мастерства юноши, ответил Зихао. – Впрочем, спроси его, Лян. Не желает ли молодой человек провести со мной небольшой бой для разнообразия?

Ему понравилось, что парень не стал блуждать в словесных конструкциях, как он рад, что учитель снизошел до него в желании узнать истинную силу его возможностей. Слащавое словоблудие частенько приходилось слышать от спарринг-партнеров, удостоившихся внимания Зихао. Уже оскомину набило. Никита же внимательно выслушал жуткий перевод своего сопровождающего и просто кивнул.

Наставник хлопнул в ладоши, мгновенно выстраивая стратегию своего боя, исходя из прыткости чужака. Нужно его просто вымотать постоянными точечными ударами из любой позиции и не давать совершать странные скруты, являвшиеся весьма серьезным инструментом боя в арсенале русского.

– Два боя, – растопырил пальцы буквой «V» Зихао. Чужак выслушал Ляна и согласно кивнул.

Зихао поступил мудро, как он сам считал. Если каждый из бойцов выиграет по раунду, никто в обиде не будет. Ничья – достойный результат. Победа в два очка покажет истинную силу боевой школы того, кто одолеет противника.

Никита мгновенно разорвал дистанцию, включив безостановочное движение, легко прыгая то на месте, то перемещаясь вправо-влево. Никаких стоек, все части тела открыты. Зихао гибким и кошачьим рывком постарался приблизиться к нему на удар вытянутой ноги, целясь в колено. Двойной, без остановки – стопа влетает в жестко выставленную голень. Отскок назад, движение по кругу, загребая песок – и снова сближение, только сейчас с помощью рук наставник захотел проверить, каким блоком отобьется чужак. Судя по спокойно-отрешенному лицу, Никита сейчас сосредоточен больше на себе, чем на попытках противника доставить ему хоть какое-то беспокойство.

Зихао хотел было разочароваться от такого отношения к бою, как Никита взорвался каскадом ударов, мгновенно прорвал защитные блоки наставника, заставив того вспомнить многое из собственного арсенала. Мощные толчки плечами, тазом, скруты, из-под которых шли безостановочные удары локтями, переходы за спину, открывавшие многочисленные варианты завершения боя – все это обрушилось на опытного инфорсера. Зихао почему-то быстро вспотел. Давненько он так не крутился. Не вовремя пришло сравнение с белочкой Ниу, которая живет в комнате его младшей дочери. Она так же мечется в игрушечном колесе, бешено перебирая лапками, только рыжий хвост развевается ярким огненным всполохом.

Нельзя отвлекаться. Непонятно, каким образом Зихао пропустил мощный толчок, опрокинувший его на спину. Он только и смог выдохнуть из себя постыдное «хек» от удара о землю. Надо быстро вскочить, не показывая перед тренирующимися учениками свою беспомощность. А ведь эти лодыри и бездельники сейчас во все глаза смотрят на стихийно возникший бой, и валяние учителя на спине подобно неуклюжей черепахе, что существенно снижает статус Зихао.

– Второй бой, – бесстрастно объявил Лян, благоразумно отойдя подальше от песчаного вихря, поднятого бойцами.

Зихао приноровился к бесконечному мельтешению шустрого парня и второй раз на подобную уловку не попался. Он сам вошел в состояние «полета души», когда физическое тело полностью подчиняется сигналам организма, действуя на подсознательном уровне и подсовывая своему носителю именно те движения, которые нужно применить в той или иной ситуации. И с радостью заметил, что часть его мощных ударов руками, коленями и всем телом принесли результат. Никита покачнулся после каскада таких ударов и сделал два шага назад. Именно сделал, а не отпрыгнул от опасности.

Инфорсер хоть и был глубоким почитателем древнего искусства кунг-фу, но в силу специфического образа жизни, который проповедовал с восьми лет, предпочитал иные способы добиться успеха в укреплении тела и духа. Изучение боевых школ мира он начал под руководством даоса Шена, который сам был любителем экзотических видов борьбы. Много чего узнал молодой Зихао от старика: и о японской системе подготовки ниндзя-цу; об индонезийском пенчаке, корейском шиппалге, канадском комбато. И это только часть из обширного арсенала даоса. О русских системах, вроде забавно звучащих боливака, казачьего спаса, ратибора, старый наставник говорил с некоторой долей раздражения, потому что никак не мог подобраться к основам, тщательно охраняемым носителями. С горечью говорил молодому Зихао, что судьба дала ему только возможность лицезреть удивительные возможности, которые дают русские школы, но никто не научил его владеть этим искусством. А Зихао учился по зарисовкам в тетради, комбинируя и создавая свою методику.

Русский мальчишка, судя по всему, владел блоком, в котором какой-то мудрец собрал все боевые школы северного соседа и выплавил очень мощный боевой стиль.

И все-таки Никита пропустил неуловимый бросок, подобный змеиному, и получил чувствительный удар по корпусу. Словно две гигантские кувалды влетели одновременно в грудь и плечо, от удара которых едва дух не вышибло. Стальные кулаки замолотили по нему, один за другим «отключая» нужные мышцы, парализуя конечности. Левая рука онемела, ноги сами по себе подкосились, и Никита просто рухнул коленями на разогретый дневным солнцем песок.

– Ничья, – объявил Лян.

Зихао с бесстрастным лицом подал жесткую руку своему сопернику и помог подняться. Он хорошо осознавал последствия ударов, от которых отнимаются руки и ноги. Самые тяжелые поражения противнику он наносил тычком пальца в сердце или в несколько точек в районе головы. Ничего удивительного, что юноша банально не смог двигаться.

– Предлагаю остановиться, – сказал Зихао и подождал, пока Лян переведет. Ему было интересно, как отреагирует Никита. Воспылает желанием отыграться или пойдет на мировую? Молодость всегда грешит поспешностью суждений и поступков. Потом за них приходится платить. Не важно – как и чем. Но закономерность этого правила наставник инфорсеров прекрасно осознал, когда перешагнул сорокалетний возраст.

Подаст руку в ответ или проигнорирует? В свой жест Зихао не вкладывал никаких вторых смыслов. Он просто хотел помочь молодому парню встать, а не показать, что старается унизить посредством своего благородства. Никита спокойно вцепился своей пятерней в его руку и мгновенно вскочил на ноги, словно не испытал до этого неприятные последствия ударов.

– Неплохо, господин Зихао, – Никита снова обозначил вежливый поклон. – Я рад, что вы показали мне свое мастерство.

– У тебя много секретов, сяо хо-цзы, – прищурив и без того узкие щелочки глаз, ответил наставник. – Я рад, что ты показал часть из них.

Они разошлись довольные друг другом, хоть и не показывали на людях свои эмоции. Зихао вернулся на свой стульчик в тени и резким голосом выразил свое недовольство, что бездельники вместо занятий отвлекаются на посторонние раздражители. Такого не должно быть, а посему прибавляет еще один час для упражнений.

Никита уже спокойно мог идти без сопровождающего и поэтому, зайдя в комнату, взял полотенце и направился в душевую, находившуюся в левой половине дома, принадлежащей мужскому населению клана. Для женщин существовала отдельная половина, и хождение туда для чужака строго воспрещалось. Нет, остальные-то как раз охотно посещали правое крыло огромного здания. Оно, как сумел рассмотреть Никита, состояло из нескольких блоков. В одном жила верхушка Семьи, в остальных поселились инфорсеры, семейные, работники клана, обеспечивавшие жизнедеятельность анклава. Периметр охранялся как армейская база несколькими десятками вооруженных людей. Был свой гараж с большим количеством машин. Ежедневно возле мощных металлических ворот скапливалось до пятнадцати автомобилей разных марок. В гости к дядюшке Миншу приезжали очень серьезные люди с кучей телохранителей. Переговоры шли ежедневно, и Никита сделал вывод, что готовится какая-то крупная силовая акция.

Вытирая на ходу волосы, Никита зашел в комнату и остановился на пороге, удивленный. На стуле, закинув ногу на ногу, сидел Жонг.

– Заходи, Ник, не стесняйся, – пошутил заместитель-вербовщик. – Мне сказали, что ты провел бой с Зихао. Очень достойно провел. Обычно против него не выдерживают больше двух минут. А ты умудрился его на землю повалить.

– Я же не знал, что он великий боец, – пробормотал Никита, вешая полотенце на вешалку. Сейчас жарко, высохнет быстро. – Меня, кстати, тоже с ног сбили.

– Да, – кивнул Жонг. – Достойный бой достойных противников. Как идет твое лечение?

– Никак, – пригладив влажные волосы, Никита сел на кровати. – Ваш главный даос пытается убрать кокон, но ничего не получается. Сначала пять минут пыжится, руками оглаживает, а потом с ругательствами уходит.

– Почему? – полюбопытствовал вербовщик. – Он объясняет свое поведение?

– Мне – нет. А дядюшке Миншу обязательно говорит. Ему ведь положено докладывать о чужаке?

– Человек, вызвавший демона, неправильно провел обряд и неточно объяснил роль для своего инфернального помощника, – вздохнул Жонг. – Теперь демон окружил себя защитным коконом. Трудно будет его уговорить покинуть твою душу.

– Уговорить? – не поверил Никита. – Как можно уговорить инфернальную сущность? Это энергетическое заклятие, не больше! Господин Веймин может играючи разрушить его оболочку! Жонг, скажите мне, что вы планируете с моим участием? Может, пришла пора раскрыть все карты?

– Увы, – пожал плечами вербовщик, но продолжал сидеть на месте, поглядывая на Никиту. В его глазах читалось непонятное сомнение, относящееся то ли к себе, то ли к молодому чужаку. – Мне не по силам надавить на кланового брата. Магия – его территория, и я туда не лезу. Впрочем, ты прав. Рано или поздно придется тебе рассказать, зачем ты здесь.

Рассказ Жонга слегка потряс Никиту. Он даже не подозревал, насколько изощренно действовали Небесные Драконы, чтобы молодой волхв попал в патовую ситуацию. Какой механизм нужно было запустить, чтобы вывести его из Цитайхэ и тайком переправить в Далянь, за несколько сотен километров от точек входа в порталы! Двое суток в беспамятстве, потом еще три дня на восстановление жизненных функций и очищения ауры.

Можно было с уверенностью сказать, что Никита попал в руки клана Небесных Драконов случайно, и на его месте ожидали увидеть Хазарина. Для какой надобности – Жонг начал рассказывать исподволь.

Два месяца назад младшая дочь господина Джинхэя – того самого улыбчивого толстяка-казначея – оказалась похищенной кланом «Волшебного Лотоса», самого главного соперника «Небесных Драконов» в Даляне. В руках «Лотоса» сосредоточен черный рынок валюты, торговля рабами и их органами, подпольные публичные дома. «Драконы» же держали всю торговлю оружием в своих руках, а также подпольные и официально разрешенные казино на Ляодунском полуострове и на другой стороне Чжилийского залива в городе Яньтай. Кроме таких прибыльных предприятий дядюшка Минш крепко вцепился в торговлю морскими биоресурсами: жемчуг, кораллы, крабы, креветки… Львиная доля прибыли шла в казну клана. Казалось бы, сфера влияния четко очерчена и определена. Но с недавних пор через морские порты Ляодуна пошел мощный поток магического наркотика «радуга», как в кристаллах, так и в совершенно новом качестве – в физиологических растворах, которые нужно загонять в организм с помощью инъекций. Старший брат Минш решил взять под свой контроль наркотрафик, но верхушка клана «Лотоса» думала совершенно идентично. Разгорелась нешуточная война, доходящая до полномасштабных боевых действий как на суше, так и на море.

– А разве поделить рынок не было бы логичным исходом? – удивился Никита. Торговля наркотической «радугой» действительно приносит баснословные барыши, и, даже разделив поток, можно жить припеваючи. Но триады не любят конкурентов. Столкновение двух мощных распространителей приведет лишь к бойне, это невооруженным глазом видно.

– Пробовали, как ни странно, – перекинув ногу, ответил Жонг. – Господин Киу вышел с предложением уладить все мирно. Никому же не хочется развязывать войну в мирном и тихом Даляне. Отказ нас не удивил. Все логично. До этих переговоров мы успели потопить десяток морских судов друг друга, убить пару сотен человек в уличных разборках – какой же здесь мирный договор?

– Триады настолько щепетильны?

– Еще как! – воскликнул Жонг. – Щепетильность и сохранение своего лица – залог того, что тебя не скинут с верхушки холма. Приходится соответствовать статусу.

– А при чем здесь я? Как связано мое появление с попыткой взять на контракт русского мага? Учтите, что сейчас я слаб настолько, что не смогу зажечь даже крохотный огонек на кончике пальца. Мне нужна разблокировка кокона. Иначе смысла держать меня здесь вообще не вижу, – Никита слегка разволновался. Рассказ Жонга подталкивал к однозначному выводу. Грядет нешуточная война между кланами.

– К сожалению, Никита, твое положение сейчас не самое лучшее, – вздохнул вербовщик. – Дар заблокирован, и мы ломаем голову, как помочь тебе. Иначе война закончится нашим разгромом. У Лотоса шесть квалифицированных даосов высокого ранга. В нашем клане всего трое, и эта недоработка очень нас огорчает. За короткое время Веймин попытался законтрактовать магов со стороны, но никто не согласился, кроме русского.

– Хазарина?

– Да, именно его.

– Но ведь у него был свой контракт с военными.

– Который заканчивался через месяц, – быстро ответил Жонг. – Он уже дал предварительное согласие нашему агенту, но тут на беду выскочил ты. Очень плохо. Согласись, в том, что ты здесь – доля твоей вины. Если бы не ваша огненная разборка… Дядюшка Минш хотел избавиться от тебя, долго кричал и бил по лицу Веймина за такой прокол. Нам с трудом удалось отстоять право Веймина заняться тобой. Но что-то идет не так, и наш даос очень злится на самого себя.

– На себя? – уточнил Никита. – Или же на меня?

– На себя, – еще раз уточнил Жонг. – Ты слишком эмоционально воспринимаешь наше отношение к тебе, как к чужаку. Поверь, это не так.

– Ближе к делу, Жонг, – попросил Никита, уже устав от словесных вывертов, которыми славились говорливые азиаты. – Есть одна проблема, как я понял. Вы не сможете вернуть мне Силу, вследствие чего я не смогу помочь вам вернуть дочь Джинхэя. Ведь вы хотите провести силовую акцию по ее освобождению?

– Верно, – кивнул Жонг. – Нам поставили ультиматум, который истекает через три дня. Потом голова милой Ликин вернется в клановый дом отдельно от туловища. Сейчас Джинхэй улыбается, но кто знает, что творится в его сердце.

– Суть ультиматума?

– Отдать трафик «радуги» клану Лотоса. Полностью, без всяких претензий. Даже не обсуждается.

– Поэтому ваш… как его? Киу? Он собирает союзные кланы?

– Не совсем, – поморщился Жонг. – Если мы и «Лотос» призовем союзников, то начнется нешуточная война. Она привлечет внимание правительства, что в наши планы не входит. Будем действовать мелкими группами от союзников. Сегодня вечером все задействованные «сей коу джай», то бишь рядовые бойцы, будут здесь. Проведем анализ ситуации, разработаем план освобождения девушки, наметим задачи для каждой группы.

– Но какова моя роль? – все никак не мог сообразить Никита. – Или хотите, чтобы я шел в атаку в одной из боевых групп?

– Дядюшка Минш против, – поморщился Жонг, – как и все мы. Веймину дано указание за три дня найти способ сломать блокировку кокона.

– А если… – осторожно добавил молодой волхв.

– Если не получится, пойдешь как звено прикрытия даосов, – яростно вцепился в колено вербовщик. – Три мага и четверо прикрывающих. Лян, Зихао, пара шустрых ребят, умеющих быть невидимыми даже днем. Без всякой магии. Ну и ты с ними. Сам мастер инфорсеров попросил.

– Даже так? – удивился Никита. – С чего такая честь?

– Он впечатлился, когда ты уронил его на землю, – усмехнулся Жонг.

– Любопытно. Ну, хорошо… У меня выбора, так понимаю, нет никакого?

Жонг мотнул головой.

– Где держат девушку-заложницу?

– Ее каждый раз перевозят с места на место. У «Лотоса» есть несколько точек, на которых держат Ликин. Сейчас девушку прячут на окраине Даляня, на одной из ферм. Подтягивать туда бойцов не будем. Завтра Ликин перебросят в другой тайник. Вот там и будем атаковать.

– Я не могу понять одну вещь, – Никита соскочил с кровати и прошелся по маленькой комнатке. Пять шагов к окну – пять к двери. – Почему похитили именно дочь казначея, а не близких родственников дядюшки Минша? В последнем случае давление на ваш клан было бы очень серьезным, и без уступок не обошлось бы. А в случае с Ликин есть очень слабое место. Большой брат может просто проигнорировать требование и отдать девушку на заклание, но не пойти на условия противника.

Жонг с уважением во взгляде посмотрел на застывшего возле дверей Никиту. Даже похлопал легонько в ладоши.

– Ты очень тонко подметил проблему, Ник. Очень тонко. Поэтому не будет большой войны, а всего лишь небольшая операция господина Джинхэя. За кровную обиду никто слова не скажет. Если Ликин удастся освободить, клан Небесных Драконов публично осудит казначея за самостоятельные действия, идущие во вред Семье. Зато репутация не пострадает, и на уступки никто не пойдет. Наши противники слегка облажались, не просчитали такой исход.

– Как «Лотос» узнает, что именно обиженный Джинхэй пытался освободить дочь?

– Об этом уже усиленно шепчутся на улицах города, – легкая улыбка мелькнула на лице вербовщика. – Иногда достаточно правильно выбрать уши, чтобы информация дошла до адресата.

– Вы говорили о шести магах клана «Лотоса», – напомнил Никита. – Они враз раскатают ваших трех даосов. Каков их уровень? Какие стихии работают?

– Ты можешь поговорить с Веймином, – оживился Жонг. – Наш даос курирует обучение молодых магов. Думаю, вы найдете общий язык.

– С вашей помощью, Жонг, – усмехнулся Никита. – Придется быть переводчиком.

– Нет-нет! – засмеялся вербовщик. – В нашей Семье есть несколько замечательных молодых людей, которые изучают русский язык. И довольно успешно. Сделаем так, Ник. Я поговорю с главным даосом и настою на встрече с тобой. Заодно подыщу тебе переводчика.

Пожелав спокойного отдыха, Жонг вышел из комнаты с довольной мордой, как показалось Никите. Из головы не выходили слова третьего человека в клане о предстоящей боевой акции. Честно, Никита не понимал, зачем ему влезать в разборки триад. Не понимал, но осознавал опасность отказа. Китайцы просто так словами кидаться не будут. Сказали, что сдадут его контрразведке, если русский волхв не пойдет на сотрудничество? Честно предупредили. И как теперь поступать?

Никита осознавал, что согласиться придется. У него большие проблемы с Даром, которые никак не решаются. Веймин мутит, к бабке не ходи. Не хочет сбивать инфернальный кокон с ауры русского, отчаянно рискуя своей репутацией и, может так статься, жизнью. Но почему? Какая проблема лежит в этом нежелании? Если бы Никита знал, как работать с магией «гу», он давно бы сбросил сдерживающий его Силу кокон.

Поэтому освобождать Ликин придется, пусть даже в качестве прикрытия даосов. Плевать. Драться он умеет, оружием владеет. Главное, не лезть в пекло впереди армии. А до этого момента всеми возможными способами нужно сбить кокон. Шут как-то говорил, что Хазарин жил долгое время в горном монастыре, хозяин которого какой-то эксцентричный лама – уникальный маг призыва демонов. Видать, Ломакин применил заклинание призыва, да не совладал со своим помощником. Вот демон и зацепился за Никиту. Интересно, какими он функциями обладает? Надо спросить Веймина. Вдруг какую зацепку даст?

За время своего проживания в клановом доме Никита уже осмотрел все помещение и прилегающую к нему территорию. Оказывается, расположение комнат и различных площадок подчинялось какому-то строгому порядку. Например, основной – парадный – вход был ориентирован на север. Все спальни окнами выходили строго на запад. Кухня легко отыскивалась не только по запаху, достаточно знать, где находится восток. Смело иди туда и найдешь искомое. Довольно забавно.

Со стороны фасадной части дома располагался бассейн в окружении зеленой лужайки, где постоянно плескались детишки клановой верхушки и их свитские из простолюдинов. Здесь все было подчинено строгой иерархии и знание своего места начиналось с раннего детства.

После интенсивной тренировки и душа Никита решил прогуляться по садику, разбитому неподалеку от бассейна. Солнце еще не превратилось из ласкового теплого шара в разъяренного дракона, выжигающего все живое и зеленое. Лето пришло невыносимо жаркое, и Никита чувствовал себя некомфортно в таком климате.

Прогулка в одиночестве хороша возможностью привести мысли в порядок, выработать хоть какую-то стоящую стратегию в жизни, ставшей непредсказуемой. Вот так, призадумавшись, Никита свернул с дорожки, уходящей в глубь сада, и оказался возле рукотворного водоема, в котором уже плескались несколько ребятишек. Вдоль бассейна были расставлены легкие полотняные кресла с зонтиками и столики на случай, если важные гости захотят чего-то выпить или закусить.

Никита уселся в одно из кресел и взял со столика глянцевый журнал с иероглифами. Лениво полистал, особо не всматриваясь в фотографии и картинки. Какая-то тень упала на страничку, но тут же пропала. Он поднял голову и оторопело уставился на незнакомую девушку в светло-зеленом платье с открытыми плечами. Китаянка, причем весьма утонченная: узкие скулы, умело подведенные глаза, придающие лицу выразительность, светлая кожа, как у Жонга; черные как вороново крыло волосы уложены в высокую прическу; изящные браслеты из серебра тускло поблескивают на солнце.

– Здравствуйте, Никита! – без акцента произнесла девушка, лучисто улыбаясь. – Меня зовут Джейн, я буду вашей переводчицей и консультантом по всем вопросам, которые у вас возникнут!

«Если нет слов, лучше промолчи», – подумал Никита, едва сдерживая отпадающую челюсть. Облагороженная китаянка на чистейшем русском, смиренно сложив ручки на животе, стояла в двух шагах от него и ждала ответа.

– Джейн? – собираясь с мыслями, он поднялся с кресла и жестом пригласил сесть девушку рядом с собой.

– Именно. Вас удивило мое имя, – без вопросительных интонаций ответила китаянка, оказавшись по другую сторону столика. – Я долго жила в Штатах с дедушкой и бабушкой, почти до пятнадцати лет, и сообразно местным традициям стала зваться Джейн. Для вас тоже будет легче называть меня именно так.

– Я не против, – кивнул Никита, почувствовав небольшой дискомфорт. Одет он был в свою обычную серую хламиду и по сравнению с местной красоткой выглядел как огородное чучело. С другой стороны, не он же виноват, что «Бриз» с него стянули в бессознательном состоянии, оставив в одних трусах. – Откуда вы так хорошо знаете русский язык?

– Судьба порой бывает извилиста, – Джейн подняла правую руку и сделала почти незаметный жест, и возле столика мгновенно вырос слуга с подносом. Быстро расставив запотевшие бокалы с каким-то коктейлем, он так же незаметно испарился. – Пробуйте, пожалуйста. Тонизирующий напиток, вкусный.

И первая припала губами к трубочке. Никита последовал ее примеру. Темно-зеленая жидкость отдавала мятой и тархуном, но было в ней что-то еще неуловимое, приятно-бодрящее в холоде колотого льда.

– Оценил, – кивнул он. – Может, перейдем на «ты»? Ответа на свой вопрос я так и не услышал.

– Я не забыла, – белоснежно улыбнулась китаянка. – В шестнадцать лет я вернулась сюда, к родителям. В Шанхае в тот момент открывалась русско-китайская школа по какой-то международной программе, где кураторами выступало посольство России и местный губернатор с государственной поддержкой. Готовили там специалистов-переводчиков. За пять лет я смогла пройти начальный курс, потом пошла на второй уровень. Еще три года – и уже свободно цитирую ваших поэтов, артистов и писателей.

– С нулевого уровня китайцам тяжело учить русский, – хмыкнул Никита, с трудом веря в рассказ Джейн. Но пришлось приложить усилие, чтобы на его лице не читалась эта мысль.

– У меня Дар, – снова обезоруживающе улыбнулась Джейн. – Небольшой Дар, малюсенький…

Она показала, какова ее одаренность. Мизер. Зубочистка едва пролезет в щелочку между изящными пальчиками. Кто она такая, эта Джейн? Чья дочь? Любой из большой пятерки может примерить на себя эту роль. Если у девушки есть искра одаренности, первым кандидатом стоит даос Веймин. Или кто-то еще, тщательно скрывающий свою Силу.

– Дар, влияющий на память? – уточнил Никита.

– Да, – подтвердила Джейн. – Именно из-за него я занимаю приличную позицию в Семье.

Опять врет. Статус девушки в клане Небесных Драконов подтвержден не умением разговаривать на нескольких языках, а ее рождением. Джейн – стопроцентная знать из триады. Только как бы найти доказательство его размышлениям?

– Итак, теперь мы можем поговорить на животрепещущие темы, – волхв улыбнулся и поставил полупустой бокал на стол. – Я хочу знать, кто такая Ликин и что с ней произошло.

– Ликин – дочь Джинхэя, – Джейн сощурилась, глядя на водные блики из бассейна. – Единственная дочь. Она моя ровесница и подруга. Ее похитили люди из клана Лотоса, чтобы надавить на Джинхэя. Здесь вырисовывается большая проблема, которую не решить одними переговорами. Наша Семья предлагала разделить сферы влияния по перспективному бизнесу, но соперники решили по-своему. Несколько недель назад произошла стычка в морском порту, где погибли люди как с нашей стороны, так и со стороны наших конкурентов. Дядюшку Минша предупредили, что нужно отступиться. Он не согласился. Большой брат очень целеустремленный человек, и угрозы его вообще не трогают.

Джейн отпила из бокала, чтобы сделать паузу и обдумать свои мысли. Потом продолжила:

– На патрона за десять дней совершено два покушения. Взорвали машину, но господин Веймин обеспечил магическую защиту. Обошлось. Потом подослали снайпера. По счастливой случайности в этот момент над дядюшкой стояла «божественная вуаль». Пуля ушла в сторону. И тогда похитили Ликин. Наши аналитики почему-то не просчитали такой вариант…

– Почему? – удивился Никита. – Что здесь сложного? Все важные члены Семьи должны находиться под охраной. Что не так с Ликин?

– Потому что она жила не в Даляне, – Джейн посмотрела на Никиту, изогнув брови в изящном недоумении. – Девушка училась в Бейджине, в университете. Там ее и похитили, перебив охрану. Потом привезли в Яньтай. Клан Лотоса прекрасно осведомлен, что Ликин – единственная дочь нашего казначея, и все верно рассчитал. Джинхэй начнет нервничать и давить на дядюшку, чтобы тот принял меры.

– Но ведь Большой брат, по твоим словам, не боится никаких угроз, – напомнил Никита. – Он запросто может пожертвовать пешкой, коей является несчастная девушка.

– И такой вариант просчитан, – слишком спокойно для подруги ответила Джейн. – Только ты зря надеешься, что я тебе расскажу все в ярких деталях. И мое мнение не должно мешать твоему решению.

– Решению?

– Конечно, – девушка разыграла удивление. – Господин Жонг уже разговаривал с тобой?

– Да он каждый день окучивает меня, – усмехнулся Никита.

– Окучивает? Прости… не поняла.

– Делает попытки склонить к сотрудничеству.

– Ага! Интересная идиома. Запомню. И ты еще колеблешься?

– Джейн, – волхв пристально посмотрел на китаянку, но у девушки не дрогнул ни один мускул на лице, – я не в восторге от желания Семьи использовать меня в опасном деле. Ты знаешь, что я маг? Знаешь, по глазам вижу. И знаешь, что здесь я не по своей воле. Но у меня блокирован Дар. Веймин не хочет или не может снять инфернальный кокон. Черт возьми, мне даже не дают возможность самому попытаться снять блокировку! Давят на отсутствие времени! Без магии я не смогу помочь вашей Ликин! А боевиков в вашем клане хватает, даже с избытком!

– Хороших бойцов никогда не будет в избытке, – заметила Джейн. – Ты не знаешь, но дядюшка Минш каждый день требует от главного даоса результата.

– Так в чем причина проблемы?

– Демон не подчиняется приказам Веймина, – вздохнула девушка и решительно поставила пустой бокал рядом с недопитым. – Злой, надменный и гадкий. Я про демона… У него задача – прорваться к твоей сущности и завладеть душой. Но по каким-то причинам не может. Вот и застрял между слоями реальностей.

– Черт-те что, – пробурчал Никита. – А я почему его не чувствую? Может, удастся договориться?

Он шутил, понимая, что Джейн не сможет ответить на специфические вопросы, но помочь в беседе с даосом ей вполне по силам.

– Ты хочешь поговорить с Веймином? – китаянка грациозно встала.

– Мне необходим этот разговор.

– Пойдем, Никита. Скоро наш главный даос будет созерцать свои любимые цветы в южном садике. Нельзя нарушать его распорядок дня. Поэтому поторопимся.

Джейн неожиданно хихикнула, мгновенно разрушив образ утонченной леди с практичным умом, превратившись в обыкновенную озорную девушку. И это обстоятельство еще больше озадачило Никиту. Кем же она была в иерархии клана Небесных Драконов?