Вологда. Конец февраля 2011 года

– Эх, местечко-то так себе, – оглядывая унылые в своей обшарпанности стены гаража, произнес Никита. – Изоляция дешевая, крики будут слышны.

И в самом деле, гараж, состоящий из нескольких примыкающих друг к другу боксов, выглядел непрезентабельно, вздумай кто-нибудь сейчас заглянуть внутрь. Отделку нерадивый хозяин не проводил, оставив стены без штукатурки. С плохо прокрашенного потолка на черном проводе свисала лампочка, дававшая очень яркий свет, отчего тени от людей казались резкими и изломанными.

Вдоль стен протянулись металлические стеллажи с полками из толстого фанерного листа. Но что удивительно – ни одного приличествующего месту предмета здесь не было.

– Не, мы проверяли, – густым басом ответил мужик в темной спецовке, аккуратно раскладывая на верстаке блестящие инструменты, которым мог позавидовать любой хирург. Здесь были разнообразные скальпели, зажимы, всевозможные пилы из нержавеющей стали, тончайшие иглы, струбцины, начиная от маленького размера и заканчивая огромными прихватами, способными сжать лапу слона. – Крики не слышны. Ворота из «пятерки» сделаны, бутербродом. Пенопласт внутри качественный, звуки гасит на раз-два. Даже стрелять пробовали холостыми – не слышно.

Сидящий на табурете посреди помещения молодой мужчина лет двадцати пяти заметно скис, разглядев приготовления, и стал ерзать на месте, словно уже почувствовал, как иглы впиваются ему под ногти. И дураку станет понятно, зачем привезли его с завязанными глазами в какую-то заброшенную дыру, плотно закрыли ворота, посадили под лампочку и намекают на страшные пытки.

– Мне хотелось бы гарантий, – признался Никита, скорее не для себя, а играя на нервах наемника, которого сумели захватить после нападения на загородной трассе. Полозов вместе со своими ребятами сразу же привез его в этот гараж, который был заблаговременно приобретен под оперативную базу. Здесь имелась замаскированная дверь, ведущая в соседний бокс, в котором хранились оружие, боеприпасы, взрывчатка и одежда для различных акций. Наемника продержали пару дней в подвале и только сейчас выдернули на поверхность. Пришло время поговорить.

– На улице парни подогнали машину к воротам и гоняют движок на холостых, – пояснил Полозов, охотно вступая в разговор. – Можно резать без наркоза.

– Эй, парни, вы кого собрались резать? – бледнея, переспросил наемник.

– Дык тебя, мил человек, – ответил мужик в спецовке, аккуратно приглаживая лысину. И разговаривал он намеренно по-простому, даже с ленцой, чтобы пленник проникся ситуацией. Никита редко видел его, но знал, что Полозов держит Толика в группе за его умение развязывать языки у несговорчивых клиентов. Поэтому Олег и не светил спеца, изредка вызывая его для деликатных поручений. Кстати, именно Толик поднял на воздух штаб «Нового мира» вместе с его руководителем Тихорадовым. – Сначала кожу на спине на ремешки распустим, солью присыплем. Если не заговоришь после этого – с рук начнем чулочки спускать. Аккуратно так, не спеша, с плечиков. Правда, Влас?

– Ага, – щелкая секатором, словно проверяя действие механизма, кивнул сухопарый потайник с переломанным носом. Его жилистые, в узорчатых татуировках руки то и дело мелькали перед лицом наемника. – На что не пойдешь, братуха, чтобы узнать истину.

– Да что вам от меня надо? – голос пленника задрожал, хотя по лицу нельзя было сказать, что парень испугался. Так, храбрится для виду. – Я ничего не знаю.

– Как тебя зовут? – спросил Никита. Ему не хотелось присутствовать на предстоящей экзекуции, но, чтобы оградить себя от непонятной напасти в виде распространителей «радуги» и похитителей людей, он обязан слушать каждый чих наемника. Не нравилась Никите активность людей Нехорошева. «Новый мир» – такая же дрянь, как и магические наркотики.

– Еремой, – с готовностью ответил парень, глядя на молодого волхва.

– Ты, Ерема, можешь существенно облегчить себе жизнь, если расскажешь, кто дал вам задание напасть на кортеж господина Назарова? Вы разве герб не видели? Не знали, что за люди едут в машинах? А вдруг там были бы женщины, дети?

– Мы следили за клиентом с самой развилки, когда машины выехали за город, – мотнул головой Ерема. – У нас были сведения, что посторонних в салоне нет.

– Кто дал задание?

– Не знаю. Все контакты шли через телефон. Заказ принимал Скоба, командир группы. А он такой человек – бездумно свою голову в авантюру совать не будет. Значит, его убедили в справедливости акции.

– Странно звучит… Но, допустим! Кто являлся целью нападения?

– Некто Яр, потайник, служащий у боярина Назарова, – выдохнул Ерема, косясь на меланхолично вертящего в руках секатор Власа.

– Яр? – переспросил Полозов, словно не веря в услышанное. – Именно так и сказали?

– Да.

– Почему? Он где-то перешел дорогу заказчику?

– Не знаю. Мое дело простое. Показали цель – грохнул, – поежился наемник. Кажется, он слегка испугался. Что-то пошло не так.

– Ты это… Не гони, Ерема, – сдерживая себя, с наигранной ленцой произнес Олег, приближаясь к сидящему пленнику. – Если ты знал имя клиента, значит, ваш Скоба разрабатывал операцию не в одиночку, сидя на толчке. Или хочешь сказать, что вы – дилетанты? Откуда тебе известно оперативное имя потайника?

Ерема вздрогнул и выгнулся, когда Олег навис над ним и схватил за ворот грязной куртки. Дальше было еще страшнее.

– Держите руки, – приказал он, отступая к верстаку и занявшись выбором иглы.

Толик и Влас с готовностью шагнули к сидящему и сжали его в тисках, чтобы не шелохнулся. Влас вздернул связанные руки вверх, а Полозов с длинной иглой развернулся лицом к пленнику.

– Не надо, а? – сжал колени Ерема. – Что знаю – скажу.

– Так говори правду, а не виляй хвостом. Тебе пять секунд на исправление.

– Мы знали, что Яр служит Назаровым, но, помимо этого, крутит свои делишки. В прошлом году он перешел дорогу серьезным людям, подставив их перед властями города. Ничего конкретного сказать не могу, но Скоба намекнул, что взрыв штаба «Нового мира» является делом его рук. Заказчиком оказался кто-то из их круга.

– Нехорошев?

– Не знаю фамилии, честно! Скоба знал!

– А как настоящее имя Яра? Вы были в курсе?

– Полозов его фамилия, – ответил Ерема.

– Кто навел на него? – уже трясясь от гнева, выкрикнул Олег.

– Без понятия. Кто-то из своих. Крыс везде хватает, – пленник усмехнулся, радуясь в душе, что честных людей не бывает даже у такой серьезной организации. Его мысли Никита хорошо прочитал на лице.

– Ладно, чеши дальше, – Полозов успокоился и кинул взгляд на молодого волхва. Никита только пожал плечами.

– Да, в общем, все, – наемник осторожно пошевелил связанными за спиной руками. Толик и Влас пока отпустили их, ожидая дальнейших приказов.

– Получается, что за Яром следили с самого начала, как только он отъехал от «Изумруда», – задумчиво произнес Олег. – Это так? Вижу, что так. Значит, прекрасно видели, что в машине находился молодой наследник патриарха Назарова.

– О нем не было речи.

– Парни! Надо втолковать этому ублюдку, что нас не стоит за дураков держать, – кивнул Полозов Толику. – Мы пока покурим.

– Сделаем! – оживились помощники.

Скучавший за рулем внедорожника водитель, увидев хозяина со своим командиром, приглушил музыку, несущуюся из салона. Надо же, догадался вырубить движок, чтобы не вонять выхлопами. Слушать песенки куда приятнее и безопаснее, чтобы потом по шее от ребят, нанюхавшихся газов, получить.

– Все тихо, – последовал доклад. – Прошли трое хмырей, на бутылку сшибали. Послал их подальше.

– Не подозрительные? – поинтересовался Олег.

– Никак нет. Обычные мужики.

– Ладно. Не расслабляйся. Скоро закончим, – Полозов прислонился к машине. – Что думаешь? Есть мысли?

– Тебе чужая личина не жмет? – Никите было забавно смотреть, как потайник постоянно морщится, трогает пальцами то щеку, то подбородок, словно никак не может привыкнуть к внешним изменениям своей физиономии.

Никита предложил наложить на них обоих плетение «маски», чтобы наемник при допросе осознал одну мысль: клиентам, которых собирались завалить его кореша, глубоко начхать на жизнь неудачника, попавшего в лапы потайников, отчего даже не пришли самолично услышать признания. Волхву не хотелось лишний раз светить свое лицо перед чужаком, пусть даже тот умрет через несколько часов.

– Немного не по себе, – усмехнулся Полозов. – Но уже привык. Так что думаешь?

– Ничего не понимаю, – честно признался Никита. – Или врет складно, или кто-то постарался очень глубоко спрятать следы. Откуда им известен твой позывной? Даже я стал забывать о нем со времен Албазина.

– Ты еще забыл спросить: откуда им известно, что Яр на контракте у Назарова? – подхватил Полозов задумчиво. Он вытащил из кармана леденец, зашуршал яркой бумажкой, разворачивая его. Положил в рот, удовлетворенно кивнул. – Получается, что в Вологодском филиале сидит стукач, как и в Амурском, кстати.

– Его вычислили год назад, – успокоил Олега Никита. – Работал на Китсеров.

– Что сделали? – оживился потайник.

– Волхвам пришлось ментоскопировать агента. В овощ превратился, – вздохнул Никита. – А что с таким потом делать? Вывезли в тайгу, закопали.

– Ну да. Тайга большая, – согласился Олег. – А как тебе версия, что под шумок хотели убрать наследника «Изумруда», то бишь тебя?

– А я тебе о чем толковал? – усмехнулся Никита. – Надо досконально проверить окружение, да только ресурсов у нас не хватит такой массив перелопатить. Но, Олег, согласись, самая реальная версия: где-то вы засветились во время ликвидации Тихорадова. Начали копать – узнали про меня. Наниматель решил разом уладить все проблемы.

– Имеет право на жизнь. Но ведь мы тщательно проверили все твое окружение. Директоров, заместителей, всю логистическую группу прошерстили. Знал бы ты, сколько времени мы потратили на эту бодягу! Никто из них не имел выходов на Тихорадова и его дружка Нехорошева. Значит, мы совершенно точно исключаем людей из твоей компании.

– Сообщи Селезню, обязательно. Нужно прошерстить ваш Двор.

– Я уже сообщил ему. Он в курсе. Может, скоро узнаем крота.

Никита задумался. История с вооруженным нападением на загородной трассе не могла закончиться с расспросами пленного наемника. Ниточки оказались настолько длинными, что грозили утянуть в клоаку заговоров, где главными лицами могли стать люди, близкие к семье Меншиковых или к клану Балахнина. В конечном итоге все вертелось вокруг техномагической империи Назаровых, как и предположила Тамара. А ведь еще нельзя забывать о Косте Краусе, которого активно окучивают люди Китсера. Самая жара начнется, когда к нему заявится тот самый маг, страстно желающий работать в «Изумруде». Никита почувствовал азарт к раскрытию тайны, достойной его пытливого ума. Да, сейчас вокруг него нет такого жесткого давления, которое было в период ухаживания за Тамарой, но расслабляться не стоило. Тайны тайнами, но обязательства, данные им полковнику Затонскому, выполнять нужно. Боевой планшет со следящими модулями сейчас в приоритете у исследовательского бюро. Но у Никиты уже вызревал новый проект, с каждым днем захватывающий его с головы до ног. Речь шла об индивидуальном защитном костюме, напичканном всевозможными амулетами, которые могли защитить бойца от поражающих факторов вроде автоматной или пистолетной пули, а в перспективе – и от крупнокалиберного оружия.

Ликвидация лаборатории, экспериментирующей на «радуге», нисколько не тронула Никиту своей жестокостью. Так было нужно. Но чертов вопрос постоянно всплывал на самую поверхность: почему оставшиеся в живых помощники Тихорадова так резво отреагировали? Не затаились, не спрятали свои глупые головы в песок, не переждали смутное время? Мало того, спланировали акцию устранения всех участников и причастных! Что это? Наглость или уверенность в своих силах? Кто покровитель?

– Пошли? – Полозов не вмешивался, пока Никита задумчиво расхаживал вдоль гаражных боксов. Хозяин думает – значит, так надо. Но как только он остановился возле потайника, сразу позвал обратно в помещение.

Толик и Влас не занимались разговорами. Они работали. Да так, что сейчас он находился в отключке, уткнувшись головой в обнаженную грудь. Тяжелые капли крови медленно падали на пол, образуя неприятную лужицу с маслянистыми отсветами.

– Действительно, мы ничего не слышали, – Полозов безучастно смотрел на обеспамятевшего Ерему. – Хорошо изолировано.

– Так я о чем говорю! – обрадовался Толик. – Орал-то паренек, будь здоров!

– И что он наорал? – Никита закрыл на внутренний замок дверцу в воротах и остался стоять на месте. Тяжелый запах мочи шибал в ноздри. Есть здесь вентиляция, или потом все придется проветривать, распахнув гаражные ворота? Н-да, тут не захочешь, да подумаешь о своем тайном особняке, подготовленном для таких случаев по последнему слову пыточного искусства. Мрачная шутка получается.

– В общем так, – Толик пригладил лысину ладонью. – Ничего нового мы не услышали. Заказывали Яра и отслеживали только его. Про господина Назарова знали, но даже в этом случае козлы не остановились. Этот терпила признался, что никто в группе не ожидал встретить сопротивление мага высочайшего уровня. Рассчитывали на быстрый удар. Сначала загасить из гранатомета, а потом добить. Или готовились на скорую руку, или кто-то их торопил. Еще раз говорю: никаких имен Ерема не назвал. Заказчик известен только командиру. Но он благополучно издох. Не узнаем.

– Кто-то торопил? – Никита снова впал в задумчивость. Опять не сходится. Если наниматель хорошо знает способности молодого волхва – должен был подстраховаться. Неужели все на Полозове завязано? – Вот эта мелочь меня чрезвычайно интересует. Надо бы покопаться всерьез, но времени нет. Что будем делать с пленником?

– Нам он не нужен, – пожал плечами Полозов. – Я теперь точно с Нехорошева глаз не спущу. Всю кодлу вычислю и под откос пущу.

– Тогда – в расход?

– Пусть пока очухивается, – Олег посмотрел на часы. – Толик, спрячь парня в подвале, перевяжи раны, и как очнется – воды ему побольше. Я приеду через пару дней, когда провожу Никиту Анатольевича домой. Проведем еще один сеанс. Если паренек не вспомнит еще какие-нибудь важные детали, то… решим в рабочем порядке.

Никита с облегчением вышел на улицу, вдыхая потеплевший от наступающей весны воздух с примесью запахов бензина, резины и ацетона, поморщился и попросил Олега ехать в поместье. Нужно было заняться сейфом, который ждал своего часа, замурованный в подвале, и возвращаться в Петербург. Дел навалилось неимоверно много, и к какому подступиться в первую очередь, он даже не представлял.