Она подумала о мёртвой девушке, которую стражник Марк отнёс обратно к её матери. Если бы она упала, некому было бы обмыть и похоронить её тело. Некому было бы плакать. Затем она подумала о двух Всадницах, которых видела на стоянке караванов. Пьяные мальчишки или даже мужчины с ножами никогда бы не избили женщину с её собственным драконом. Эйми шагнула к скалам.

Глава 6. Восхождение

Она вспомнила все истории, которые слышала о Небесных Всадниках. Городские предания гласят, что Мархорн создал городскую стражу, только лишь из мужчин. Затем его дочь и соосновательница Киерелла, Кьелли, создала Небесных Всадниц, только лишь из женщин. Помимо этого, Эйми ничего не знала о жизни Небесных Всадниц. Однако, если она переживёт восхождение, то получит дракона. Она улыбнулась, представив, как её дракон откусывает голову Райнону. Может быть, для Пайрона она бы остановилась на том, что оторвала одну-две конечности. Эйми представила выражение благоговения на лице Нианны, когда она бы спустилась в Палас на спине своего собственного дракона.

— Я собираюсь стать Небесной Всадницей, — сказала она статуе Кьелли, — Я получу дракона, и тогда никто не будет меня запугивать.

Первая часть подъёма была лёгкой. У подножия скал уклон был менее крутым, и там было много опор для рук. Эйми сосредоточилась на участке серой скалы прямо перед ней и попыталась не думать о падении. Она пыталась не думать о том, насколько невозможным казалось остановиться сейчас и спуститься в безопасное место. И она действительно старалась не думать о девушке с разбитым лицом, которая попыталась подняться и поплатилась за это жизнью.

Она вышла из тени на нагретую солнцем скалу. Карабкаться становилось всё труднее, утёсы становились круче, а обрывы длиннее. Она поняла, что миновала точку, за которой могла отступить целой и невредимой. Но она не хотела отступать. Чем выше она поднималась, тем больше ей хотелось новой жизни, которую могли предложить горные вершины.

Затем скалы стали ещё более отвесными, и страх начал вытеснять все остальные мысли из её мозга.

Три часа спустя она всё ещё цеплялась за скалы. Она схватилась за острый камень слабыми, дрожащими пальцами и подтянулась вверх. Её правая нога поскользнулась, а бешено колотящееся сердце дрогнуло. Её дыхание с хрипом вырвалось из горла и просвистело сквозь стиснутые зубы. Она оттолкнулась ногой, отбрасывая осколки камня, которые посыпались в пустоту, внизу. Она нашла опору, оттолкнулась пальцами ног и поднялась ещё на несколько футов.

Краем глаза она заметила Киерелл, который теперь был далеко-далеко от неё. Ещё одна волна страха сотрясла её усталые кости, и она заставила себя снова посмотреть на острый серый камень утёса, позволив ему заполнить всё поле зрения. Мышцы ныли. Израненные пальцы умоляли её остановиться. Её колотящееся сердце умоляло её отпустить, просто сдаться и упасть. Она сделала глубокий вдох. Это никак не помогло развеять страх, но она продолжала, несмотря ни на что.

Она потянулась вверх дрожащими руками, пальцы искали новую опору, а дрожащие ноги сгибались, готовые оттолкнуться. Её левая рука нащупала небольшую трещину. Она пошевелила пальцами внутри, не обращая внимания на боль, когда сдирала кожу с костяшек пальцев, и поверила, что её рука выдержит. Она подняла правую ногу, а левой последовала за ней на крошечный выступ, где было достаточно места только для пальцев ног.

Её решимость была тем, за что она цеплялась каждый раз, когда ужас от того, что она делала, захлёстывал её. Она карабкалась всё выше и выше, а смертельная пропасть под ней росла и росла. День, казалось, пролетел незаметно, в то время как она чувствовала, что не добилась никакого прогресса. Отчаяние продолжало пробиваться в её разум.

— Нет, — прошептала Эйми сама себе, — Я не сдамся сейчас. У меня начнётся новая жизнь.

Всё её тело тряслось. Ей нужен был отдых. Она осмотрела скалу наверху в отчаянных поисках. Где-то должно быть. Там!

Выступ был слева от неё, но глубокая тень под ним предполагала, что он достаточно велик, чтобы на нём можно было сесть, может быть, даже лечь. Она начала осторожно продвигаться к нему. Перебираться через утес было даже труднее, чем взбираться на него, и не раз она обнаруживала, что тянется до предела, пытаясь найти опору для рук и ног.

Её ободранные пальцы дрожали, когда она, наконец, ухватилась за острый край выступа. Её правая нога болталась, кончик ботинка отчаянно царапал камень в поисках опоры. Она забралась на выступ одним локтем, затем другим, содрав при этом кожу с обоих. Свежие царапины жгли. Она попыталась приподняться, но у неё не хватало сил.

— Ну же, пожалуйста, — она умоляло своё тело уменьшить усталость. Рыдания клокотали у неё в горле, а на глаза навернулись слёзы.

Она протянула руку через выступ. Её пальцы нащупали трещину и вцепились в неё. Она оттолкнулась левой ногой, чувствуя, как дрожат пальцы на крошечной опоре. Очень медленно верхняя часть её тела приподнялась над выступом скалы. Она почувствовала, как что-то зацепило её жилет, и ткань порвалась. Ремень её брюк зацепился за край и застрял. Она стиснула зубы и потянула. Её правое колено оказалось на выступе. Последний рывок, и за ним последовало всё остальное тело.

Тяжело дыша и плача от облегчения, она легла на холодный выступ. Постепенно её дыхание пришло в норму, но мышцы продолжали дрожать. Высоко вверху небо было чистым, и она лежала, глядя на его открытость.

Она поёжилась, осознав, как холодно стало теперь, когда она перестала карабкаться. Во время восхождения ей быстро стало слишком жарко, и она неловко сняла рубашку, позволив ей упасть на груду камней у подножия утёса. Теперь она сожалела об этом, дрожа в своей жилетке. Она с трудом села, повернувшись спиной к утёсу, так что на выступе было достаточно места, чтобы прижать колени к груди. Высохший пот был холодным и зудел на её коже. Мириады порезов и царапин жгли, как будто кто-то колол её кожу шиповником.

Ей нравился вид, открывавшийся с её места у окна в их лофте, но теперь она поняла, насколько ограниченным он был. Вверху, в горах, её мир чудесным образом расширился, и вид был невероятным.

Солнечный свет лился в долину, высвечивая красный кирпич Киерелла. Её глаза нашли Палас, его извилистые улочки, благодаря которым его было легко разглядеть сверху. Это было нагромождение зданий, и к большинству из них были привинчены деревянные пристройки. Она подумала, что более прямой улицей могла бы быть Чизл-стрит, но не была уверена. Она попыталась найти свой дом, но не смогла разглядеть его. Она была слишком далеко, и чем дольше она щурилась, тем больше все улицы сливались воедино, а её зрение затуманивалось.

За исключением того, что то, что она искала, больше не было её домом. Гильдия забрала его. Она пожалела, что у неё не было возможности пнуть несколько балок на чердаке, прежде чем её вышвырнут вон. Может быть, тогда здание рухнет на голову Хейтону.

Мысли о мастерской и чердаке вытащили её горе на поверхность. Она дотронулась до него, и это было всё равно что дотронуться до края покрытой коркой царапины. Она поспешно прижала её обратно. Она знала, что если выплеснет это наружу, то это сокрушит её. И она не могла оставаться на краю пропасти.

— Я буду сильной и уверенной в себе, — сказала она себе.

Она расслабила своё затёкшее тело и повернулась лицом к утёсу. Взгляд на нависшую над ней каменную глыбу почти лишил её решимости. Карабкаться было ещё так далеко. Но это был единственный путь к новой жизни.

Её пальцы двинулись вверх, исследуя камень, пробуя опору. В животе заурчало, и она почувствовала, насколько он пуст. Она проигнорировала это. Она подняла правую ногу, нащупала трещину, просунула пальцы внутрь и снова начала карабкаться. Почти сразу же всплыл страх разбиться насмерть, но она отогнала и его.

Она снова вошла в ритм подъёма, сосредоточившись только на скале, постоянно оглядываясь вперёд в поисках, за что зацепиться.

Затем её левая нога соскользнула.

Её правая рука уже была в воздухе, пытаясь ухватиться за что-то другое, а левая потеряла опору. Она упала. Крик вырвался из её горла. Когда она соскользнула вниз по скале, её пальцы зацепились за крошечный выступ. Удар вышиб воздух из её лёгких, и она задохнулась. Её сердце бешено колотилось в груди, в горле и голове. Она сжала губы, чтобы сдержать крик, который, как она чувствовала, нарастал. Её дыхание быстро вырывалось из носа.

Ей потребовалась каждая капля силы, чтобы просто посмотреть вверх и спланировать движение. Обрыв внизу манил, и она чувствовала, как он тянет её за ноги. Справа от неё в скале была большая щель, которая выглядела достаточно большой, чтобы она могла протиснуться внутрь. Прежде чем она потеряла самообладание, она провела руками по выступу, пока не оказалась прямо под расщелиной. Внутри она была чёрной, а острые края выглядели так, словно только и ждали, чтобы содрать побольше кожи с её рук.

Она приподнялась, её усталое тело дрожало, мышцы кричали, требуя остановиться. Её пальцы нащупали камень, дотягиваясь до края расщелины. Она ухватилась за него и потянула. Отталкиваясь ногами, она медленно продвигала своё тело вверх и внутрь.

Оказавшись внутри, она замерла, дрожа от страха и ощущения холодного камня, давящего на неё. Она повернулась левым боком к зияющему отверстию и выглянула наружу. Солнце уже стояло высоко над горами. День шёл своим чередом, а ей всё ещё предстояло пройти долгий путь.

Она посмотрела вверх и увидела далеко вверху голубое небо. Трещина, казалось, тянулась до самой вершины, и она решила забраться в неё. Она не могла решиться вернуться на обнажённую поверхность утёса. Кроме того, если бы она упала сюда, то упала бы только на дно расщелины. Хотя, конечно, если бы она сломала руку или ногу при падении, ей пришлось бы лежать здесь и медленно ждать смерти. Она поспешно отбросила эту мысль в сторону.

Камень в расщелине был холодным для её ободранных пальцев, и она вздрагивала каждый раз, когда прижималась к нему спиной и карабкалась вверх. Отвесные края немного поддерживали её, но они также содрали оставшуюся кожу с её локтей, и её кровь струйками стекала по камню.

Щель расширялась. Ещё несколько футов, и она больше не сможет преодолеть её. Она посмотрела вверх, размышляя. На правой стороне, похоже, было больше мелких трещин и выступов, поэтому она оторвала левую ногу и руку от противоположной стены и снова начала подниматься. Она рискнула бросить взгляд в сторону и увидела внешний мир далеко-далеко внизу. Волна головокружения захлестнула её, и она снова посмотрела внутрь. Глядя только на скалу и думая только об опорах и выступах, она продолжала подниматься.

По прошествии, как ей показалось, нескольких часов, она закрыла глаза и прислонила голову к холодному камню. Она была совершенно измучена. Несколько слезинок скатилось из-под её век. Образ её мёртвой семьи снова всплыл на передний план в её сознании. Эйми секунду смотрела на него, затем мысленно отбросила его. Она не могла вернуться назад и зашла слишком далеко, чтобы умереть сейчас.

Легчайший ветерок коснулся её щек. Её глаза распахнулись, и она посмотрела вверх. Волна шока прошла через неё, когда она поняла, что была почти на вершине. Неровные края трещины были чуть выше, а за ними виднелось ярко-голубое небо.

— Я могу это сделать, — прошептала она своему быстро слабеющему телу.

Она начала взбираться быстрее. Теперь, когда показалась вершина, она вдруг испугалась, что не доберётся туда. Её пальцы дрожали, и не раз ноги соскальзывали, теряя опору на камне, но она всё равно не сбавляла темп. Она была почти у цели.

Не веря своим глазам, она ухватилась пальцами за верхний край трещины. Ужасная мысль о падении сейчас толкнула её вверх, и она вскарабкалась по краю в порыве молотящих конечностей.

Она была наверху.

Эмоции захлестнули Эйми. Абсолютное облегчение, радость и несколько последних вспышек ужаса, когда «что, если» пронеслось в её голове. Она лежала на спине, её грудь тяжело вздымалась, она смотрела в огромное, пустое голубое небо. Она начала смеяться, и новые слёзы потекли по её лицу, впитываясь в тёмные завитки волос.

— Привет тебе.

Голос заставил её замолчать. Она медленно села и огляделась. Она была на плато из серых камней и трещин. Далеко слева от себя она могла видеть другой край, где обрывались внешние утёсы Кольцевых гор.

Эйми засмеялась от восторга, забыв о голосе. За горами было Море Грайдак, и его бескрайние просторы простирались на запад, север и восток. Она прожила всю свою жизнь по другую сторону гор, но никогда раньше не видела моря.

На неё упала тень, и Эйми прищурилась.

— Отличная работа.

Она с трудом поднялась на ноги. Женщина была выше её, но, с другой стороны, все были выше её. Её тёмные волосы до плеч были заплетены в косу, которая вот-вот должна была расплестись. В её волосах виднелись серебряные искорки. Чёрная одежда, чёрные сапоги, длинный чёрный плащ, а над её плечами Эйми разглядела две рукояти её ятаганов, на навершиях которых поблескивали голубые драгоценные камни. Небесная Всадница, стоящая прямо перед ней.

Эйми открыла рот, чтобы заговорить, но вышел только воздух. Все намерения быть более уверенной испарились. Она попыталась снова, но вырвалось только тихое бульканье, без слов. Она закрыла рот и уставилась на Всадницу. Оказалось, что стать новым человеком будет сложнее, чем она думала.

— У тебя идет кровь, девочка, — Всадница подошла на шаг ближе и указала на руки Эйми.

По укоренившейся привычке Эйми отодвинулась, спрятав руки за спину, морщась и ожидая оскорбления, выражения отвращения. Ничего подобного не последовало. Всадница посмотрела на неё сверху вниз. Эйми уставилась на неё и была поражена, не увидев на её лице ни малейшего отвращения. Она изучала морщинки вокруг глаз Всадницы, шрам на её левой щеке, переходящий в ухо, несколько прядей тёмных волос, выбившихся из косы и развевающихся на ветру вокруг головы. Она увидела на её лице только любопытство.