— Советник Кэллант? — спросила она. Никто её не услышал. Она встала и топнула ногой. Он только захлюпал по траве, но это придало ей смелости закричать громче. — Кэллант!

Все четверо советников повернулись и уставились на неё. Она почувствовала, что румянец на её щеках становится всё ярче, и знала, что румянец будет ярче смотреться на белой половине её лица. Но она не опустила головы.

— Кто такой Повелитель Искр? — спросила Эйми.

Кэллант покачал головой, отчего его борода коснулась груди.

— Я не знаю. Майконн?

— Я никогда не слышал этого названия, а что? — спросил Майконн, обращаясь к Эйми.

— Оно написано на стволе дерева, и, похоже, кто бы это ни был, он подписался на нагрудном знаке, — объяснила Эйми.

— Что значит «подписался»? — спросил Бельярн.

— Это… ну, мой дядя был плотником, и он вырезал своё имя на всех своих изделиях, чтобы люди знали, что это он их сделал.

Кэллант снова присел на корточки, чтобы получше рассмотреть нагрудник. Она права, это действительно похоже на имя, и кто-то должен был составить фразы на ветках. Но кто он такой? И как кто-то может создавать Воинов Пустоты? Чтобы создать человека, нужны две искры, но тогда Воины Пустоты — это не люди. Но что значит «Мы созданы из искр и огня»?

У Эйми сложилось впечатление, что Кэллант продолжал бы размышлять, если бы Бельярн не прервал его.

— Пока хватит, Кэллант, мы заберём нагрудник с собой, и ты сможешь изучить его, — сказал Бельярн. — Возможно, найдутся дополнительные ответы, если сравнить его с Основанием Киерелла Нолланни.

— Заберём? Нет, Бельярн, мы не собираемся возвращаться, — настаивала Яра, но в её голосе слышалась дрожь.

— Майконн! Искры, что происходит? — крикнул кто-то позади драконов.

— Яра, пропусти остальных, — тихо сказал Майконн.

Яра на мгновение заколебалась, затем подала знак своим Всадницам. Четверо драконов отошли в сторону, а остальные члены совета неуверенно шагнули вперёд. По бокам от них стояли стражники, всё ещё с обнажёнными мечами, но на их лицах читалась неуверенность. Эйми была рада, что Джесс снова рядом с ней, и обняла её за длинную шею. Бельярн и Кэллант рассказывали о том, что они нашли, и Эйми увидела, как по толпе волной прокатился шок. Она чувствовала себя виноватой за то, что навлекла на них этот ужас, но в то же время была рада видеть, какими испуганными они выглядели. Она надеялась, что страх заставит их повернуть назад и оказаться в безопасности.

Она посмотрела на Яру. Её щеки порозовели, а в зелёных глазах стояли слёзы. Эйми увидела, как её гордое, уверенное лицо исчезает, и за ним скрывается сломленная женщина, которая плакала, когда Бельярна снова избрали. Ей было очень жаль расстраивать Яру, но она должна была защитить этих людей. Она не хотела больше никого держать за руку, когда они умирали от ужасных ожогов.

— Мне так жаль, — сказала она тихо, чтобы услышала только Яра.

Майконн обнял сестру за плечи. Его зелёные глаза вспыхнули гневом, хотя Эйми не могла сказать, был ли он направлен на неё или на Воинов Пустоты, которые угрожали его городу.

— Мы должны знать, сколько их там, — говорила советник Циэлла, проводя длинными пальцами по своим чёрным с проседью волосам.

— И совет должен проголосовать за то, должны ли мы повернуть назад или нет, — добавил Бельярн.

— Нет, — простонала Яра.

— Бельярн, продолжать — единственный выход, — твёрдым голосом сказал Майконн. — Если племена Кахоллин, Овогиль и Такхи решат, что мы нарушили наше соглашение о встрече, они исчезнут обратно в эти дикие земли. В следующий раз мы увидим их, когда они снова начнут убивать наших торговцев.

Эйми, затаив дыхание, наблюдала за перепалкой. Воина Пустоты и угрозы, которую он нёс на своём нагруднике, должно было быть достаточно, не так ли?

— Пожалуйста, пусть их убедят, — прошептала она.

— Бельярн прав, мы должны проголосовать по этому вопросу, — сказала Циэлла, обращаясь к Майконну.

На мгновение показалось, будто Майконн собирается возразить, но затем он опустил взгляд на тело Воина Пустоты. Когда он снова поднял глаза, то поймал взгляд Эйми. Она заметила, как его взгляд скользнул к отпечатку ладони, выжженному на её руке. Всё ещё глядя на него, он поцеловал Яру в макушку и заговорил.

— Соберите весь совет. Мы проголосуем, чтобы решить, поворачивать ли нам назад или продолжать путь, — сказал Майконн, повышая голос, чтобы все могли слышать.

Эйми выдохнула с облегчением. Конечно, после того, как они увидели Воина Пустоты, они бы проголосовали за то, чтобы вернуться домой, в безопасное место, в Кольцевые горы. Тихие слёзы скатились по щекам Яры, и она провела руками по волосам, собирая их в пучок, а затем распустила. Одиннадцать членов совета отошли в тихое место за повозками. Независимо от того, как каждый из них проголосует, решение будет принято. Одиннадцать членов совета означали, что голоса не могут быть равными. По приказу Яры Лиррия присоединилась к членам совета. Они с Миднайт описывали круги над ними, достаточно высоко, чтобы не слышать их, но достаточно низко, чтобы высматривать бродяг, Гельветов или Воинов Пустоты.

Эйми наблюдала за Лиррией. Её длинная коса была откинута назад, потому что она не позаботилась о шапке. Эйми знала, какие мягкие у неё волосы и как приятно ощущать их прикосновение к обнажённой коже. Она подумала о том, как Лиррия покрывала поцелуями её тело. Осознание того, что она никогда больше не испытает ничего подобного, пронзило её, как коготь дракона. Конечно, она могла бы исправить это, позволив Лиррии вернуться в её постель, когда бы та ни захотела. Часть её действительно хотела этого. Ну и что, если Лиррия её не любила? Но Эйми знала, что она этого не сделает. Она хотела большего и начинала думать, что, возможно, заслуживает большего.

Прежде чем расплакаться, она перевела взгляд на группу советников. Они выглядели так неуместно, стоя в своих роскошных одеждах среди кустов ежевики и вереска. Эйми была не согласна с Бельярном. Она считала, что то, чего хотели добиться Яра, Майконн и другие, было отличной идеей. Теперь, когда она увидела мир за пределами Кольцевых гор, она хотела, чтобы все остальные тоже получили удовольствие видеть его, но не умирая.

Армия Воинов Пустоты изменила всё. Была причина, по которой Кьелли и Мархорн спрятали своих людей в Кольцевых горах. Поэтому Эйми попросила советников проголосовать за возвращение. Если они этого не сделают, и армия их схватит, она знала, что не сможет спасти их всех, даже с помощью других Всадниц. И ей снова придётся встретиться лицом к лицу с Воинами Пустоты, от этой мысли у неё по спине побежали мурашки страха.

Все в караване были встревожены, и, казалось, прошло много времени, прежде чем члены Совета Неравенства вернулись и приняли решение. Эйми затаила дыхание.

Ко всем обратилась советник Циэлла.

— Совет проголосовал за возвращение в Киерелл, — объявила она.

Облегчение отразилось на лицах всех, кто наблюдал за происходящим. Воин Пустоты напугал их.

— Ты сказала, что эта армия в полудне пути отсюда? — спросила Сиэлла, и Эйми вздрогнула, когда поняла, что советница обращается к ней.

— Да, — она кивнула.

— Томак? — позвала Циэлла.

— Я займусь этим, — ответил брат Лиррии и начал выкрикивать приказы разворачивать повозки.

— Как ты думаешь, мы успеем вернуться в город вовремя? — спросила Циэлла Эйми.

— Думаю, да, если мы поторопимся, — ответила Эйми, лишь слегка запинаясь на словах.

Затем воздух наполнился повелительным голосом Яры.

— Аранати, найди Левану и скажи ей, чтобы она летела в Лорсок. Она должна рассказать Дайренне и Пелатине о том, что произошло, и предупредить Гельветов. Воины Пустоты уже вторглись в их дом. Тогда пусть Сэл отправляется на окраину Леса Арднанлих и выяснит всё, что сможет, об этой армии, которая угрожает уничтожить Киерелла. Марк? Она повернулась к одному из стражников. — Сними с тела нагрудник и все остальные доспехи и сложи их в повозку.

На лице Марка отразилось отвращение, но он всё же кивнул. Эйми была впечатлена тем, как Яра подавила в себе ту часть, которая была расстроена, и взяла инициативу в свои руки. Однако Яра даже не взглянула на неё, прежде чем уйти. Эйми подумала, что, возможно, нажила себе нового врага. Эта мысль не расстроила её так, как могла бы расстроить раньше. Она заставила советников Киерелла прислушаться к ней. Она могла бы попытаться завоевать доверие и дружбу Яры.

— Эй, Эйми, — сказала Аранати и, к её удивлению, быстро сжала её руку. — Я думаю, ты, возможно, спасла здесь много жизней.

Её похвала заставила Эйми вспомнить, как сильно Натин верила в её успех. Затем она вспомнила, что Натин всё ещё была совсем одна.

— Аранати, Натин возвращается в караван, но она была ранена, когда мы сражались с Воинами Пустоты, поэтому летит медленно. Я не хочу, чтобы она осталась позади.

— Не волнуйся, после того как разберусь с разведчицами, я прилечу обратно и встречусь с Натин. Я прослежу, чтобы она благополучно вернулась к нам. Затем, когда я вернусь с Натин, я как следует осмотрю рану на твоей руке. До тех пор с тобой всё будет в порядке?

Эйми кивнула, хотя её рука всё ещё пульсировала. Она хотела, чтобы Аранати слетала за Натин.

— Хорошо, — затем Аранати перестала хмуриться и улыбнулась. — Эйми, ты сегодня молодец. Ты вела себя как настоящая Небесная Всадница.

— Спасибо.

Аранати быстро вскочила в седло, и Хармони начала махать своими золотыми крыльями. От её похвалы у Эйми потеплело в груди, словно её искра стала немного ярче.

Вокруг неё скрипели повозки и фыркали лошади, когда их разворачивали. Люди выкрикивали приказы, и в их голосах слышались нотки паники. Эйми тоже это чувствовала. Её охватило желание поскорее вернуться в город и оказаться в безопасности в горах. Но больше всего она чувствовала гордость. Она сделала это. Совет прислушался к ней. Именно её слов и действий было достаточно, чтобы спасти их. Она обняла Джесс и прижала к себе своего дракона. Мысленно она ощутила любовь Джесс и улыбнулась.

Глава 35. Зелёная дверь

Эйми посмотрела вниз, на Чизл-стрит, и улыбнулась. Джесс сидела на крутой крыше лавки мясника Лернона, а Эйми удобно сидела в её седле. Внизу люди суетились по своим делам, как и тогда, когда Эйми наблюдала за ними из своего окна над мастерской Джирона. Она увидела маленький стеклянный треугольник в конце улицы. Она представила, как прежняя Эйми прячется за ним и наблюдает за жизнью на улице. Прошло всего чуть больше четырёх месяцев с тех пор, как она была той самой Эйми, но казалось, что это было целую вечность назад.

На Чизл-стрит она увидела знакомых людей. Мимо проплыла рыжеволосая мать Файроны. Эйми подумала, что, если бы её дочь выжила при восхождении, сейчас они бы подружились? Она высматривала Нианну Пейдж, но так и не увидела её.

Затем незнакомый мужчина отпер зелёную дверь её старого дома и вошёл внутрь. Эйми почувствовала укол в сердце, а Джесс зашаркала по серым плиткам пола. Хейтон, очевидно, сдал мастерскую и чердак кому-то другому. Теперь у Эйми был свой дракон. У неё были клинки за спиной и навыки владения ими. Не потребовалось бы особых усилий, чтобы перелететь через зелёную дверь и потребовать свой дом обратно. Было бы так приятно увидеть выражение лица Хейтона, когда он узнает, что она выгнала его арендатора.

Но она не стала бы этого делать, потому что в этом не было необходимости.

У Эйми был дом, хотя и не тот, в котором она выросла. Она не хотела снова прятаться на том чердаке. Она любила мастерскую своего дяди, но была счастлива просто хранить воспоминания о ней. Теперь её дом был в горах, вместе с другими Небесными Всадницами. Это было то место, которому она принадлежала.

Караван благополучно добрался до Киерелла. Они были напуганы, обнаружив, что Воины Пустоты вернулись. Либо они не все были уничтожены триста лет назад, либо каким-то образом были созданы новые. На обратном пути все только и говорили, что об угрозе на нагруднике, подписанной Повелителем Искр. Об этом и о приближающейся армии. Жители Киерелла ещё не знали об опасности. Прошлой ночью караван проскользнул обратно через туннель в горах. Но люди заметили, что советники вернулись, и уже начались пересуды. Эйми всё ещё чувствовала себя виноватой из-за того, что именно она разрушила их мечты о будущем. Однако, когда Аранати обрабатывала ожог от отпечатка ладони на её руке, она снова сказала Эйми, что та вела себя как настоящая Небесная Всадница. Это заставило её чувствовать себя менее виноватой.

Пока она смотрела на улицу, её мысли вернулись к заседанию городского совета.

Во время поспешного возвращения члены совета спорили, паниковали и сердились. Однако каждая реакция была вызвана беспокойством. Даже пролетая над ними, Эйми чувствовала их страхи. Она разделяла их. У неё постоянно возникали воспоминания о том, как они с Натин сражались с Воинами Пустоты, и от этого её подташнивало.

Однако она не собиралась убегать. Она отказалась от этого варианта, и это её устраивало. Теперь её место было с Небесными Всадницами, и она останется с ними, даже если это будет означать, что впереди ждут ещё более страшные времена. Бельярн назначил экстренное заседание совета на вторую половину дня. На нём должны были присутствовать все члены совета, и он пригласил нескольких старших Всадниц. И Эйми тоже.

Она даже не могла вспомнить, что сказала в ответ, когда он лично попросил её прийти. Она должна была подробно рассказать им о своей встрече с Воинами Пустоты и описать армию, которую увидела. Мысль о том, чтобы встать и выступить перед всем советом, всё ещё заставляла её внутренне содрогаться, но она знала, что сможет это сделать. И если кто-нибудь назовёт её уродиной, это не будет иметь значения.

— Это моё лицо, и я девушка, которая спасла караван, — сказала Эйми, улыбаясь.

Джесс послала ей импульс любви, и Эйми улыбнулась так широко, что у неё заболели щеки. Затем она оглядела небо в поисках оранжевых крыльев. Натин тоже пригласили на заседание совета, и они должны были скоро отправиться. Эйми сказала Натин, что ей нужно немного побыть одной, но она может прийти и встретиться с ней над Чизл-стрит.