— Внутри всего него. После того, как Джесс откусила ему голову, весь огонь погас, и он съёжился. От него не осталось ничего, кроме скелета, обтянутого кожей. У него не было ни органов, ни крови, ничего.

Натин снова выругалась, но не сказала, что Эйми всё выдумала.

— И Джесс откусила ему голову, чтобы убить? — спросила Натин.

Эйми кивнула.

— Да. Я боролась с ним, но он был таким быстрым. А ты знаешь, как Лиррия учила нас читать движения бойца по его глазам? Ну, а я не смогла, потому что его глаза были просто огненными, как будто у него в голове были шары с дыханием дракона вместо глазных яблок.

— Но он мёртв, — заметила Натин.

— Да, но есть ещё как минимум трое, — Натин всё ещё не выглядела убеждённой. Эйми сделала глубокий вдох и выложила свою последнюю карту. — Мне нужна твоя помощь, потому что ты лучше меня. Вы с Малгерусом уже кажетесь такими гармоничными, и когда мы летим, я вижу, что вы оба двигаетесь как единое целое, намного лучше, чем мы с Джесс.

Натин слегка отшатнулась, удивлённая комплиментом Эйми. Затем она посмотрела в сторону лагеря. Вероятно, она лучше Эйми знала, как страшно спать за пределами Кольцевых гор и надеяться, что тебя не найдут бродяги или племена Гельветов. Она наблюдала за женщинами, охранявшими караван её отца, и хотела быть похожей на них. Теперь Эйми давала ей шанс доказать, что она стала одной из них.

— Кьелли и Мархорн уничтожили всех Воинов Пустоты, и большинство людей забыли о них. Если бы они появились снова и напали на караван, началась бы массовая паника, — сказала Натин. Её слова прозвучали медленно, но это было именно то, о чем думала Эйми.

— Я знаю. И все члены совета находятся в этом лагере.

Натин выругалась.

— Ты права, всех нужно предупредить, и мы должны заставить их поверить нам. Советники годами усердно работали над этими планами. Они пытаются изменить будущее Киерелла к лучшему, и я готова поспорить, что никто из них не захочет отказываться от этого.

— Я знаю. Вот почему нам нужно захватить Воина Пустоты живым, — сказала Эйми.

Натин натягивала перчатки. У неё за спиной уже были ятаганы, очевидно, она схватила их, когда подумала, что Малгерус в опасности.

— Так ты полетишь и поможешь мне? — спросила Эйми, гордая тем, что ей удалось убедить Натин.

— Да, но ещё кое-что, прежде чем мы уйдём.

— Что?

— Из-за этих коротких волос твоя голова похожа на гриб.

У Эйми отвисла челюсть, но потом она поняла, что на самом деле не обиделась на Натин. Вместо того, чтобы расстроиться, она рассмеялась. Ей было совершенно безразлично, что Натин думает о её прическе. Натин наблюдала за ней, озадаченная этой новой Эйми, которая не клюнула на приманку. Казалось, это сбило её с толку.

— Итак, ты можешь отвести нас туда, где ты видела Воинов Пустоты? — спросила Натин.

Эйми кивнула. Она сделала крюк, прежде чем полететь к каравану. Опустошённый труп всё ещё был там, но не было никаких признаков присутствия других Воинов Пустоты. Тем не менее, это было лучшее место для старта, которое у них было.

— Ладно, что ж, я думаю, ты должна вести, — сказала Натин.

— Подожди, мне просто нужно кое-что взять, прежде чем мы уйдём.

Эйми тихонько подбежала к ближайшей палатке. Между его капотом и соседней повозкой в круге была натянута цепь, на которой висел фонарь. Эйми задула фонарь, отсоединила его от цепи и отцепила цепь от повозок. Она чувствовала себя немного неловко из-за того, что украла её, и надеялась, что они с Натин вернутся до того, как караван отправится утром, и она сможет вернуть цепь.

— Я уже сказала, что пойду с тобой, так что тебе не обязательно сковывать нас вместе, — сказала Натин, когда Эйми засунула цепь в один из своих седельных мешков.

— Это для рук Воина Пустоты.

Натин нахмурилась, затем пожала плечами.

— Это твой план. Если всё пойдёт наперекосяк, и ты сорвешь самую важную встречу, которую когда-либо организовывал совет, я просто отступлю и позволю обвинить тебя.

— Но если мы спасём караван, ты будешь рядом со мной, чтобы выслушать похвалу?

— Конечно. Этот план не сработает без моей помощи, — сказала Натин, забираясь в седло.

— Ты же понимаешь, что это не имеет смысла, — сказала Эйми, забираясь в своё седло.

Натин пожала плечами и попыталась бросить на Эйми сердитый взгляд, но при этом поджала губы, чтобы сдержать улыбку. Эйми наслаждалась своим триумфом. Затем, толкнув Джесс коленями за рога, они взлетели в воздух. Малгерус и Натин последовали за ней, и вскоре две девушки уже неслись сквозь темноту, огни лагеря таяли за их спинами. Эйми беспокоилась о том, что потерпит неудачу, или её убьют, или она будет виновата в гибели Натин, но, несмотря на это, она была счастлива. У неё была настоящая миссия по спасению людей. Миссия, которую она придумала. Она представила, что Кьелли создала своих Всадниц именно для этого, и пожалела, что бессмертная не может её увидеть.

Облака уносило ветром на запад, и небо над ними сверкало звёздами. Она задавалась вопросом, была ли искра в её груди такой же прекрасной, как звёзды. Ей определённо казалось, что она засияла ярче.

Пока они летели, Эйми начала беспокоиться, что не сможет найти тело Воина Пустоты. Натин, вероятно, полетела бы обратно, если бы Эйми не смогла показать ей даже это. Но тут она заметила груду камней, похожую на пирамиду. Она не осмелилась окликнуть Натин на случай, если Воины Пусты всё ещё были там, поэтому она пролетела низко, надеясь, что Натин последует за ней. Прежде чем приземлиться, она заставила Джесс трижды облететь это место, проверяя, нет ли каких-либо признаков существ. Как только Джесс и Малгерус сложили крылья, над ними воцарилась тишина. Эйми услышала тихое шипение, когда Натин обнажила клинок. Эйми сделала то же самое, затем спешилась. Поручив Джесс присмотреть за ней, она присела на корточки рядом с распростёртым телом Воина Пустоты. Натин медленно обошла тело. Под её ногами захрустел расплавленный огонь, который вытек из его шеи и теперь затвердел.

— Знаешь, даже увидев ожог у тебя на руке, я подумала, что ты можешь ошибаться, но искры Кьелли, — выругалась Натин, тыча в тело носком ботинка.

— Не думаю, что у него была одна.

— Одна — что?

— Искра.

— Тогда как же он оставался живым?

Эйми пожала плечами. Эта мысль не давала ей покоя, пока они летели. У животных не было искр, но Воин Пустоты выглядел как человек. За исключением того, что он был полон лавы.

— Он тоже не говорил и не издавал никаких звуков, когда мы сражались. Это было странно.

— Так как же нам найти остальных? — спросила Натин.

Эйми встала и посмотрела на неё. Натин сдвинула защитные очки на макушку, и на них падал звёздный свет, отчего казалось, что в волосах у неё две луны. Её широкие плечи были напряжены, а в руке она держала ятаган с обнажённым лезвием наготове. Малгерус медленно двигался позади неё, и света было как раз достаточно, чтобы разглядеть, какой яркой будет его оранжевая чешуя при дневном свете.

— Ты выглядишь именно так, как и подобает грозному воину, — сказала Эйми.

— А ты похожа на утонувшую лягушку, — ответила Натин. Эйми поморщилась и посмотрела на свой всё ещё мокрый плащ.

— Лягушку?

— Эй, я обзывала тебя и похуже, но я пытаюсь быть милой.

— Ладно, тебе нужно поработать над этим. Они появились вон оттуда, — Эйми указала на груду камней. — Но я улетела, так что не знаю, в каком направлении они направлялись, — призналась она.

— Ну, по пути сюда мы их не видели, и это наводит меня на мысль, что они направлялись не в лагерь, а если и направлялись, то не прямым путём. В любом случае, давай полетим по спирали.

— По спирали? — спросила Эйми, сбитая с толку.

— Искры, хорошо, что я пришла, иначе ты бы просто сидела в болоте и думала, что делать.

Эйми почувствовала, как вспыхнули её щеки; это было именно то, что она делала совсем недавно.

— Спирали — это то, что делает Сэл, когда отправляется на разведку с Гельветами и находит старый костёр, но не знает, в каком направлении они пошли, — объяснила Натин. — Гельветов чрезвычайно трудно отследить, поэтому, начиная с костра, они летят по всё возрастающей спирали. Это позволяет тебе проверить всё направления.

— Хорошо, давай так и сделаем, но вести буду я, — сказала Эйми. Это всё ещё был её план, и она боялась, что если позволит Натин взять верх, то снова превратится в робкую Эйми с Уродливым лицом.

— Ладно, но, к твоему сведению, Малгерус будет разочарован тем, что ему придётся следовать медленной походке маленького дракончика Джесс.

Эйми открыла рот, чтобы возразить, но так и не смогла произнести ни слова. Крик боли пронзил ночной воздух, как стрела. Эйми отреагировала, запрыгнув в седло и схватив Джесс за рога.

— Подожди! — крикнула Натин. — Ты не знаешь, что это было. Возможно, это не Воины Пустоты. Я слышала, как детёныши бродяг кричат по-человечески.

— Мне всё равно, мне нужно проверить, Натин. Когда Воин Пустоты напал на меня, всё, чего я хотела, — чтобы кто-нибудь пришёл на помощь. У меня была Джесс, которая могла спасти меня, но если это человек, то он может остаться совсем один.

Глава 31. Внутри Тумана

Они летели на восток, и Эйми была рада слышать ровное хлопанье крыльев Малгеруса позади себя. Небо начало светлеть, и с высоты птичьего полета Эйми могла видеть Лес Арднанлих слева от неё, тёмные деревья, уходящие на север. Она оглядела холмистую траву и заросли вереска, надеясь, что сможет найти того, кто кричал, пока не стало слишком поздно. Как только в поле зрения появилось скопление из трёх небольших озёр, Эйми заметила тела.

— Натин! — закричала она, толкая Джесс за рога, направляя её вниз.

Когда они приземлились, Воинов Пустоты нигде не было видно, но вокруг всё ещё было много теней.

— Натин, ты не могла бы побыть на страже, пока я проверю их? — спросила Эйми, указывая на два тела.

Натин кивнула, и Эйми спешилась. Велев Джесс остаться, она побежала к краю группы озёр. Она почувствовала запах мокрой травы, торфянистой земли и горелой плоти. Дойдя до первого тела, Эйми заколебалась. Они были Гельветами, и она никогда раньше не видела никого из племён кентавров. Он лежал на боку, запрокинув голову к небу. В его коротких каштановых волосах виднелась седина, а на лице виднелись татуировки. Геометрический узор тянулся от его правого глаза к чисто выбритой челюсти. Дядя рассказывал ей истории о татуировках Гельветов. Они были у всех в племени. Сложные геометрические символы говорили людям, к какому племени они принадлежат, но Эйми не умела читать на языке Гельветов.

Её взгляд был прикован к нечеловеческой части его тела — спине, ногам и хвосту оленя. Его ноги были забрызганы грязью, а трава вокруг того места, где он лежал, была примята его копытами. Из-под него торчали остатки сломанного лука. Эйми подумала, успел ли он ранить кого-нибудь из Воинов Пустоты, прежде чем они убили его.

— Осторожнее, уродина, не подходи слишком близко. У Гельветов всегда больше ножей, чем у Мэл зубов.

— Я думаю, он мёртв, — сказала Эйми, подходя ближе.

— Я не стану ловить монстра в одиночку, если тебя проткнёт Гельвет.

Эйми проигнорировала её и опустилась на колени рядом с ближайшим телом. Натин в детстве боялась племён и была в караване, когда они напали. Однако Эйми не видела врагов. Она увидела кентавра с обгоревшим отпечатком ладони, таким же, как у неё, только у него на груди, и он был прожжён до самого сердца. Эйми отчётливо видела белизну рёбер на каждом из отпечатков пальцев. Края ужасной раны покрылись коркой и почернели, как будто его плоть прижгли. От вони у неё перехватило горло, её затошнило, но она опустилась на колени и нежно положила руку ему на плечо. Он никак не отреагировал.

Прерывистый вздох заставил Эйми подпрыгнуть. Позади неё Джесс зарычала. Эйми протянула руку ладонью к Джесс, чтобы успокоить её, затем отошла от мёртвого Гельвета. Её сердце наполнилось сочувствием, когда она увидела, что другим телом был всего лишь мальчик.

Эйми опустилась рядом с ним на колени и осторожно взяла его за руку. Он посмотрел на неё огромными испуганными глазами. В свете разгорающегося рассвета Эйми разглядела, что символы, вытатуированные на его щеке, были такими же, как и на щеке мужчины. Они были одного племени, возможно, отец и сын. Он был меньше ростом, чем его отец, его ноги были более тонкими и изящными на вид. Он сделал ещё один прерывистый вдох, и в этом звуке было больше боли, чем, по мнению Эйми, кому-либо когда-либо приходилось испытывать.

Она быстро осмотрела его тело. Одна из его передних ног была сломана, кость торчала из-под пушистой на вид шкуры. Можно ли это исправить? Затем Эйми поняла, что её колени мокрые, и не от травы. Она стояла на коленях в луже его крови. Затем она увидела глубокую рану у него на животе, под рёбрами и между двумя парами ног. Края раны были чёрными, как будто его резали раскалённым лезвием, а внутри что-то блестело. Эйми посмотрела на то, как много крови впитывается в траву. Ему невозможно было помочь.

Губы мальчика зашевелились, когда он попытался что-то сказать.

— Я не говорю на Гельветском, — сказала Эйми, качая головой.

В его глазах вспыхнула яркая искра, израсходовав остатки своей энергии, прежде чем погаснуть навсегда.

— Мне жаль, что я не смогла спасти тебя, — прошептала она мальчику-Гельвету.

Она проглотила комок в горле. Несколько часов назад она могла бы лежать мёртвой в траве.

Драконы услышали шум первыми. Джесс и Малгерус одновременно предупреждающе зарычали.

— Эйми! — закричала Натин.

Эйми вздрогнула от того, что она назвала своё настоящее имя, а не от пронзительного предупреждающего крика Натин. Джесс зарычала, и краем глаза Эйми уловила какое-то движение. Она пригнулась и перекатилась, и клинок Воина Пустоты рассёк воздух в том месте, где только что была её голова. Эйми почувствовала запах меди и поняла, что прокатилась по крови мальчика-Гельвета. Затем в нос ей ударил запах серы. Клинок Воина Пустоты сверкнул вниз, и Эйми едва успела отскочить назад на заднице. Острие его меча пронзило траву между её ног, и он встал над ней, вырисовываясь силуэтом на фоне бледно-серого неба. Эйми посмотрела в его глаза, в которых плясали языки пламени, и её снова охватил ужас. Предполагалось, что Кьелли уничтожила всех этих монстров. Затем перед её мысленным взором возникло лицо мёртвого мальчика-Гельвета, и страх сменился гневом. Она хотела заставить этого Воина Пустоты заплатить за его смерть.