Натин ехидно усмехнулась, прежде чем последовать за Ярой и Лиррией на верхнюю галерею. Эйми остановилась в коридоре, когда слова Натин словно камнем ударили её в грудь. Она давно хотела рассказать Натин о своих отношениях с Лиррией. Это доказывало, что её приняли. Очевидно, Натин об этом уже знала. Однако это был не тот триумф, который представляла себе Эйми. Натан взяла это знание и превратила его в кинжал, которым она хотела порезать её.

— Она ошибается, — прошептала Эйми себе под нос и попыталась послать Джесс команду, чтобы та набросилась на Малгеруса.

Затем она услышала своё имя и поспешила на верхнюю галерею, готовясь к встрече с одиннадцатью членами Совета Неравенства. Она всё ещё чувствовала себя уязвлённой комментариями Натин, но попыталась представить, что на ней кольчуга, как на стражниках на ступенях зала совета. Сегодня был волнующий день, и она не собиралась позволять Натин испортить его.

Верхняя галерея была такой же впечатляющей, как и холл. Комната была полукруглой, а потолок представлял собой вторую половину купола, украшенного звёздами дыхания дракона. Однако Эйми едва взглянула на неё, потому что изогнутая стена комнаты была сплошь покрыта окнами. Она подумала, что из-за этого комната как будто парит в воздухе. Изгиб комнаты идеально повторял изгиб Кольцевых гор. Очевидно, вид был не таким потрясающим, как тот, который Всадницы видели с неба, но Эйми понравилось, как каждое высокое арочное окно обрамляло разные участки гор, разбивая их на отдельные картины.

Эйми поняла, что Яра с кем-то разговаривает, и перевела взгляд обратно в комнату. Большой овальный стол из полированного орешника занимал всё пространство между тем местом, куда вошли Всадницы, и окнами. Поверхность была покрыта резьбой, но Эйми не могла разглядеть, что это за узор, потому что столешница была завалена бумагами, книгами, пустыми чайными чашками и полупустой тарелкой с кексами, политыми взбитыми сливками.

— …и совершенно уверена, что они готовы?

— Конечно, Майконн, мы там не кроликов тренируем, — с улыбкой ответила Яра.

Эйми решила, что она разговаривает со своим братом, и поискала его взглядом за столом. Её глаза широко раскрылись, когда она увидела его. Он был так похож на Яру, что они, должно быть, были близнецами. Майконн улыбнулся в ответ, и Эйми по выражению его лица поняла, насколько они близки.

— Прости, если мы поторопили тебя в этом году, Яра, — сказал другой член совета. — Я знаю, как сильно ты заботишься о своих Всадницах, но этот потенциальный мирный договор с Гельветами — слишком хорошая возможность, чтобы откладывать её на потом.

Эта советница была старше, в её иссиня-чёрных волосах были заметны несколько серебряных волосков, и когда она двигала руками, на её пальцах блестели золотые кольца с аметистами.

— Я полностью согласна, Циэлла, — ответила Яра, — и это был мой выбор — проводить тренировки этих Всадниц в более быстром темпе, чем обычно.

— Что ж, выведи их вперёд, и давайте приведём этих девушек к присяге, — сказал более пожилой и толстый член совета с аккуратной седой бородкой.

Натин и Эйми подошли к концу стола. Они остановились возле большой открытой книги, которая лежала на кафедре рядом с плечом советника Майконна. Затем Эйми подняла голову и впервые посмотрела на собравшийся Совет. По залу пронесся вздох, и комната задрожала, как стадо испуганных лошадей. Двое советников в шоке отодвинули свои стулья и встали, уставившись на Эйми. Одной из них была Циэлла.

— Тысячи искр Мархорна, что у тебя с лицом, девочка?

Эйми опустила плечи, почувствовав, как румянец заливает её шею и щеки.

— Она больна? Мы не можем допустить умирающую Всадницу, Яра. Какая от неё может быть польза? — спросил молодой советник на дальнем конце стола. Он потирал руки, словно жалея, что не может их вымыть, хотя Эйми не было рядом с ним.

Стоявшая рядом с ней Натин отступила на шаг, отгородившись от уродины. Эйми посмотрела на Яру и Лиррию. Она ждала, что они встанут на её защиту. Она ждала, что кто-нибудь из них объяснит, что она Всадница и ни её прошлое, ни внешность больше не имеют значения. Она ждала напрасно.

Лиррия даже не смотрела на неё. Она наклонилась и шёпотом разговаривала с советником, чьи руки были покрыты пятнами от многолетней работы с красками для тканей. Эйми вспомнила, как Лиррия поцеловала её в первый раз. Тогда она спросила Лиррию, беспокоит ли её кожа, и Лиррия ответила, что она больше этого не замечает. Эйми хотела, чтобы она выпрямилась, посмотрела прямо на советников и сказала им, чтобы они тоже этого не замечали. Но Лиррия просто продолжала болтать с советником.

Взгляд Эйми метнулся к Яре. Теперь она была одной из Всадниц Яры, так что, несомненно, её лидер защитила бы её. Но Яра тоже не смотрела на неё. Она просматривала пачку бумаг, которую вручил ей брат. Эйми проглотила комок в горле. Неужели никто не собирался заступиться за неё? А что, если советники не позволят ей принести клятву верности городу? Выгонят ли её Небесные Всадницы?

Глава 26. Планы

— Не беспокойтесь о Полумесяце. Она может постоять за себя, — наконец сказала Яра.

Возмущённая тирада в её адрес вызвала миллион возражений, на которые надеялась Эйми, но всё же заставила двух советников сесть обратно. Означало ли это, что они позволят ей принести присягу?

— Ну, — сказал Майконн, обращаясь ко всем сидящим за столом, — по крайней мере, нам не придётся прикасаться к ней, когда она будет расписываться в книге. Хотя, если кто-то ещё захочет воспользоваться этим пером, я бы посоветовал сначала вымыть его.

За столом раздался взрыв смеха. Эйми затаила дыхание и не смела пошевелиться, опасаясь привлечь к себе ещё больше внимания.

— Хорошо, Майконн, пусть они принесут свои клятвы, — сказала член совета с короткими рыжими волосами, одетая в кремово-золотистое платье. — У нас на сегодня больше вопросов, чем у Мархорна искр.

Это вызвало одобрительное фырканье за столом. Затем Майконн встал, и в комнате воцарилась торжественная тишина. Яра и Лиррия выпрямились. Майконн встал за кафедру и обратился непосредственно к Эйми и Натин.

— Теперь, когда вы завершили своё обучение и связаны узами с драконом, закон Киерелла обязывает вас подписать эту книгу, посвящая свою жизнь защите нашего города. Это была сделка, которую вы заключили, когда украли своего дракона, — Майконн опёрся обеими руками о кафедру и наклонился к ним, выпятив челюсть. — Когда Мархорн и Кьелли основали это убежище для своего народа, единственной опасностью, которая могла разрушить их мирный город, были драконы, обитающие в Кольцевых горах. Мархорн хотел убить их, однако Келли нашла им применение.

— Но драконам разрешено жить только в том случае, если они связаны узами, поэтому вы должны помнить, что существо, на котором вы летите, потенциально может представлять опасность для нашего города. Вы-то, что делает этих драконов ценным приобретением, и на ваших плечах лежит огромная ответственность.

Майконн бросил взгляд на свою сестру, но Эйми не осмелилась обернуться, чтобы увидеть выражение лица Яры.

— Опыт, накопленный за триста три года существования Небесных Всадниц, содержится в это книге, — продолжил Майконн, — и каждая из этих женщин выполнила свой долг, воплотив в жизнь наследие, которое дала нам Кьелли. Это те женщины, за которыми вы должны следовать.

Его зелёные глаза сверлили их, пока он говорил. Его небесно-голубая куртка была подбита шёлком, воротник расшит золотыми цветами, а сапоги начищены до блеска, который мог соперничать с чешуёй Блэка. Левый рукав его куртки был короче правого, обнажая запястье с двумя татуировками на нём. Вторая, самая новая татуировка была с красной кожей и коркой чесотки по краям. Эйми почувствовала, что он её пугает, и ей пришлось сдержаться, чтобы не встать позади Натин.

— Согласны ли вы подписаться и посвятить свои жизни и жизни ваших драконов защите Киерелла? — спросил Майконн.

Эйми и Натин кивнули. Майконн обманул перо и протянул его Натин. Она добавила своё имя в конец списка, поколебавшись лишь мгновение, прежде чем добавить фамилию своего отца. Затем она помахала пером перед Эйми.

— Хочешь, я напишу твоё имя вместо тебя?

— О, и навсегда остаться занесённой в городские архивы как «уродливая морда»? Нет, спасибо, — Эйми взяла перо.

Она просмотрела список имён и улыбнулась, увидев знакомые. Дайренна была первой на странице, её почерк был мелким и аккуратным. Она не написала фамилию. Закорючки Лиррии были почти в два раза крупнее, чем у всех остальных.

Она почувствовала дыхание Натин на своей щеке.

— У-Р… — начала она, но Эйми оттолкнула её локтем.

Затем она аккуратно добавила в книгу «Эйми Вуд».

— Упс, я испачкала твоё имя, — прошептала она Натин, опуская перо в чернильницу.

— Что? Ты… — Натин оттолкнула её локтем в сторону и уставилась в книгу. Её имя было совершенно не размазано. Эйми улыбнулась ей, наслаждаясь сладким чувством победы. Натин бросила на неё сердитый взгляд.

Тихие разговоры снова стали громче, когда Эйми и Натин оторвались от книги, завершив короткую, но серьёзную церемонию. Эйми предпочла спрятаться в тени у стены. Разговор за столом бурлил, как будто открыли затвор у водовода, но Эйми не обращала на это внимания. Гордость вспыхнула в её груди, как вторая искра. Она впервые почувствовала себя частью города. Наконец-то она почувствовала, что нашла своё место, и её имя в списке стало тому подтверждением. Большинство членов совета по-прежнему избегали смотреть на неё, но она сказала себе, что ей всё равно не нужно их внимание. Ещё у неё на груди было кровоточащее пятно, расцарапанное, когда ни Лиррия, ни Яра не встали на её защиту, но она подумала, что, возможно, просто была слишком чувствительной. Возможно, они не слышали комментариев советников.

У неё был дракон, она летала на нём и теперь подписала книгу — это означало, что она принадлежит этому миру.

— Я надеюсь, что мне удастся отправиться с ними, — сказала Натин, стоявшая рядом с ней.

— Отправиться куда? — спросила Эйми

Натин посмотрела на неё, скривив верхнюю губу от отвращения.

— Ты что, не слушаешь? Они планируют отправить дипломатическую миссию в тундру, чтобы встретиться с представителями племён Гельветов Кахоллин, Овогиль и Такхи.

Эйми снова прислушалась к голосам в комнате. Она уловила смесь энтузиазма и волнения, но также и осторожности, исходящую от разных членов совета. Она попыталась сосредоточиться на том, что обсуждалось. Они говорили о караване клерков, чиновниках гильдии и советников, который отправится завтра. Это был тот самый караван, о котором упоминала Дайренна. Городская стража тоже собиралась в путь, и Яра сказала Лиррии, что они возьмут в два раза больше Всадниц, чем обычно отправляется с караваном. Племена Кахоллин, Овогиль и Такхи, возможно, и были бы готовы обсудить новое будущее, но в тундре всё ещё оставались другие, менее восприимчивые Гельветы. И ещё существовала опасность нападения бродяг и волков.

Майконна распирало от энергии, когда он перечислял всё, что нужно будет перевезти в Лорсок. Глаза многих членов совета, сидевших за столом, сияли от возбуждения. Эйми наблюдала, как составлялись списки и члены совета спорили. Она знала, что это важный шаг для города, и, хотя она не понимала всего, что они обсуждали, она была рада, что присутствовала здесь. Люди обсуждали важные вещи в её присутствии. Это тоже означало, что её приняли.

— Посмотри, как они все взволнованы только потому, что им предстоит отправиться за горы, — сказала Натин, стоявшая рядом с ней.

Эйми была шокирована тем, как пренебрежительно Натин отзывалась о членах совета. Год назад Эйми и подумать не могла, что окажется в одном здании с такими важными людьми, а теперь она вроде как поговорила с ними. Затем она вспомнила, что отец Натин был главой гильдии портных. Так что, возможно, Натин испытывала недоверие ко всем, кто мог бы обладать властью над другими. Она попыталась заставить Натин взглянуть на советников так, как смотрела она сама.

— Я была очень взволнована этим утром, когда впервые оказалась в тундре, — сказала Эйми. До сих пор лишь горстка торговцев, охотников на северных оленей и, конечно же, Всадниц покидали безопасные Кольцевые горы. — Для них это новый мир, и им не терпится его увидеть.

Натмн пожала плечами.

— Это просто трава, вереск и болото. Это не так уж и здорово. И посмотри на них, как они хорошо одеты. Как ты думаешь, они вылезут и будут толкать, когда их повозка застрянет в грязной луже?

Эйми посмотрела на широкие плечи Натин и подумала, что та, наверное, не раз вытаскивала повозки из луж. Но тундра не поэтому ей не нравилась.

— Натин, тебе не следует…

— Заткнись, чумная морда.

Эйми проигнорировала оскорбление и продолжила.

— Открытие безопасных торговых путей в Лорсок и северные города-государства пойдёт твоему отцу на пользу? Я имею в виду, он добьётся большего успеха?

— Возможно, — сказала Натин, и это слово прозвучало почти как рычание.

Эйми на мгновение задумалась.

— Или, может быть, другие торговцы на самом деле захотят расширить свою торговлю, если путешествие будет безопасным. Возможно, усиление конкуренции приведёт к тому, что твой отец останется без дела.

— Мне нравится эта мысль, — сказала Натин с мрачным удовлетворением.

— И это не так грязно, как нарезать его на куски, — заметила Эйми.

— О, я всё равно собираюсь это сделать.

Голос Майконна прорвался сквозь шум, привлекая внимание Эйми и всех остальных. Они с Яра стояли спиной к окнам, и солнечный свет создавал бледные ореолы на их светлых волосах.

— Ненависть и негодование между нами и Гельветами глубоки, как трещина в горах, — говорил Майконн, — но мы и три племени, которые согласились встретиться, изменив это.

— Всё ещё есть Гельветы, которые считают нас незваными гостями на их землях, — заметил советник в очках с золотой оправой.