Краем глаза она увидела красную вспышку и услышала, как Джесс выпустила облако дыма. Затем воздух расколол рёв. Эйми посмотрела под свисающую правую руку и увидела Фарадейра и Яру. Фарадейр подлетел мордой к Джесс, его губы были приоткрыты, обнажая длинные изогнутые зубы, а огромные крылья простирались гораздо дальше, чем Джесс могла дотянуться. Он летел мордой к ней. Он снова взревел, и в небо взметнулась небольшая струя драконьего дыхания, пламя на мгновение закружилось, прежде чем его унёс ветер.

Эйми почувствовала толчок, когда Джесс перестала лететь и неуклюже попыталась зависнуть. Она вскрикнула, когда её левая рука соскользнула с ремешка. Затем она почувствовала, как что-то схватило её за ботинок, и инстинктивно отбросила его. Ужас захлестнул её, смывая все разумные мысли.

— Эйми, это я, перестань брыкаться!

Услышав, что Яра назвала её настоящим именем, а не прозвищем, которое она ненавидела, Эйми вырвалась из закручивающегося водоворота паники. Она посмотрела вниз и увидела, что Яра смотрит на неё со спины Фарадейра. Они зависли над Джесс. Яра протянула руку и схватила Эйми за ногу.

— Я помогу тебе подняться, — крикнула ей Яра, — и ты снова заберёшься в седло. Как только твоя задница коснётся кожи, тебе нужно вернуть контроль над своим драконом. Лети на запад, обратно к горам, и я полечу с тобой. Но не приземляйся, тебе нужно оставаться в небе. Поняла?

Эйми всхлипнула в знак согласия, хотя то, что сказала Яра, звучало невероятно.

— Вперёд! — крикнула Яра, привстав на стременах и пихнув Эйми в ногу.

Пока Яра подсаживала её, Эйми ухватилась левой рукой за луку седла и потянулась. Она плюхнулась животом на седло, перекинула ногу через него. Джесс под ней протестующе заворчала. Пошевелив ногами, Эйми нащупала стремена и смогла сесть. Она быстро схватила Джесс за другой рог и крепко сжала его, не желая больше никогда отпускать. Её дыхание было прерывистым, а сердце, казалось, вот-вот разорвётся в груди, но она снова была в седле.

— Лети, Эйми!

Крик Яры напомнил ей о том, что она должна была делать дальше. В тот момент ей хотелось только одного — приземлиться, благополучно соскользнуть с Джесс и спрятаться в своей постели, накрыв голову одеялом, но Яра наблюдала за ней. Она заставила себя глубоко вдохнуть, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Когда сердцебиение замедлилось, она закрыла глаза и осторожно прикоснулась к связи в своём сознании. Джесс всё ещё была здесь, но она чувствовалась очень далеко.

— Всё в порядке, девочка. Прости, давай начнём сначала, — прошептала она и открыла глаза.

Сосредоточившись на облаке, плывущем над тренировочной площадкой в горах, Эйми легонько толкнула Джесс за рога. Из горла Джесс вырвалось рычание, но она полетела обратно в сторону гор. Пока Джесс летела, Эйми всё ещё чувствовала, как её тянет к их связи, поэтому она попыталась очистить свой разум, отбросив все мысли о Натин и даже о Хайетте. Она представила себе Чизл-стрит, на которую обычно смотрела со своего места у окна, совершенно пустую и тихую, все двери и окна закрыты. Постепенно напряжение в её сознании ослабло, а затем и вовсе исчезло, когда Джесс снова приняла её. Она улыбнулась.

— Отличная работа, Полумесяц.

Эйми оглянулась и увидела, что рядом с ней летит Яра. Большие крылья Фарадейра взмахивали реже, чем у Джесс. Яра выглядела такой непринуждённой в седле, и Эйми прекрасно понимала, что она всё ещё сжимает рога Джесс и поджимает ноги, но ни в коем

случае не ослабляла хватки.

— Что случилось? — спросила Яра.

— Я разозлилась, — неохотно призналась она, — и отправила всё это Джесс. Я не хотела, но потом она захотела уйти от меня, и я потеряла контроль, — Эйми опустила плечи, уверенная, что Яра собирается её отругать. Яра потребовала, чтобы они стали Небесными Всадницами или погибли, пытаясь это сделать, и Эйми не думала, что она им посочувствует, поэтому она удивилась, когда голос Яры снова стал мягким и понимающим.

— Я уверена, Лиррия говорила тебе, что драконы очень чувствительны к эмоциям, но ты не сможешь понять, насколько хрупок их эмоциональный баланс, пока не почувствуешь это на собственном опыте. Я всегда думаю о Фарадейре, балансирующем на шпиле, и любые сильные эмоции, которые я посылаю, выдают его, — говоря это, Яра поглаживала ярко-красные перья Фарадейра. — Мне жаль Хайетту, и я понимаю, что ты злишься.

При упоминании Хайетты Эйми вспомнила слова Яры в ту ночь, когда она подслушивала их с Лиррией разговор. Яра велела Лиррии ускорить их обучение, она хотела, чтобы они стали полноценными Всадницами, готовы они были к этому или нет, и из-за этого Хайетта погибла. В её смерти были виноваты не Эйми и не Натин, а Яра.

— Мы устроим ей достойные похороны, — продолжила Яра, — и я сообщу новость её семье по пути на заседание совета.

Яра стиснула зубы, а в её ясных зелёных глазах читалось смирение. Судя по выражению лица, ей не в первый раз приходилось сообщать о смерти Всадницы. Вместо сочувствия Эйми почувствовала, как в груди закипает гнев, и она не знала, что с этим делать. Яра только что спасла её от падения со спины Джесс. Ей следовало бы быть благодарной, но сейчас она думала только о том, что, если бы Яра дала им время пообщаться со своими драконами, Хайетта тоже полетала бы.

Эйми подумала, услышат ли родители Хайетты, как дракон садится на их крышу, и узнают ли они печальные новости, которые он принёс. Слёзы снова наполнили её глаза. Джесс под ней набросилась на облако, и, боясь снова потерять контроль, Эйми попыталась запихнуть все мысли о Хайетте в дальний угол своего сознания. Она также попыталась спрятать свой гнев на Яру, потому что что ей оставалось с этим делать? Теперь Яра была её лидером.

Они снова достигли гор, где Натин и Малгерус описывали круги, пикируя и разгоняя облака с явной радостью. В душе Эйми закипело негодование, когда она увидела, что Натин уже летает с большим мастерством, чем она сама. Это было нелегко, но она подавила и эти эмоции, прежде чем они смогли повлиять на Джесс. Научиться жить более уравновешенно было непросто, и то, что Натин постоянно осыпала её оскорблениями, не помогало.

— Натин, — окликнула её Яра и помахала рукой, подлетая к ней.

Со своей ярко-оранжевой чешуёй Малгерус был похож на полосу восходящего солнца, задержавшуюся на небе. Он был крупнее Джесс, но не такой крупный, как Фарадейр, и, подлетев ближе, склонил голову в знак покорности лидеру стаи. Джесс была хорошо поставлена на место, когда Фарадейр столкнулся с ней лицом к лицу, и она тоже опустила голову, когда три дракона летели бок о бок с Фарадейром посередине. Под ними проплывали очертания гор, но Эйми старалась не смотреть вниз; каждый раз, когда она это делала, у неё сводило живот.

— Вы будете летать до конца дня, — сказала им Яра, поворачивая голову, чтобы посмотреть на них обоих. — Вскоре Лиррия поднимется в небо и расскажет вам об основных приёмах полёта. Тогда завтра вы начнёте учиться драться, сидя на спине дракона. Простите, что давлю на вас, но в связи с приведением к присяге нового совета, которое состоится сегодня днём, у нас будет не так много времени, прежде чем мне нужно будет обратиться к каждой Всаднице.

— Племена Кахоллин, Овогиль и Такхи согласились встретиться с нами, чтобы обсудить мирный процесс, но всё ещё есть Гельветы, которые не видят будущего, в котором мы будем друзьями. Учитывая возможность появления рабочих групп и большего числа торговцев за горами, на какое-то время у нас будет нехватка средств.

Эйми посмотрела на горизонт. Пёстрая зелень тундры лежала за полоской земли, соединявшей её с Киереллом. Часть её беспокоилась об ответственности, которую она взяла на себя, став Всадницей, но другая часть была в восторге от идеи увидеть мир за пределами Киерелла.

— Наконец-то всё встало на свои места, — продолжила Яра. — После сегодняшней церемонии и сегодняшнего заседания совета, я полагаю, совет захочет, чтобы вы принесли свои клятвы как можно скорее, возможно, даже завтра.

— Какие клятвы? — Эйми выпалила этот вопрос прежде, чем осознала, что произнесла его вслух.

И Яра, и Фарадейр повернули головы, чтобы посмотреть на неё. Она почувствовала, как краска заливает её шею. Натин, летевшая по другую сторону Яры, бросила на неё взгляд, который говорил бы о том, что Эйми только что доказала, что ничего не знает о Всадницах.

— Теперь, когда ты Небесная Всадница, тебе придётся официально поклясться защищать город. Эта клятва обязательна на всю жизнь, — сказала Яра. — Когда вас призовут, вы с Натин должны будете предстать перед Советом Неравенства и поклясться посвятить свою жизнь Киереллу. Это правило, установленное Кьелли, когда она основывала Всадниц, чтобы ни одна женщина не могла заполучить дракона и использовать его только в своих целях.

Эйми подумала о том, что ей предстоит сделать в ближайшие несколько дней. Научиться правильно летать, чтобы не погибнуть, научиться сражаться во время полёта, найди способ заключить перемирие с Натин, укрепить её связь с Джесс, чтобы её дракон больше не отвергал её, а затем выступить перед самыми могущественными людьми Киерелла. Задачи громоздились у неё в животе, как тяжёлые драконьи яйца.

Позади них раздались три коротких рёва, и Эйми оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лиррия и Миднайт взмыли в небо.

— Типичная Лиррия, всегда сообщает всем о своём прибытии, — со вздохом сказала Яра.

Затем тёмные крылья со свистом распахнулись над вершинами гор, и Дайренна и Блэк поднялись в небо. Эйми улыбнулась, увидев их. Фарадейр устремился вперёд, поднырнул под Джесс и Малгеруса и начал махать крыльями в сторону Миднайт и Блэка. Эйми была поражена тем, как быстро и легко Яра проделала этот манёвр. И она, и Натин начали поворачивать своих собственных драконов, и им потребовалось так много времени, чтобы Яра добралась до других Всадниц, прежде чем Джесс и Малгерус повернулись в нужную сторону.

— Натин, можно тебя кое о чём спросить? — сказала Эйми, оглядываясь на другую девушку.

— Нет, — ответила Натин, не глядя на неё. Затем она повернула голову и встретилась взглядом с Эйми. На её лице читался обычный гнев на весь мир, но голубые глаза были глазами маленькой девочки. — Хорошо, и что?

— Мы можем заключить перемирие?

— Зачем? — Натин скривила лицо, отчего веснушки на её носу сморщились.

— Потому что я сыта по горло противостоянием с тобой. На церемонии, о которой упоминала Яра, мы официально станем членами Небесных Всадниц. Предполагается, что как только ты становишься Всадницей, твоё прошлое, твои проблемы, от чего бы ты ни убегала, больше не имеют значения.

— Да, но остальные из нас оставили свои проблемы позади, когда поднялись на вершину. Ты принесла свои с собой.

— И это мои проблемы, а не твои, — отрезала Эйми, затем глубоко вздохнула.

Она так пристально смотрела на Натин, желая, чтобы та согласилась на перемирие, что не заметила приближения полуночи.

— Яра сказала вам, что сегодня вечером мы устроим Хайетте настоящие похороны Небесных Всадниц? — спросила Лиррия. Натин покачала головой, но Эйми кивнула. — Она не совсем полетала, но всё равно заслужила это. Я знаю, это больно, но вам нужно отложить это на потом, потому что нам нужно ещё потренироваться. Вы можете быть здесь, на небесах, но это ещё не значит, что вы потрясающие.

У Лиррии было серьёзное, учительское лицо, и Эйми подумала, не рассказала ли ей Яра о том, как она потеряла контроль над Джесс. Ей хотелось, чтобы они были одни, чтобы она могла поговорить с Лиррией об этом, и она надеялась, что позже Лиррия проскользнёт в её комнату. Они втроём медленно летели над внутренним краем Кольцевых гор. Они пролетели сквозь облако, и на чешуе драконов выступили капельки влаги. Когда они вынырнули из клубящегося серого тумана, Эйми заметила Фарадейра и Блэка, которые летели вниз, к Киереллу.

— Зачем они идут на церемонию приведения к присяге членов совета? — спросила Эйми. Она адресовала этот вопрос Лиррии, но Натин поспешила с ответом.

— Потому что на каждой церемонии совета всегда присутствуют две Всадницы. Одна из них всегда наша лидер, и когда я разговаривала с Аранати, она сказала, что Яра старается менять тех, кого она берёт в качестве второй, — сказала она. — Искры Кьелли, как ты можешь считать себя Всадницей, если не разбираешься в таких вещах?

Тихий голосок в её голове подсказал ей, что Натин права. Натин поболтала с Всадницами постарше, послушала их истории, изучила их опыт. Джесс зарычала, почувствовав внезапное беспокойство Эйми. Она попыталась отогнать тревожное чувство, засунуть его в мешок и мысленно запихнуть в шкаф.

— Правильно, Натин, — сказала Лиррия, подгоняя Миднайт, чтобы та прибавила скорости и взяла инициативу в свои руки. — Но забудь о совете и верни своё внимание к облакам. Давайте посмотрим, насколько хорошо вы научились управлять своими драконами. И я должна предупредить вас, что я ожидаю совершенства, поскольку у вас был самый лучший инструктор на свете.

Лиррия улыбнулась им через плечо, но Эйми это показалось немного натянутым. Она пыталась дразнить и подзадоривать их, как и несколько месяцев назад, но сейчас всё было по-другому. Хайетта мертва, и казалось, что они мчались вперёд, превращая месяцы обучения в дни. После восхождения, когда Эйми впервые увидела Блэка, она представляла, что день, когда она сможет полетать на собственном драконе, станет самым удивительным днем в её жизни. На самом деле всё оказалось сложнее и страшнее, чем она надеялась. Тем не менее, находиться в небе было невероятно, и она наслаждалась, разделяя радость Джесс от свободы полёта. Она сосредоточилась на этом, когда они с Натин последовали за Лиррией.

— Так что там с нашим перемирием? — спросила Эйми достаточно громко, чтобы её слова разнёс ветер.

Натин подтолкнула Малгеруса, чтобы тот прибавил скорости, и бросила свои слова через плечо.

— Я не простила тебя за то, что ты сломала мне нос на гнездовье, уродина.