— Что, черт возьми, ты делаешь? — Мой голос был низким и нежным. Я уже мысленно планировала ее убийство.

— Закрываю рану, — выдохнула она, вырываясь из моих объятий. — Я устала скользить по ее крови.

Я сжала ее так сильно, что остался приличный синяк. Апельсинка ничего не сказала. В конце концов, мне пришлось отпустить ее; я хотела, чтобы Мишу вылечили. Я внимательно следила, чтобы она ничего не делала, только закрывала рану.

Она была быстра, ее сила оставила покалывание на моем языке, когда она распространилась по комнате. Но она сделала, как сказала, рана закрылась. Сестра была смертельно бледна, когда я протянула руку и пощупала ее пульс. Он был слабым, прерывистым. Я надеялась, что с ней все будет в порядке теперь, когда ее кровь осталась внутри. К тому же, она была отмечена, она не могла умереть от потери крови, не так ли?

Должно быть, я пробормотала что-то по этому поводу вслух, потому что Лимонка фыркнула.

— Король свободен, все отмеченные теперь могут умереть. — Она получила огромное удовольствие, рассказывая мне об этом.

И что же? Что случилось с нашим бессмертием? И, что более важно, могут ли отмеченные умереть…

— Полагаю, это означает, что теперь вы обе тоже можете умереть. — Я осторожно отодвинула сестру в сторону и плавным движением встала. Дерьмо вот-вот должно было стать реальностью.

Я уже готовилась броситься в их сторону, когда низкий голос разнесся по комнате.

— Может, ты и моя возлюбленная, но я не могу допустить, чтобы ты причинила боль моим дочерям. — Мощный тембр эхом отразился от скалы, и мои ноги примерзли к месту.

Ужас сковал внутренности, я обернулась, отчаянно надеясь, что ошибаюсь, но каким-то образом я знала, кто войдет в этот портал. И действительно, когда я столкнулась лицом к лицу со своим страхом, массивный мужчина заполнил собой врата, закрывая собой пылающий мир.

Он был высок, крупнее любого из Компассов, с темно-русыми волосами и пронзительными глазами неопределенного цвета… может быть, серого. Одет во все черное, словно в странные доспехи, сделанные из… черт, это было похоже на чешую, которая переливалась, когда он двигался. Он вошел в комнату, и я упала на колени. Его сила была сильна и сладка, как река меда, омывающая меня. Я знала, что утону, если это продолжится, но это было так сладко и маняще, что мне было все равно.

Что-то коснулось уголка моего сознания. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это был мой дракон. Она выползла из своего места в моем сердце, и теперь ее энергия бродила вокруг моей головы. Я, не колеблясь, потянулась к ней, зная, что она может быть моим единственным шансом сразиться с королем. Со вспышкой древней энергии — силы, которая казалась методично холодной, но с оттенком драконьего жара, — ясность вернулась ко мне, очищая от остатков заклинания, под которым я находилась. Я пришла в себя и вспомнила, кто я такая.

Джесса Леброн, дочь Джонатана, супруга Брекстона, не имеющая никакого отношения к этому самозванцу.

Я поднялась, мои движения были рассчитаны. Этот ублюдок здорово меня отделал, но больше ему не удастся застать меня врасплох. Перво-наперво… Он сказал, что Лимонка и Апельсин — его…

— Дочери? — спросила я. Близняшки-сучки были рядом со мной, по одной с каждой стороны, словно готовые схватить меня, если я побегу. — Вы — дочери короля-дракона? Как такое вообще возможно?

Они родились спустя годы после того, как ему отрубили голову. Кстати, о том, как, черт возьми, его голова оказалась на месте? Кому-то нужно было проверить свой меч, потому что голова и шея, похоже, были прочно прикреплены.

Живокость решил ответить мне.

— Когда я отправлялся на битву, я спрятал их мать и погрузил в сонный стазис, чтобы скрыть ее энергию. Я не хотел, чтобы ее использовали против меня. Я планировал освободить ее от заклятия, когда вернусь. — Холодный гнев захлестнул его, и жестокие черты его лица застыли. — Я так и не вернулся, так что заклятие длилось очень долго. В конце концов, оно прошло. В то время она была беременна.

Я скривила губы, глядя на эту парочку. Эти лживые ведьмы слишком много лет исполняли свои дочерние обязанности.

— Ты также называл меня «возлюбленной». У тебя была пара… и у меня уже есть пара. Я для тебя никто.

Последние слова я выплюнула в его адрес. Моя дракон зарычала в тот же момент; ей не нравился король-дракон. Я не была уверена, когда это случилось, возможно, давным-давно, но она была привязана к Брекстону. Она выбрала его, и я тоже. И как будто я позвала его, позади меня раздался крик. Точка на моем животе запульсировала, и я поняла, что помощь прибыла.

Но теперь я испугалась. Я не могла позволить ему причинить вред моей семье.

Когда король, наконец, оторвал от меня взгляд, его холодные глаза скользнули по мощной группе людей, которые двигались по туннелю в нашу сторону, я воспользовалась возможностью и бросилась на него, вытаскивая клинок из-за голенища сапога. Взгляд серых глаз короля метнулись ко мне как раз вовремя. Он откатился назад, подхватывая меня на руки, и мой нож по рукоять вонзился ему в грудь.

— Я знал, что ты не сможешь устоять передо мной. — Его тон и улыбка были полны очарования, но оно не касалось его глаз, и отсутствие ямочек на щеках сбивало меня с толку.

— Джесса! — Рев Брекстона сотряс каменный фундамент вокруг нас. — Отойди от него!

Легче сказать, чем сделать, Живокость крепко держал меня в своих мускулистых руках и не делал ни малейшего движения, чтобы освободить. Я нанесла удар ногой, целясь ему по яйцам, потому что это мог быть мой единственный шанс причинить ему боль. Судя по отсутствию реакции на удар кинжалом, он был невосприимчив к большинству ранений. Но яички были чувствительны даже у самых крепких самцов.

Он смеялся, глядя, как я сопротивляюсь, и сжимал меня все крепче, пока я не перестала дышать.

— Отпусти ее, Живокость, — сказал Луи, и в его руках появилась энергия. Я заметила, что мой отец превратился в волка.

Максимус шагнул вперед. Он был вампиром… погодите-ка, а что здесь делали другие Компассы и Грейс? Мой взгляд упал на Мишу… Грейс была здесь, и она могла спасти ее.

Джонатану, должно быть, пришла в голову та же мысль. Он рванул вперед на своих четырех лапах быстрее, чем любой из нас на двух, вцепился в куртку Мики, оттаскивая дочь в безопасное место. Никто его не остановил. Плохим парням больше не было дела до этой близняшки, она была им больше не нужна. А я, с другой стороны, была долбаной парой короля или что-то в этом роде.

Только не в этой гребаной жизни.

Король снова ослабил хватку.

— Я не твоя пара, у меня уже есть пара, — повторила я, как только смогла отдышаться. Я не могла отвести глаз от Брекстона. Он выглядел так, словно собирался разнести все вокруг в пух и прах. Он был в десяти футах от нас, думаю, боялся, что король причинит мне боль, если он подойдет ближе.

— Ты имеешь в виду оборотня? — Глаза Живокости стали цвета грозового ночного неба, темные, с россыпями звездного света вокруг. — Если ты откажешься от этой пары и останешься со мной, я сохраню им жизни. Как единственный из существующих двойных оборотней, ты должна сделать выбор. У тебя есть две пары, но может быть только одна.

Как он узнал, что я — двойной оборотень? Были ли мои способности как-то связаны с королем?

— Я выбираю Брекстона, — выплюнула я в его сторону. — Всегда и навеки.

Я сосредоточилась на своем Компассе, его голубые глаза были жесткими и такими яркими, что я почти не могла в них смотреть.

Король-дракон рассмеялся.

— Все не так просто. Судьба хочет, чтобы ты дала нам равное время для определения истинной пары. У тебя было двадцать два года с Брекстоном, так что я заслуживаю такого же шанса.

Ложь. Он лгал об этом, и я была поражена, что у него не хватило силы скрыть гормональный всплеск.

Луи шагнул вперед, держа в руках собранные заклинания. Тайсон был рядом с ним, и я знала, что они объединили силы, чтобы создать более мощное заклинание. Меня даже не волновало, убьют ли они меня, чтобы добраться до короля, сверхъестественное сообщество нуждалось в защите.

Я встретилась взглядом со своими лучшими друзьями — теперь я включила и Луи в эту группу.

— Давайте. Уберите его.

Живокость снова хихикнул. С этого момента этот звук будет часто появляться в моих ночных кошмарах.

— Не сегодня, мои друзья-чародеи. Я собираюсь забрать свою пару и уйти. Ведите себя хорошо с моими дочерьми.

— Отец! — закричала Апельсинка. — Они убьют нас.

Он бросил на них суровый взгляд.

— Если ты достаточно слаба, чтобы погибнуть от рук этих жалких юнцов, тогда ты мне не нужна.

Несмотря на его недавнюю мольбу не убивать его дочерей, ему на самом деле было наплевать на них. Он отмахнулся от них с холодностью, которая показала всем присутствующим, насколько он мертв внутри. У него не было ни эмоций, ни заботы. Он уничтожил бы мир, чтобы получить то, что хотел.

Я закричала, когда комната наполнилась силой, и если раньше я думала, что он меня укатал, то теперь это было не так. Дразнящая сладость меда снова потекла, наполняя меня, заглушая все мои чувства. Заключенная в объятия сумасшедшего дракона-оборотня-колдуна, я знала, что он собирается унести меня в неизведанные миры. Последнее, что я увидела, было лицо Брекстона, морщины ярости на его древних чертах. Я бы все отдала, чтобы оказаться в его объятиях, а не в объятиях этого засранца. Но я знала, что он придет за мной. Компассы, Луи, мой отец, никогда не остановятся, я просто должна была продержаться достаточно долго, чтобы они нашли меня.

— 19-

Брекстон

Джесса! Моя!

Каменная стена, как по волшебству, снова стала твердой, и тьма превратила мир в чертову адскую дыру. Нужда заставила меня биться всем телом о камень. Снова. Снова.

Он сыпался, но не поддавался.

Я почувствовал в своей руке голову ближайшего ко мне близнеца. Она ударила меня с силой, но дракон был неуязвим. Я свернул ей шею. Резкий поворот, без раздумий, просто действие. Ее безжизненное тело упало.

Да, они могут умирать, черт возьми!

Все должны были умереть.

Обернувшись, учуяв пульсирующие сердца, из которых мои кулаки хотели выдавить жизнь, три тела бросились на меня. Это был я. Я чувствовал их родство, их одинаковость, но они не были Джессой. Я оттолкнул их в сторону, отшвырнул, как листья, и пещера содрогнулась, когда они ударились о стены.

— Брекс, — повторил попытку один из них. Я посмотрел внимательнее. — Брекс, — сказал Максимус. — Сосредоточься, нам нужно подумать. Думать, искать Джессу, а не убивать.

Я споткнулся, отпустив брата, и мои ноги подкосились.

— Джесса.

Гнев внутри меня был подобен стремительному потоку лавы, обжигающему, изменяющему форму на ходу. Джессы не было со мной не более пяти секунд, а я уже стал другим, смерть поселилась в теле сверха. Я хотел крови… Мне нужна была кровь.

Я встал. Голубое пламя вернулось, его свет отражался от подземных туннелей, от ошеломленных и разъяренных лиц вокруг меня. Максимус встал рядом со мной, Джейкоб и Тайсон — с другой, хотя они и держались на некотором расстоянии. Я отбросил их в приступе ярости, и теперь мой контроль был ненамного лучше.

Мое тело вибрировало, как тогда, когда мой дракон боролся со мной за контроль, что он и делал прямо сейчас. Мысли, словно лезвия, пронзали мой разум… воспоминания… образы. Мужчина овладел ею, положил на нее свои руки, прикоснулся к той, которую я должен был защищать, которую я должен был лелеять. Моей навсегда.

Никто не прикасался к моей паре.

— Что нам делать? — Голос Максимуса сорвался на хрен, он боролся со своим внутренним зверем-вампиром. — И как, черт возьми, нам ее вернуть?

Моя способность связно выражаться пропала. Все, чего я хотел, — это сражаться и убивать. Я хотел разорвать этот мир на куски и продолжать разрушать, пока кто-нибудь не вернет мне мою пару.

Я взревел, снова бросился вперед, хватаясь за все, что можно было разбить. Но я не смог пошевелиться. Волны магии окружили меня… достаточно, чтобы замедлить мои движения. Это не задержит меня надолго.

Я встретился взглядом с мужчиной. Чертов колдун. Это как-то связано с ним, он всегда слишком много знал, всегда был везде.

— Куда он ее унес? — Мой голос звучал как-то странно. Он гудел от энергии, исходящей от моего дракона.

К его чести, Луи был единственным, кто не отступил ни на шаг, хотя было заметно, как сильно он меня держал. Грейс все еще склонялась над Мишей, пытаясь спасти ее. Мне было все равно. Она была еще одним человеком, чья слабость дорого обошлась Джессе.

Затем я увидел желтую вспышку на полу. Выпустив дополнительный заряд энергии, я прорвался сквозь сдерживающее заклинание Луи и подошел к другой близняшке. Я погасил пламя, прежде чем протянуть руку и схватить ее за горло.

— Ты отведешь нас в логово короля-дракона.

Ее лицо покраснело, а глаза выпучились, когда она пыталась бороться со мной. Но у нее не было ни единого шанса.

— Ты… убил… мою… сестру, — выдохнула она, ее глаза наполнились болью.

— Да.

Ее глаза слегка закатились. С неохотой я ослабил хватку.

— Я никогда не расскажу тебе, — она задыхалась и хрипела.

Я почувствовал Максимуса у себя за спиной.

— О, ты расскажешь, ты будешь умолять рассказать нам эту информацию. — Вампир руководил моим братом. — Сейчас я прикидываю шансы. Десять часов.

Джейкоб фыркнул.

— Если Брекстон будет продолжать в том же духе, я согласен на два часа.

Я приоткрыл рот. Улыбка высвободила часть безумия, которое я сдерживал внутри. Впервые близняшка, казалось, испугалась меня. Теперь она знала. Я собирался разобрать ее на части, кусочек за кусочком.

— Восемь минут, — сказал я, и она выглядела озадаченной. — Именно столько времени потребуется, чтобы ты начала молить о смерти. Ты умрешь, это факт, но сколько боли ты испытаешь, прежде чем покинешь эту землю, зависит только от тебя.