Квейл сказал:

— Это слухи, и нет способа узнать наверняка, пока не придет тот День.

Он произнес «день» так, словно это было его название.

— Расскажи мне о близнецах. — Я снова сосредоточилась на нем. — Как они проникают в тюрьмы?

Квейл огляделся, думаю, чтобы определить, не подслушивает ли нас кто-нибудь. Я была уверена, что нас подслушивает множество сверхов. Мы были в самом центре какого-то долбаного ресторана.

— Я не совсем уверен, они хранят свои секреты очень близко к сердцу. Могу предположить, что у них есть несколько умений: они могут чувствовать сверхов, отмеченных драконом, что позволяет легко находить их спрятанными в тюрьме, а также они могут влиять на умы мужчин. В основном, тех, кто слабее, но, тем не менее, в каждой тюрьме они находили кого-то, кто помогал им.

Влиять на умы, например, управлять другими сверхами? Это было и ужасно, и ужасно пугающе одновременно.

— Почему у нас с Мишей нет таких крутых способностей?

Луи ответил мне.

— Они старые, и у них было много времени, чтобы развить свои способности. Вы с Мишей молоды, и большую часть вашей жизни ваши способности были заблокированы. — Он повернулся к моей потрясенной близняшке. — Способности отмеченного у Миши, все еще в силе.

Я понизила голос.

— У них тоже есть большая метка дракона?

За столом было несколько растерянных взглядов, но не от Луи. Проклятый колдун всегда все знал. Ну, очевидно, не все, у нас все еще оставалась куча вопросов без ответов. Но в большинстве случаев он был прав.

Я объяснила для тех, кто запутался.

— Насколько я видела, у супов здесь есть маленькие отметины дракона. У меня на боку и спине — занимает примерно половину моего тела.

Квейл пожал плечами.

— Я никогда не видел меток близнецов, и другие мистики тоже, но могу сказать, что за последние несколько сотен лет не было ни одного человека, у которого была бы большая метка.

Я была уверена, что у близнецов-фруктов тоже были большие метки. Почему я должна быть единственной в этом мире? Миша опустила голову, но ничего не сказала. Выражение ее лица обеспокоило меня.

Тайсон откинул назад пряди каштановых волос.

— Духи — магическая сущность внутри — призывают нас раскрыть метку Миши, позволить ей и Джессе выяснить, каковы их способности близнецов.

— Нет! — Тон Джонатана был коротким и жестким. — Не думаю, что сейчас может быть что-то хуже, чем высвободить больше энергии, которой король-дракон может манипулировать.

Стул Миши заскрипел, когда она вскочила на ноги.

— Ты думаешь, что я слабая и глупая. Ты не доверяешь мне в моих силах. Черт, я выросла среди людей, я, черт возьми, мыслю как одна из них, а ты ничего не делаешь, чтобы помочь мне приспособиться.

Она кричала и размахивала руками. К тому же она только что выругалась в присутствии своей матери, у которой были весьма определенные представления о дамах и сквернословии.

Миша поджала хвост и убежала. Я видела, что мои родители собирались броситься за ней, но я остановила их.

— Я пойду. Нам нужно немного поговорить, и думаю, будет лучше, если там больше никого не будет.

Я должна была достучаться до нее, я не могла потерять сестру и почувствовала трещину между нами, которой не было до того, как я заблудилась в Волшебной стране.

Джонатан еще раз крепко обнял меня, на этот раз на прощание.

— Нам тоже нужно поговорить, мой маленький волчонок. Я хотел бы услышать, что происходило с тех пор, как ты покинула нас. Включая твою стычку с джиннами и путешествие в Волшебное измерение.

От моего отца ничего не ускользало, вот почему из него получился такой потрясающий альфа. Кстати, о… Мне было интересно, кто возглавляет стаю оборотней и совет в Стратфорде. Руководители часто уходили, но только на короткие промежутки времени. В Американском совете сверхъестественного сейчас будет не так много людей, так как в Стратфорде также не хватало их лидера-мага. Кристофф был в Вангарде. Ну, я надеялась, что так оно и есть, должно быть, к этому времени у него уже был суд. Еще одна вещь, о которой мне нужно было поговорить с родителями.

— Я найду тебя после того, как поговорю с Мишем, — сказала я. Поцеловав меня в лоб, Джонатан отпустил.

Я поймала взгляд Брекстона, когда поворачивалась, чтобы уйти, и жар в его взгляде почти заставил меня отказаться от своих планов и затащить его обратно в свою комнату. Я заставила свои гормоны успокоиться, подмигнула ему и почувствовала облегчение, когда он ответил простым кивком. Он работал над своим чрезмерно собственническим характером. И все же в его выразительных глазах происходила борьба. Пока что он доверял мне.

— Ты позовешь нас, если возникнут какие-нибудь проблемы, особенно если близнецы вернутся. — Низкий тембр его голоса потряс мои девичьи чувства, но я сумела кивнуть, не набросившись на него.

Что-то легкое и гладкое скользнуло в мою руку. Я опустила взгляд и обнаружила, что Луи дал мне маленький черный сотовый.

— Его невозможно отследить. Они есть у всех нас. Я записала туда номера всех телефонов.

Я застонала.

— Ты же знаешь, что я потеряю его через пять минут, верно?

— Пять? — пробормотал Джейкоб. — Она, наверное, уже потеряла.

Я высунула язык, показывая ему телефон и средний палец.

— Пока нет, умник.

Сопровождаемая смехом, я помчалась прочь с продуктовой улицы. Я понятия не имела, где находится сестра, но инстинкт вел меня к нашему многоквартирному дому. Я собиралась сначала проверить там.

В холле нашего дома было прохладно и тихо, я бросила телефон на кухонную скамью и пошла на запах Миши. Сейчас она была вся в слезах, от нее исходил отчетливый запах мокрой собаки — шутка ли, волчья шерсть пахла не так, как собачья.

Я пыталась придумать, что бы ей сказать, как утешить, когда на самом деле мне просто хотелось наорать на нее за то, что она такая глупая. Мне нужно было поработать над чувством сочувствия. С возрастом оно становилось все хуже. Я пошла на звук ее всхлипываний в нашу спальню.

Дверь была открыта, поэтому я сразу вошла и чуть не столкнулась с Мишей, которая стояла, уставившись на кровати, которые все еще были разбросаны повсюду. Она вздернула подбородок и повернулась ко мне.

— Выглядит так, будто здесь произошла битва, — сказала она, и в ее голосе послышались нотки юмора, что было намного лучше, чем слезы, все еще стекавшие с ресниц.

Я фыркнула, не в силах сдержать смех. По мере того, как веселье Миши росло, она начала смеяться вместе со мной.

В конце концов, наше веселье угасло. Я обнаружила, что сосредотачиваюсь на кровати, и во мне вспыхнули воспоминания о времени, проведенном здесь с Брекстоном. Я была полностью готова к следующему раунду, с первого раза мне было мало. Он, наверное, никогда не надоест мне.

Миша прервала мои взрослые размышления.

— Признаюсь, сейчас я тебе завидую.

Я заставила себя не зарычать. Она никогда не проявляла интереса к Брекстону, так что это, должно быть, означало что-то другое, чем я опасалась. Конечно, моей волчице было все равно, она все равно хотела зарычать.

— Может, я и девственница, и я более чем готова раскрыть эту карту, но больше всего на свете я хочу, чтобы у меня был кто-то, кого я могла бы назвать своим.

Моя волчица успокоилась, как и моя дракон. Они тоже любили моего близнеца, но собственничество было частью их животного инстинкта, а Брекстон был нашим.

Я искала нужные слова. Миша была чувствительной, я понятия не имела, как ее успокоить. С девочками было трудно, а с мальчиками, казалось, было намного проще и прямолинейнее иметь дело. Я не могла до конца понять ее потребность кому-то принадлежать. Это как-то ущемляло мое чувство независимости. Но что, черт возьми, я знала? У меня всегда были Компассы, и я называла их своими. Я никогда не была одинока.

— Ты найдешь того, кого назовешь своим, Миш. Спешить некуда, мы молоды. Если быть до конца честной, я никогда не ожидала найти свою пару в ближайшее время, но это Брекстон… — И этим все сказано.

Я глубоко вздохнула от переполнявших меня эмоций. Между мной и Брекстоном возникла новая близость, и она продолжала накатывать на меня, как волна прилива. Конечно, мы были вместе всего полдня, но это искреннее чувство было силой, живущей в моей груди. Возможно, я лучше, чем думала, представляла, какой связи ищет в своей жизни моя близняшка.

Мы обе присели на край кровати. Я потянулась и, схватив подушку, положила ее себе на колени.

— Прости, что я исчезла без тебя. Я не хотела тебя бросать.

Она подняла свои печальные глаза и встретилась со мной взглядом.

— Ты сделала это не нарочно, Джесс, просто было ужасно, что именно тогда, когда ты была нужна мне больше всего, ты ушла. Я так волновалась за тебя, пытаясь разобраться с Максимусом. Пыталась держать себя в руках.

— Расскажи мне, что случилось. — Я взяла ее за руку.

Она пожала плечами.

— Я заботилась о нем. Ну, действительно заботилась. — Она скривила губы в вымученной улыбке. — Надеялась, что у нас что-то получится.

Я ничего не сказала, на самом деле мне нечего было сказать. Но поскольку неловкое молчание продолжалось, я решила попытаться найти нужные слова.

— Ну, я знаю, что Макс очень заботится о тебе, но настоящие партнеры — это навсегда и безраздельно. Он ничего не мог поделать.

Она кивнула:

— Знаю, но то, что моя голова знает, не значит, что мое сердце не болит. — Я крепче обняла ее за плечи. У меня никогда в жизни не было безответной любви, но я могла представить себе эту боль.

После нескольких мгновений молчания я сменила тему на то, что мне действительно нужно было знать.

— Почему ты тусуешься со злобным дуэтом близнецов?

Она несколько раз моргнула.

— Ты имеешь в виду Кристи и Шалон?

Я пожала плечами.

— Меня совершенно не волнуют их настоящие имена. Они Апельсинка и Лимонка.

Она хихикнула.

— Да, я понимаю. — Затем последовала пауза, будто она пыталась придумать, как объяснить дружбу с близнецами. Она начала со вздоха. — Когда Максимус вернулся с кормления, мы пытались найти вас с Брекстоном. Тайсон и Джейкоб сходили с ума, они прижали Квейла к дереву, держа его за горло, угрожая и крича. Когда Макс вернулся, стало только хуже. — Она сцепила руки на коленях. — Он взбесился. Нам потребовалось очень много времени, чтобы успокоить его, и единственный, кто мог это сделать, была… та вампирша, от которой он кормился. Очевидно, тогда все поняли, что они настоящие партнеры. Я, конечно, как всегда, был невежественным аутсайдером.

— Черт, прости, это тяжело. — Я ненавидела оставаться в неведении, чувствовать себя глупо. Я знала, что Миша не будет исключением. — Но у тебя тоже есть вторая половинка. Не забывай, что ты можешь найти свое счастье, так что не сдавайся.

Ее глаза были такими зелеными, что даже в красных ободках она выглядела потрясающе. Я не сомневалась, что в один прекрасный день сверхъ будет полностью очарован ею.

— В данный момент у меня практически нет мужчин. — Ее голос был жестким, прежде чем снова сорваться. — И я должна тебе кое-что сказать…

Я напряглась, ее хриплый шепот был еще хуже, чем жесткий голос. Она не собиралась сообщать хорошие новости.

— Это было частью обещания, которое я дала близнецам… Я должна отправиться с ними в румынскую тюрьму, и они сказали, что если ты не придешь, они не смогут гарантировать мою безопасность. Что иногда супы теряются в тюремной системе, и их больше никогда не видят.

Это была прямая угроза, но я могла сказать, что Миша на самом деле так не считала.

— Блядь! — Моя рука соскользнула с ее плеч, когда я вскочила на ноги. — Почему, Миша? Какого черта ты согласилась поехать с ними в Краков?

У меня было ужасное предчувствие, когда я стояла и смотрела на нее сверху вниз. Фруктовые близнецы уже освободили меченого из этой тюрьмы, так зачем им было возвращаться туда?

Миша устало потерла лицо.

— Там есть ключ или оружие, я не совсем уверена. Они пообещали, что это будет на благо всего сверхъестественного сообщества. И мы все четверо должны будем освободить его.

— Ты понимаешь, что мы — две другие точки на этом компасе, ведущие к освобождению короля-дракона, верно?

Миша медленно поднялась, пока мы не оказались лицом к лицу.

— Да.

Мы были зеркальными отражениями, стоящими лицом к лицу.

— Мы не можем им доверять, независимо от того, какую чушь они рассказывают об оружии для общества. Это как-то связано с королем-драконом.

Она опустила подбородок. Ее покорная поза вывела меня из себя, и я поборола желание взять ее за подбородок и запрокинуть лицо вверх.

— Они … они помогли мне выбраться. У меня были небольшие неприятности с одним из оборотней, и они спасли мою задницу.

А в ответ они уговорили ее на подозрительный план проникновения в тюрьму. Миша дала слово, а мы старались не нарушать своего слова. Слова имеют силу, и нехорошо искушать богов невыполненными обещаниями.

— Могут ли фруктовые близнецы превращаться в драконов?

Полные губы Миши приоткрылись, моя смена темы удивила ее.

— Нет, они даже не оборотни. Они никогда не говорили мне, к какой расе они принадлежат, но иногда они используют магию, поэтому я думаю, что ведьмы. И я знаю, что не ответила тебе раньше, когда ты спрашивала, но их метка совсем не похожа на твою. Она маленькая.

Я знала, что за ее странным выражением лица за столом что-то скрывалось. Черт, черт, черт. Это была полная чушь. Я действительно надеялась, что я не была особенной в уже выбранной компании. Что бы ни значило пребывать на севере, это было не очень хорошо, я знала это без сомнения. Слова джинна эхом отдавались в моей голове.

Я была избранной. Я была особенной. Я так чертовски облажалась.

Следующие слова я процедила сквозь стиснутые зубы.

— Когда должен состояться этот блестящий взлом с проникновением?

Я ни за что не оставила бы Мишу в таком положении. Я чувствовала ауру зла, исходящую от этих сучек, и не сомневалась, что, если не пойду с ними, они оставят ее на попечение заключенных. Я понятия не имела, как смогу убедить Компассов и своего отца. Они будут спорить с нами по этому поводу.