С рычанием он поменял наши позы, его длина и тяжесть восхитительно легли на меня.

Его улыбка была дерзкой.

— Держись крепче, Джесса, теперь моя очередь.

Я провела ногтями по его плечам.

— Тогда тебе лучше сделать это хорошо, Брекстон Компасс. — Во мне все еще было что-то от альфы.

Он наклонился, чтобы поймать мои губы.

— У тебя все под контролем, ты знаешь свою силу.

Это было правдой. Я знала, и поскольку мои животные были довольны, нам не пришлось сражаться с Брекстоном.

Я потянулась вперед и провела руками по его широким плечам, насколько могла дотянуться. Он двигался внутри меня, быстро, жестко и с мастерством, которое, вероятно, убило бы меня. Я снова вцепилась в него, побуждая его приблизиться, побуждая его двигаться быстрее, побуждая его быть жестче со мной. Я чувствовала, что он боится причинить мне боль, но я была оборотнем, мы были созданы друг для друга.

Я действительно не знаю, что изменилось, но что-то заставило его потерять контроль над собой. Брекстон подхватил меня под зад и приподнял с матраса, что дало ему полный доступ, когда он врезался в меня. Я вскрикнула, его сила не была похожа ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Я была в экстазе.

Я хотела закрыть глаза, чтобы почувствовать, как все рушится внутри меня, не отвлекаясь на красивое лицо Брекстона, но не могла оторвать от него взгляда, он держал меня взаперти, и выхода не было. Наш темп ускорился, и эта ноющая боль снова начала нарастать у меня в пальцах ног. Предыдущий оргазм почти уничтожил меня своей интенсивностью. Я уже знала, что не переживу этот.

Брекстон приподнял меня еще выше, и внезапно мы оказались прижатыми к стене. Сильное давление на мою спину только усилило напряжение внутри меня. Он держал меня без усилий, и под таким углом открывал совершенно новую банку удовольствия.

— Брексон. Черт возьми! — Я задыхалась, ругалась и пыталась разобраться, что, черт возьми, со мной происходит. Я раскручивалась, распадалась на части и ничего не могла сделать, чтобы остановить это.

Он завладел моими губами, прежде чем отстраниться и заговорить:

— Я держу тебя, детка, я не дам тебе упасть.

Я выкрикнула его имя, когда мир вокруг меня взорвался. У меня не было другого выбора, кроме как закрыть глаза и наслаждаться каждой секундой наслаждения, такого острого, что я не была уверена, что это возможно пережить. Он продолжал двигаться, и оргазмы были неумолимыми, разрывая меня на части. Я заставила себя поднять веки, хотя моя голова была прижата к стене. Я действительно хотела увидеть лицо Брекстона, когда он кончит.

Глаза, которые я встретила, были цвета расплавленного золота. Я чувствовала, как внутри меня что-то шевелится, волк и дракон поднимаются из своих клеток, их энергии смешиваются.

Я запустила руки в его волосы, стоны все еще срывались с моих губ. Я почувствовала, как он еще больше набух внутри. Брекс наклонил голову вперед, и наши губы встретились в еще одном обжигающем поцелуе. Пробовать его на вкус было все равно, что оказаться дома. Его темп ускорился, а затем я увидела, как он теряет над собой контроль. Когда Брекстон кончил, все замерло, будто время действительно остановилось. Мы были словно в коконе. Я вспомнила его стонущий крик. Я вспомнила, как он прижался ко мне, его большое, сильное тело слегка дрожало. Затем все погрузилось во тьму.

— 11-

Первое, что я заметила, были водовороты света, танцующие под моими веками. Я сглотнула. В горле першило, но внутри было тепло и спокойно. Я потерла лицо, прежде чем, наконец, почувствовала, что готова открыть глаза. Первые несколько быстрых морганий подсказали мне, что свет слишком яркий, и я стала двигаться медленнее, давая глазам привыкнуть. Я уставился в голубое небо, ни одно облачко не омрачало его совершенства.

Вопросы пронеслись в голове, и я, задыхаясь, села. Последнее, что я помнила, был Брекстон в моей спальне, лучший секс в моей жизни. Так что же, черт возьми, произошло с тех пор и до сих пор? Я поднялась на ноги. Я все еще была голой, будто меня перенесли прямиком в это место.

Меня уже начинало тошнить от волшебных придурков, которые гоняли меня по вселенной, как свою личную марионетку.

Я попыталась определить, где нахожусь, но меня окружал туман, или облака, или что-то в этом роде. И все же… на небе не было ни облачка, было тепло и солнечно.

— Ты оказалась в промежуточном измерении, и тебе предстоит сделать выбор.

Вокруг меня эхом разносился оркестр голосов. Я не потрудилась обернуться и посмотреть, потому что чувствовала, что то, что говорило, было повсюду.

— Какой выбор?

Я не кричала, не думала, что в этом есть необходимость. Меня бы услышали, даже если бы я прошептала.

На этот раз речь была прервана порывами ветра.

— Ты была избрана, Джесса, чтобы взять на себя бремя и спасти расу. Выбор часто равносилен жертве. Чем ты готова пожертвовать, чтобы спасти сверхъестественных существ? Пожертвовала бы ты узами брака со своим единственным истинным?

Я опустила взгляд, пытаясь собраться с мыслями.

— Да, я почти уверена, что пожертвовала бы своей парой ради всей сверхъестественной расы.

Даже я не была настолько эгоистична, чтобы ставить себя выше сотен тысяч жизней.

— Ты бы связала себя брачными узами с кем-то не по своему выбору, если бы это означало спасение сверхъестественной расы?

Я вздохнула. Это было какое-то дурацкое магическое мумбо-юмбо. Но на всякий случай, если бы я оказался в присутствии бога или кого-то в этом роде, я бы постаралась не злить их.

— Если ты приставишь к моей голове такой волшебный пистолет и скажешь, что я должна вечно крутить с каким-нибудь незнакомцем, или мы все умрем, то ответом будет «да, я бы так и сделала».

— Выбор скоро будет.

Я рыкнула:

— Подождите-ка, расскажи мне, о чем ты?

Голос затих, и туман закружился вокруг меня. Завывающий ветер заставил меня закрыть глаза. Я подняла обе руки и закрыла ими лицо, чтобы волосы не хлестали меня. К счастью, ветер, наконец, стих, и я смогла убрать руки, чтобы посмотреть, что же меня ждет в следующий раз.

Я стояла у подножия двух кроватей. Вернулась в свою комнату. Я почувствовала наш с Брекстоном запах по всему помещению, не говоря уже о видимых признаках — порванных покрывалах и покосившихся кроватях. Мы с Брекстоном разгромили комнату во время секса? Кажется, я пропустила несколько наших последних мгновений.

Мое внимание привлекло какое-то движение, и я поняла, что была не одна. Брекстон был там. Он стоял возле двери в ванную. На нем снова были шорты, но грудь все еще была обнажена.

— Джесс. — Он сделал три огромных шага через комнату и заключил меня в объятия.

Я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо.

— Что, черт возьми, только что произошло? — Я напрягла мышцы, пытаясь прийти в себя. Я не знала, что и думать. Неужели все это туманное место мне приснилось?

— Ты потеряла сознание, а потом из твоего тела вырвалась энергия. Я не смог до тебя добраться. — Его голубые глаза были жесткими, прищуренными, когда он пробежался взглядом по моим чертам. — Ты что-нибудь помнишь?

Он даже не вздрогнул, когда я впилась ногтями в его руки. Казалось, я не могла перестать цепляться за него.

— Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, то оказалась в каком-то странном туманном месте. Там было чье-то присутствие… — Я попыталась собраться с мыслями. — Будто со мной разговаривает рассказчик. Он спрашивал, пожертвую ли я своей супружеской связью, чтобы спасти всех сверхъестественных существ, или же я стану супругой того, кого не хочу.

Брекстон опустил голову, прижавшись к моей, и так мы простояли какое-то мгновение.

— Черт, это нехорошо, — в конце концов сказал он. — Между нами частично установилась супружеская связь, Джесса, но… она неполная.

Я вздрогнула, прижавшись к нему.

— Что ты имеешь в виду?

Из его груди вырвалось низкое рычание. Казалось, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы снова обрести способность говорить.

— Я не знаю, детка, могу придумать только одно возможное объяснение. — Он провел рукой по лицу. — Ты помнишь ту историю, которую рассказывала нам мама, когда мы спрашивали о разорванных супружеских узах?

Ни за что на свете.

Мне не пришлось долго раздумывать над этим. Из множества историй, рассказанных родителями Компассов, эта запомнилась мне надолго. Джо была тем, к кому я всегда обращалась за рассказами о любви, поскольку у меня не было собственной матери. В глубине души какая-то часть меня всегда пыталась собрать факты о супружеских узах. Думаю, даже тогда я пыталась понять, как мне быть с Брекстоном.

— Та, что о льве-оборотне? — спросила я почти шепотом.

Мы сели на кровать. Я все еще была голой, но знала, что Брекстон не возражал.

— Да, — сказал он. — Оборотень с двумя парами.

Я покачала головой, должно было быть другое объяснение. Эта история была городской легендой — о женщине-льве-оборотне, у которой было два настоящих партнера. Говорили, что когда она нашла первого, медведя-оборотня, брачная связь не установилась должным образом, поэтому они не осознавали, что они пара. Только когда она нашла своего второго партнера, льва-оборотня, узы вступили в силу, и тогда ей пришлось выбирать. Как только она сделала выбор, связь с этим супом установилась.

Я поморщилась.

— Мы же не можем всерьез рассматривать мысль о том, что у меня могут быть две пары?

Брекстон шумно выдохнул.

— Не знаю. Что еще это могло быть? — Он выглядел неуверенным, что совсем не походило на моего мужчину-дракона. Не говоря уже о том, что в этих завораживающих глазах таилось что-то, похожее на боль. Из-за чего мне захотелось ударить себя… по лицу.

Я попыталась представить любой другой возможный сценарий.

— Может быть, все дело в моей странной метке дракона, Брекс. Пока нет причин делать поспешные выводы. Давай подождем и дадим всему разыграться. — Я протянула руки и обхватила ладонями его щеки. — Кроме того, даже если это и правда, мне не нужно искать вторую половинку, я выбираю тебя.

Он приподнял бровь.

— К сожалению, моя прекрасная девочка-оборотень, если это то же самое, что и с той женщиной, то это не твое решение. По крайней мере, пока. Помнишь, что сказала мама, когда львица нашла обоих своих партнеров, это было своего рода испытание. В конце концов, ей больше всего подходил один партнер.

— Так, может быть, именно об этом и было то туманное видение? — Я не верила в совпадения, и странные голоса рассказчиков говорили о выборе партнера, а теперь Брекстон говорил то же самое.

Он нежно коснулся моего лица.

— Думаю, мы узнаем, когда это произойдет. А пока я рад, что у нас есть связь, пусть даже частичная. Ты права, давай сражаться со всем по очереди.

Я могла согласиться с этим. Нет смысла создавать проблемы, у нас и так было достаточно, чтобы не искать новых.

Брекстон встал и протянул мне руку.

— Теперь мы принимаем душ, одеваемся и едим, потому что я не знаю, как ты, но я перешел к тому состоянию, когда уже не хочется есть, когда я готов оторвать кому-нибудь голову.

Я сделала глубокий вдох. Я тоже была голодна, но не это занимало мои мысли.

— Откуда ты знаешь, что супружеская связь неполная? — Я взяла его за руку и поднялась на ноги. Мы направились в ванную, наши движения были синхронны.

Чувство печальной неловкости навалилось тяжестью на мой желудок, угрожая распространиться по всему телу и вырваться наружу. Я была на грани того, чтобы меня стошнило еще через две напряженные минуты.

Брекстон обхватил рукой меня за шею и начал нежно поглаживать.

— Точно так же, как я знаю, что ты сейчас очень взволнована. Я чувствую тебя в своем сердце, но не слышу в своей голове.

Это было странно, но он был прав, у меня в груди бурлило столько новых эмоций. Привязанность, которую я всегда испытывала к Брекстону, теперь стала сильнее. Хотя, что он имел в виду, говоря о чтении мыслей?

— Партнеры не могут слышать мысли друг друга, — сказала я, когда он потянулся через меня и нажал на кран душа.

Брекстон отступил назад и жестом пригласил меня зайти в кабинку первой. Я не сразу отошла, я прищурилась и переварила его информацию. Я знала много настоящих партнеров, даже своих родителей, и ни один из них никогда не упоминал, что может слышать мысли другого. Об этом не было написано в нашей истории и не преподавалось ни на одном из уроков. И нам подробно рассказывали о сверхъестественных партнерах на наших уроках родства и расового разнообразия.

Брекстон затащил меня в кабинку и последовал за мной.

— Драконы-оборотни могут. Это особая связь. Мы не слышим каждую мысль, но определенно можем общаться мысленно.

Ладно, я этого не знала. Почему, черт возьми, я этого не знала?

Он прочел выражение моего лица.

— Никто не знает, кроме драконов. Мы рождаемся с этим знанием инстинктивно. Я решил, что делиться им не стоит.

— Почему ты так решил?

Он пожал плечами, одарив меня своей сексуальной полуулыбкой.

— Я выбрал тебя давным-давно, Джесс. Либо ты была моей настоящей парой, и тебе было интересно общаться мысленно, либо нет, и не стоило беспокоиться о том, чего у нас не было.

Все, что я услышала после этого, было: «Я выбрал тебя». Мое сердце переполнилось эмоциями.

Меня отвлекла еще одна из его дьявольских ухмылок.

— Держу пари, ты также не знала, что все драконы могут общаться друг с другом, находясь в зверином обличье.

Его шокирующие откровения продолжались. Похоже, мне нужно было организовать какие-то мастер-классы по драконам или что-то в этом роде. Эта информация была скрыта лучше, чем секреты фейри.

— Почему я тогда не слышала тебя в Волшебной стране?

Он окунул меня в воду, и мой вопрос был прерван потоком тепла, который окутал меня. Он последовал за мной, хотя на нем все еще были шорты.

— Потому что ты еще не установила тесную связь со своим драконом. Ты все еще… далека. Когда произойдет настоящее слияние, ты поймешь, что я имею в виду.