Обер-егермейстер Ксаверий Браницкий, которому военная комиссия (согласно вышеупомянутого решения сенатского комитета) поручила, в качестве воинского начальника, привести к повиновению отряды республики, выведя их из-под влияния барского объединения, опубликовал в центральной части Польши циркулярные грамоты соответствовавшего содержания и предпринял всё возможное, чтобы достойно выполнить полученное им задание в кратчайший срок.

Будучи отвергнут руководством конфедерации, он вынужден был атаковать их сторонников в самом Баре, что и было предпринято 21 июня 1768 года. В своём распоряжении Браницкий имел лишь полк королевских улан, конную гвардию Литвы да несколько небольших подразделений из разных полков — в большинстве, кавалеристов, которым, однако, пришлось в этом случае выполнять задачи пехоты.

Накануне штурма Бара, Браницкий внезапно напал на расположенный неподалёку от этого городка лагерь конфедератов, улёгшихся спать безоружными и без охраны. Сообразуясь с приказом короля не проливать по возможности польской крови, Браницкий не сделал своим противникам ничего, но потребовал, чтобы они отреклись от подписанного в Баре акта. Они попросили отсрочки до утра следующего дня — и получили её.

В течение ночи, однако, к ним прибыло подкрепление, сделавшее их вдвое многочисленнее, чем отряд Браницкого. Конфедераты готовились атаковать его, но тут примчался Апраксин с несколькими сотнями русских.

Конфедератам удалось укрыться в городе, они были вскоре атакованы там, разбиты, захвачены в плен и почти сразу же отпущены. Предварительно с них было взято слово не идти на соединение с Красинским...

Остаток 1768 года прошёл в мелких стычках, в ходе которых сторонники конфедерации, действовавшие разрозненно, терпели почти повсеместно поражение от русских, невзирая на личную отвагу многих конфедератов. Не имея ни пехоты, ни пушек, не владея даже азами тактики, не будучи хоть сколько-нибудь дисциплинированы, они могли нанести ущерб только своей стране, которую они сами же беззастенчиво грабили, обвиняя в последствиях — русских.

Более всего конфедераты вредили королю, доходы которого они перехватывали где только могли, особенно после того, как им удалось захватить величские солеварни. Так что упомянутый выше уланский полк короля употреблялся, главным образом, для защиты королевских экономий; схватка в самом Баре была в том году единственным исключением.

Русские войска повсеместно проявляли себя защитниками и друзьями польского правительства; подтверждая законность того, что только что утвердил сейм, они называли бунтовщиками всех тех, кто выступал против этих решений.

Такое состояние страны сохранялось до тех пор, пока три страшных бича, соединившись, не обрушились почти одновременно на Польшу.