Словом забот у короля было предостаточно — и не только такого рода. Его доходы, систематически разворовываемые барскими конфедератами, так сильно сократились, что Карас, интендант королевского двора с момента избрания Станислава-Августа, был вынужден однажды явиться к королю с докладом о том, что у них не осталось наличных денег, а поставщики королевского стола, его конюшен, поставщики дров и т. д. — находятся на грани разорения и не имеют возможности поставлять впредь что-либо в долг...

И вот, пока король и Карас совещались, не зная, где изыскать ресурсы, совершенно неожиданно поступило сразу два предложения.

Один старый полковник пешей гвардии по имени Сотер, которого король уже много лет не видел по причине болезни старого вояки, принёс королю, со слезами на глазах, свои сбережения — тысячу дукатов.

А пани Быстра, супруга кастеляна Бжешчи, в тот же день принесла королю две тысячи дукатов, и не пожелала даже взять с него расписку. Цену её поддержки увеличивало ещё и то, что она только-только потеряла своего друга и благодетеля графа Флемминга, великого казначея Литвы, скончавшегося 10 ноября от апоплексического удара. Все считали, что смерть графа была вызвана страшно взволновавшими его грубыми выпадами в его адрес со стороны Салдерна, пригрозившего графу тем, что он станет обращаться с Флеммингом, как с врагом России — хотя посол прекрасно знал, что граф более сорока лет принадлежал к русской партий.

Ксаверий Браницкий, узнав о случившихся 3 ноября событиях, поспешил в Варшаву. Король сказал ему при встрече:

— Раз уж вы знали, что опасность миновала, вам, пожалуй, не следовало покидать отряд — вот увидите, ваше отсутствие послужит причиной какого-нибудь несчастья...

Так оно и случилось. Пока Браницкий терял время на то, чтобы переругиваться с Салдерном, Дюкло, французский офицер, вместе с поляком Васовичем завладели 1 февраля 1772 года краковским замком, войдя туда через старый сток, и Ле Шуази, офицер, посланный к барским конфедератам французским двором, вошёл в Краков 3 февраля.

Браницкому и Суворову совместными усилиями удалось отбить замок лишь 26 апреля...