Король льстил себя надеждой на то, что это происшествие внушит, быть может, императрице новый интерес к его персоне — ведь попытка убить его в основе своей отражала позицию тех, кто не сомневался в его связях с Россией. Со скорбью увидел он, напротив, что из всех коронованных особ, которых он известил о том, что с ним случилось, Екатерина II откликнулась последней, и ответ её был самым холодным.

Копия письма короля императрице от 4 ноября 1771.

«Государыня, сестра моя!

Если Провидение, словно чудом, спасло меня от смерти, на которую я был обречён убийцами. Оно желало, очевидно, чтобы я продолжал свою деятельность на благо моей родины.

Итак, я стану исполнять свой долг и далее, и, невзирая на то, что преступление кучки негодяев могло, естественно, ожесточить вас против всей польской нации, я самым настоятельным образом прошу ваше императорское величество не только продолжать предписывать вашему послу смягчающие обстановку меры, но чтобы вам также было угодно осуществить на практике самые благоприятные для поляков замыслы, знакомые мне предварительно в основных своих пунктах.

С вами говорит сейчас нежный, верный и искренний друг вашего величества, и говорит в момент, когда истина открывается ему полнее, быть может, чем когда-либо — самая всеобъемлющая уверенность вдохновляет меня.

Исполните мою просьбу и, я уверен, что удар, который должен был отнять у меня жизнь, откроет новую, более счастливую эпоху.

Извините, Мадам, что на сей раз я пользуюсь для письма вам чужой рукой, но когда она осуществляет начертания заверений в моей самой нежной, самой неколебимой дружбе, ею водят мой ум и моё сердце.

Варшава, 4 ноября, С. — А. к.»

Копия письма императрицы королю от 19/30 ноября 1771.

«Государь, брат мой.

С самым глубоким сочувствием, которое только возможно, узнала я тягостную новость о попытке убийства, направленной против особы вашего величества. Будучи в первые минуты ошеломлена безмерной гнусностью подобного покушения, я ограничиваюсь пока тем, что свидетельствую вашему величеству искреннюю радость по поводу того, что Провидение спасло ваши дни столь неожиданным и чудесным образом.

Но я никак не могу удержаться от того, чтобы не попенять Вам и не рекомендовать самым настойчивым образом удвоить предосторожности и заботы о безопасности вашей особы. Вам необходимо гарантировать себя от последствий заговоров, могущих привести к столь жестоким злодеяниям, помня, что удар, отведённый в последнюю минуту, послужит лишь тому, чтобы ожесточить заговорщиков и ещё более вдохновить их.

Охрана вашей резиденции должна быть первейшей вашей заботой. Следует принять все меры к тому, чтобы вас охраняли с соблюдением существующих норм, достаточно бдительно, но и строго в то же время. Сегодня же я отдаю связанные с этим приказы и распоряжения моему послу и командующему моими войсками, и я обязываю их отнестись к этому самым внимательным образом.

С самой подлинной дружбой и т.д.

Петербург, 19/30 ноября. Екатерина».