Преданный друг. Это друг, который предан тебе, как Ионафан?

Или это… преданный тобою друг… Или тот, который предал тебя?

Дружеские связи порою крепче любовных и рвутся болезненнее, – подумал Андрей и резко затормозил. Пятничная ночь самая опасная в Лондоне для автомобилиста. Пабы переполненены, толпы пьющих и напивающихся под завязку молодых клерков из Сити заполняют собой тротуары центральных улиц и как тесто из квашни сползают на проезжую часть дороги. Но самое страшное начинается на тихих, полутёмных из-за городской электро-экономии улицах, застроенных в какие-нибудь эдвардианские времена двухэтажными домами-гармошками, таунхаузами, то есть. И как бы ты ни осторожничал, а рано или поздно прямо перед твоим капотом окажется беспечный выпивоха – весь в чёрном на чёрной, безлунной улице с дальним тусклым фонарём у ближайшего паба, куда этот ночной беспечный торопыга путь и держит. И хорошо, если проскользнет в сантиметре от беды и растворится во тьме. А ведь бывает, что ничего не высветится в этой чёрной фигуре, потому что и лицо, и руки у него тоже чёрные. И это делает его совсем невидимым для усталых от компьютера глаз Андрея. И тогда всякое может случиться. Хоть из дома не выезжай. Ох, как он ненавидел их! А более всего боялся. Уж очень хотелось поскорее домой попасть и наконец-то выкурить в своём садике под большим каштаном последнюю, ну честное слово, сигарету. А потом и в дом войти с виноватой улыбкой: брошу, брошу, не буду – не буду, ещё два месяца до плановой операции на сердце, успею.

Да, жена в чём-то права, сердце он рано израсходовал. Курил с девятого класса. Из аспирантуры чуть не выгнали за пьянство. Чудом избежал. Потому что «сбежал», прихватив из лаборатории свои собственные наработки! Хотя хороший контракт с фирмой-разработчиком, легальное оформление всех документов на выезд, кого сейчас удивишь таким поворотом судьбы. А сердце надорвал, когда узнал, что лучший друг скопировал его файлы на флешку и увез с собой в Силиконовую долину. Получилось, что две лаборатории в мире теперь работали над одной и той же идеей. Оказалось, что его авторство недоказуемо. А доверие – наказуемо.

И вот сегодня этот друг вдруг позвонил как ни в чем не бывало и сказал, что летит в Шотландию на научный конгресс и будет читать доклад по их общей теме. Так и сказал: по их общей теме. Андрей облился холодным потом стыда, оттого что не сказал вору, что он вор. Да ещё и не отказал в ночлеге на обратном пути. Другу захотелось и в Лондоне побывать, раз уж оказия вышла.

Удивило то, что его самого не пригласили на этот конгресс. Словно не он породил все эти идеи. Сам виноват, – подумал. И тут же кольнуло под левой лопаткой. Ну, не умирать же от этого. Главное, что идеи не умирают вместе с нами. Не странно ли, что именно сегодня созрело единственно правильное решение задачи и выстрелило прямо в мозг в то самое мгновение, когда этот чёрный, во всем чёрном, бросился ему под колёса, а он успел затормозить. Вот этот адреналиновый выброс и дал вспышку, осветил мрак неизвестности. И у него, только у него в голове теперь ключ от этой научной шкатулки с секретом.

Да, украсть идею мало, нужно суметь доказать, что это и правда научное открытие, дверная щель в иные миры. Так что пусть летит с украденными разработками хоть к чёртовой матери, пусть хоть на Нобелевскую выдвигается. Как там в детстве пацаны во дворе говорили: «Жиль-да на правду выйдет!». В том смысле, что шило в мешке не утаишь.