Она старалась не радоваться «вслух», на людях. Боялась, отнимут счастьице. Уж пусть всегда при ней будет: поблекшее, застиранное, подштопанное – зато своё, не заёмное. В доме у неё был всегда образцовый порядок – ни соринки, ни пылинки. Коллекцию фарфоровых балеринок, доставшуюся ей от свекрови, она протирала едва ли не ежевечерне мягкой белой фланелью. Ей в голову не приходило, что муж тяготился этой стерильностью. И когда она пошла к соседке, огненно-рыжей Агнии, за каким-то бесом её туда прямо с утра потянуло, как говорится, соли взять, не иначе, она прямо с порога в чужой прихожей споткнулась об узлы с грязной дачной одеждой вперемешку с немытой обувью. И среди этой почти что мусорной кучи она успела разглядеть новые, начищенные до блеска уличные туфли своего мужа. Сама всегда их чистила и выставляла в коридор, чтоб не искал перед работой. Вот и сейчас он должен быть на работе, а получилось вона что.
Непричёсанная, расхристанная, в засаленном халате, разгорячённая неведомо чем соседка заметила её взгляд и, смахнув липкую прядь со лба, прямо-таки загоготала: «А тебе жалко, что ли? Почему ты одна должна им пользоваться? Не боись, не карандаш, не затупится!»
Против ожидания, всё разрешилось легко и быстро. Лёнчик вскоре перенёс свои вещи через площадку. И теперь Алевтина иногда видела в окно, как они загружают в машину с виду не очень чистые сумки и рюкзаки и едут на дачу, оставив, как не раз она сама это видела, когда соседствовали и дружили, в раковине грязную посуду с присохшими ко дну обьедками, а в ванной тазик с замоченными вещичками, которые до их приезда зарастали зелёной вонючей плёнкой.
Прирождённая чистюля и домохозяйка, оставшись в большой квартире одна, Алевтина продолжала протирать до блеска мебель карельской берёзы, мыть хрусталь и нежно смахивать пыль с фарфора. И однажды полушутя разместила «в контакте» объявление:
«Уборщица экстра класса. Разберу и очищу от хлама антресоли и кладовки. Ненужное выброшу, нужное приведу в порядок. Могу вести курсы домашней гигиены для мужчин…» Подумала и добавила: «…и женщин!»