«Мама, а откуда ты нас взяла, если всё время живёшь с тётей Линой? И зачем тебе мы с братом, если ты мужчин не любишь?» – это он спросил её в третьем классе. И она не растерялась. Готова была, как ей казалось. «Знаешь ли, Миша…» – «А я не Миша. Я Сеня! Ты потому нас и путаешь, что мы тебе не родные, да?». И вот тут она заплакала. В это трудно было поверить, но этих близнецов родила она сама по договору с бездетной парой, чтобы уйти от родителей и купить, наконец, квартиру для себя с Линой. Они подружились с ней насмерть в последних классах школы. И никто им больше не был нужен. Кроме этих крепеньких, как пеньки, шкодливых мальчишек.

Деньги за близнецов ей тогда выплатили, а забрать не захотели.

Богатый дяденька к тому времени родил девочек-двойняшек от секретарши, бросил бездетную, совершенно спившуюся жену и уехал из страны. Но, да, да, да… деньги ей выплатил сполна и акции на их имя положил до совершеннолетия. Процентов с акций хватало на многое. Дети ни в чём не нуждались. Лина закончила технический вуз и работала. А она, Вероника, увлеклась материнством. Отдала детей в испанскую школу у Никитских ворот. Водила мальчиков на плавание, на гитару, на танцы фламенко. Ведь отец их жил в Испании, вдруг захочет их потом к себе позвать, а они уже почти готовые испанцы! Сюрпри-ии-з…

Что там случилось со временем, почти никто не понял. Что-то лопнуло, брякнуло, стукнуло. И оказалось, что двойняшки-девочки совсем и не его дочки.

И что мальчики – это единственное, что у него есть. Не зря, не зря учила она их испанскому. Пригодится при получении большого наследства.

И нужно ли что-то ещё тут говорить – или это необязательно…