Сезон сердечных приступов почти миновал, когда ей на телефон пришло сообщение из далекого приволжского города с просьбой приехать и забрать пациента, который, придя в себя назвал только её имя и адрес. Себя он не успел назвать, впал опять в кому. Да чего уж легче было при случае вспомнить! Манана Гогоберидзе. Она во всех своих трех браках ни разу не сменила ни адрес московской квартиры на Смоленке, ни отцовскую фамилию. "Отец – это навсегда. А мужья твои пройдут, как в море корабли", – сказал ей старый Вахтанг незадолго до смерти. И она согласилась. Обратная связь с больницей установила, что пациент находится в Камышине на Волге. Ничего себе! Кто это мог быть? Первый муж был из Киева. Второй из Тбилиси. Третий, ах, забудем… сейчас в Израиле. Но вот меж ними всеми… И перед ней, как очевидная, скользнула тень светлоглазого субтильного блондина. Хотелось сморгнуть это видение, как соринку из глаза, да вот не удалось без боли и слезы. Герман, да, Герман. Поволжский немец. Он словно прошил её жизнь пунктирной мережкой. Исчезал и появлялся всегда неожиданно и будто бы беспричинно. И всегда, всегда это было началом семейных скандалов и поводом для разводов. А зачем? Чтобы выяснилось, что сейчас его некому забрать из больницы? Одинокий германский волк так никогда и не женился. А вот вспомнил её, только её. "Уж как-нибудь, уж как-нибудь… – подумала она. – В наше-то время… Можно и санитарный самолёт заказать, были бы деньги. А там его и в Германию можно отправить лечить. Он все же немец, хоть и какой-то там поволжский". Она уже хотела вызвать такси до аэропорта, когда в дверь настойчиво позвонили…