"Высморкаться некогда!" – говорил великий учёный, не отрываясь от микроскопа. Копошение микроорганизмов в их собственной вселенной было для него интереснее, чем просто жизнь с её сомнительными удовольствиями. Жена Татьяна в белом комбинезоне работала рядом: мыла пробирки, делала новые посевы колоний, прятала их в особые контейнеры и относила в холодильное помещение до поры до времени. Вечером они вместе шли домой, по пути заходили в магазины за простой, бесхитростной и безвкусной едой – сплошь полуфабрикаты. После ужина смотрели в свои телефоны. Говорить было не о чем. Но зато муж говорил во сне, словно наверстывая упущенные днём возможности.

Он всхлипывал и причитал, пытаясь невнятной и нервной скороговоркой объяснить жене, как он её любит, как боится её потерять. Ведь посевы микроорганизмов, с которыми они работают, опасны для жизни. Ты же помнишь – говорил он, – как мы с тобой принесли в дом эту заразу. И маленький Лёнечка заболел и умер. Но это подтолкнуло тогда его работу на десять ступеней вверх. Именно тогда его послали в Мюнхен на конференцию, и доклад его оказался прорывным в изучении мутирующих палочек, ах, если бы Коха, так нет же – Бога! Ведь это все божьи создания, ты же знаешь, Таня. Ну и что, что у тебя борода растёт. Сейчас это модно. Вон певица даже такая есть в Австрии. Жаль, конечно, что я перестал быть мужчиной, да ведь нам с тобой это и не надо, правда? После Лёнечки мы и не хотели детей. Надо бы нам с тобой навестить могилку. Ты не помнишь ли, где именно он похоронен? Ведь так и не были там ни разу за десять лет. Это ведь наука, Таня. Ты же знаешь. Порою высморкаться времени нет!

Но Татьяна не слышала мужа. Она крепко спала, вставив беруши и укрывшись с головой одеялом. Стоило хорошо выспаться, ведь утром ей ещё нужно будет успеть побриться перед работой. Хорошо мужу – у него уже давно борода не растёт.