Когда этот червячок человеческий, личинка человека, извертится, бывало, в коконе пухового комбинезона, ей приходилось отрываться от шахматной партии иногда в самый разгар игры. А ведь это было издевательски и болезненно. Мысленно она сравнивала это с прерванным половым актом, когда потом долго тянет и болит внизу живота. А тут боль сосредотачивалась в висках и темени. Потряхивая коляску, чтобы угомонить орущего младенца, она пошла к дому, чтобы поменять памперсы ещё одному, уже пятому в её недолгой карьере дорогостоящей няни, барчуку. Одни хозяева расставались с ней, как только узнавали, что она детдомовская. Другие, обнаружив, что она чемпион пяти мировых шахматных интернет-чемпионатов. Тут же они соотносили покраснение промежностей и сыпь на попке у младенца с её победами, не приносившими, кстати, чемпионке ни гроша. Она уже подходила к парадной, когда телефон звякнул ответным ходом игрока из Касабланки. До победы оставался один ход. А до беды два шага. Кто же знал, что накачаная ботоксом моложавая тёща её хозяина перепутает передачи в новенькой ауди и даст задний ход, сметая на своём пути и коляску с трехмесячным младенцем, и молодую шахматистку, только что поставившую мат далекому партнеру.