Рио не тревожился, я же страшно нервничала, вытирала испарину со лба и то выпрямляла руки вдоль тела, то скрещивала их на груди. Мой теперь уже муж подмигнул мне с веселой улыбкой и распахнул дверь.

Внутрь ворвался шум улицы, грохот паровоза, людские голоса. Я оторопело уставилась на гостей, чьи широкие улыбки сияли ярче солнца. Вот они-то очень рады встрече… не со мной.

Пухлая женщина в атласном платье цвета грязного моря, с цветными перьями в зеленой шляпке, напомаженная как шут, изумленно захлопала глазами. Ее дочь – я так решила, потому как очень уж они были похожи, – застыла каменным изваянием, едва перешагнув через порог. Одетая куда скромнее своей мамы, она терялась на ее фоне. Бледненькая, худенькая, ее едва можно было разглядеть за пышными бантами и рюшами.

Из-за платьев появился высокий худой мужчина с подкрученными усами, поросячьими глазками и с черной папкой в руках. Он отвесил мистеру Гилтону поклон, распахнул папку и провозгласил:

– Баронесса Луиза Лехцен с дочерью!

– Мы знакомы, и других гостей здесь нет, – прервал его Рио и перевел приветливый взгляд на женщин. – Луиза, София. – Легкий кивок головы. – Рад видеть вас в моем доме.

– У тебя служанка появилась? – Баронесса вошла в холл, приподнимая юбки. – София, поздоровайся как полагается.

– Здравствуйте, – послушно пролепетала та, краснея.

София смотрела на Рио во все глаза, а я никак не могла понять, что за выражение у нее на лице. Испуганное? Восхищенное? Тревожное?

– Служанка? Нет, что вы. Знаете ведь, что слуги у меня не задерживаются.

– Еще бы! Ты разобрался с тем, что у тебя на чердаке? Сонечка должна жить в спокойной обстановке. Поседеет раньше времени – тебе отвечать.

Баронесса бодро шагала к арке слева от лестницы, София поплелась за ней, потом мы с Рио, и следом за нами – безымянный господин.

Я и раньше встречала Луизу Лехцен и ее дочь и сейчас узнала их, пусть и не сразу. Полгода назад в честь Сбора урожая в доме баронессы Лехцен давали бал, на который меня пригласили по ошибке, а выгонять не стали, опасаясь скандала.

Луиза отчаянно искала своей двадцатилетней дочери жениха, поэтому на ее приемах из будущих невест была только София. Звали семейные пары и холостых мужчин, но за два года София так и не вышла замуж. Луиза тратила баснословные суммы на устройство балов, растранжирила все состояние, потом принялась за приданое своей дочери, а к весне этого года она, как говорят, отправилась за помощью к императрице…

Я вспомнила все это до того, как мы вошли в гостиную с камином, и уже догадалась, почему баронесса в гостях у Рио. Луиза по-хозяйски развалилась в кресле, Соня заняла место в углу дивана и вся сжалась, как зашуганный щеночек. Что-то мне подсказывало, что сама она замуж за Рио не собиралась, но маменька настояла. Или императрица.

Императрице всего четырнадцать, в девичьей голове в таком возрасте водится множество разных глупостей. Подозреваю, что Луиза попросила ее подыскать Софии жениха, а та, в силу возраста и скудоумия (надеюсь, она не узнает моего о ней мнения), решила подложить Софию под чародея.

Я так разозлилась из-за этих мыслей, пока устраивалась в другом конце дивана, подальше от Сони, что стала не улыбаться, а скалиться. Надеялась только, что мои догадки неверны и сейчас Рио одним махом их разрушит.

– Теобальд, – позвала Луиза слугу, приехавшего с ними. – Принеси нам чаю. Найдешь вход в кухню из столовой, зеленая дверь.

Теобальд кивнул и смылся. Я мысленно хлопнула себя по лбу: несколько раз мимо зеленой двери пробежала ведь и не заметила.

– Вы гостили у меня всего сутки, а уже так хорошо освоились, – равнодушно улыбнулся Рио.

– Не такой уж большой дом, – отмахнулась баронесса. – Ах да, о нем: ее величество пообещала подарить вам на свадьбу поместье за городом. Ты бы видел, какое оно чудесное!

– Это правда, – с трепетом в голосе подтвердила София и еще пуще залилась краской. – В нем тридцать спален, три гостиных, бальная зала и целый этаж для слуг. А какой сад! Четыре гектара чистейшей земли без болот и леса, там растут яблони, сливы, груши…

– Цыц. – Луиза поерзала на месте, кинув на дочь предупредительный взгляд, и та потупилась. – Прости ее, Рио. Болтает без умолку, но это поправимо.

По-моему, без умолку болтала именно баронесса, но указывать на это я не стала. Сидела молча, ждала развития событий. Переглянулась с Рио и не смогла не улыбнуться: муж едва сдерживался, чтобы не рассказать Луизе правду прямо сейчас. Я не совсем понимала, почему он тянет и не сообщит, что уже женат.

Только я подумала об этом, как Луиза обратила внимание на меня.

– Боги! Девочка, что ты здесь забыла? – Ужас на ее лице проявился так отчетливо, словно она увидела привидение. – Рио, почему слуги присутствуют при разговоре хозяев?

– Знакомьтесь. – Рио вздохнул. – Моя жена – Атали.

– Жена? – в один голос воскликнули Луиза и София. – Но как…

– Я говорил ее величеству, что собираюсь жениться и не могу взять в жены вашу дочь. Императрица не передала вам этого?

На баронессу было страшно смотреть. Она вдруг сделалась белее снега, обмахивалась ладонью и хватала воздух ртом. София, вопреки моим предположениям о ее нежелании выходить за чародея, округлила глаза, полные слез.

– Мама, – она всхлипнула, – зачем мы приехали? Ее величество говорила, что мистер Гилтон женится, а ты…

– Что – я? – прошипела баронесса сквозь зубы. – Рио, не думаю, что ты можешь ослушаться приказа ее величества…

– Она приказала мне жениться вчера, но уже после того, как я сделал предложение Атали. – Рио снова подмигнул мне. – Правда, дорогая?

Я ошарашенно кивнула. Если и хотела произнести хоть слово – не смогла бы, язык к нёбу прилип.

– Так что я попросил ее величество подыскать Софии другого жениха.

– Почему тогда вы уже женаты? – Луиза бесилась, но виду старалась не показать. – Хочешь сказать, что, сделав предложение этой… ты женился на ней сразу же?

– Сегодня утром.

Спокойствия мистеру Гилтону было не занимать. Я же сидела ни жива ни мертва. Во что я вляпалась?!

– Чай! – В гостиной появился Теобальд с подносом.

София плакала, Луиза пыталась встать из кресла, но юбки мешали, и ей пришлось принять помощь Рио. Но, как только она встала на ноги, она тут же отдернула руку и окатила чародея таким гневным взглядом, что я сама испугалась. Рио же хоть бы что. Казалось, он даже наслаждался разочарованием гостей.

– Мы уходим! – рявкнула Луиза на слугу и выскочила из гостиной.

Мы с Рио остались одни. Он наполнил две чашки из трех чаем, подвинул ко мне миску с печеньем и откинулся в кресле.

– Вот поэтому я женился, – спустя несколько минут молчания произнес чародей. Повертел чашку в длинных пальцах, грустно усмехнулся. – Девочке на троне всего четырнадцать. Она витает в облаках и жизнь видит в розовом свете. Когда Луиза попросила ее выдать Софию замуж за достойного человека, то ее величество стала искать жениха среди придворных магов. Императрица нами восхищается, потому что не имеет ни капли магии, но всегда хотела – и решила, что лучшим мужем для Софии будет самый сильный чародей империи.

– Какого вы о себе высокого мнения, – прошептала я хрипло. Глотнула горячего напитка и тихонько откашлялась. – Самый сильный чародей?

Рио пожал плечами.

– А почему вы не захотели жениться на Софии?

– Обращайся ко мне на «ты» и по имени, нехорошо получится, если кто-то услышит, как ты выкаешь. Я не на ней жениться не захотел, а жениться вовсе.

Я поперхнулась воздухом. Что значит – вовсе не собирался?!

– А развод? Ты дашь мне развод скоро, как и обещал?

– Дам. – Рио поморщился. – Когда София выйдет замуж. Ну, либо я женюсь по-настоящему раньше. Последнего можешь не ждать, а вот Соне нужно подыскать жениха.

София симпатичная, милая, совсем не дурнушка, она могла бы стать чьей-нибудь женой еще в восемнадцать, если бы у ее матери были не такие завышенные требования. Как и у моей, впрочем. И моя мама, и Луиза искали своим дочерям богатых, влиятельных господ, и нас настраивали на то, что мужем должен быть либо чародей, так как они практически все поголовно богаты и уважаемы в обществе, либо герцог, не меньше. Ни одна, ни другая даже слышать не хотели о простых, но добрых мужчинах, в итоге мы с Софией до сих пор ходим в девках в то время, как наши ровесницы нянчат детей.

То есть теперь только София в девках. Я замужем за не пойми кем, неизвестно, надолго ли, и ни о каких детях мечтать не приходится.

– Кота заведу, – пробормотала я, чувствуя, как щиплет нос и глаза от подступающих слез.

Жизнь рухнула с этим замужеством, я не успею найти настоящего мужа, и придется довольствоваться малым – котами и собаками. Слышала, ими в огромном количестве обзаводятся старые девы.

– Кота? – недоуменно переспросил Рио.

Я не стала объяснять ему. Чародею плевать на мое будущее, сломанное фиктивным браком, ему лишь бы себя спасти от женитьбы по приказу малолетней императрицы. Я смахнула слезы со щек и поднялась.

– Работать пойду. Видела вывеску на двери, лавка открывается в девять.

– Будь внимательнее, – кивнул Рио. – Покупателей не очень много, но дотошности каждого хватит на десятерых.

Я пропустила его предупреждение мимо ушей, и зря. Совсем скоро я поняла, что значит «дотошности хватит на десятерых».

Видеть, как работает продавец, и быть им – разные вещи. Я совершенно не понимала, что делать, перекладывала книги на прилавке с места на место, читала описания на задней стороне обложки (Рио ничего не говорил мне о них, значит, можно), заглядывала в раскрытый журнал, в который нужно будет записывать имена покупателей.

Нервничала жутко. Помня, что весь доход с книг – мой, волновалась еще сильнее. Сколько продам, столько заработаю, на это буду жить. Может быть, съезжу к маме, чтобы выяснить, почему она меня бросила.

Отмахнулась от этой мысли: Ильнюс в пятистах километрах от Элдервика, и потратить почти сутки на дорогу в одну сторону я не могу. Нет, то есть, если бы я знала, где там находится старый дом Лии, я бы обязательно поехала, ну а так… Приеду, и что?

Мне не хочется слышать правду, вот что я для себя решила. Больно это и страшно – знать, почему тебя предали родные люди. Так я могу сама придумать причину и поверить в нее. Может быть, я не родная? Я слышала, такое бывает. Пьяницы и бездомные рожают детей и, не в состоянии их прокормить, подбрасывают чужим людям, а те принимают деток и растят как своих собственных.

Да ну, ерунда какая-то. Я как две капли воды похожа на маму, я видела ее портрет, на котором ей было пятнадцать, и сравнивала со своим. Мы одинаковые: глаза серые и раскосые, носы прямые и короткие, и даже улыбаемся мы с ней похоже.

А что, если папа мне не родной? Мама забеременела от другого, а папа узнал об этом вчера… Да, это логично. Отец расстроился и продал меня, а чтобы сделать больнее своей жене, сделал вид, что ваза ему дороже. А мама стыдливо сбежала, вот и все. Она просто испугалась позора и покинула Элдервик.

– Мисс! – рявкнул кто-то почти у самого уха.

Я вздрогнула и вскинула голову. Так задумалась, что не заметила, как вошла моя первая покупательница.

– Добрый день! – выдохнула я с широкой улыбкой.

Будь приветливее, Атали, ты зарабатываешь для себя.

Женщина вцепилась в меня колючим взглядом, скривила губы так, будто рассматривала полное отхожее ведро. Одетая не по погоде, в зимнее пальто и меховую шапку, она казалась еще пухлее, чем была на самом деле. Держала сумку на сгибе локтя и крепко прижимала ее к себе, словно боялась, что ее кто-нибудь вырвет.

– Кому добрый, кому – не очень, – выдавила она наконец, осмотрев меня внимательнее, чем следовало бы. – Все бы так важных покупателей встречали, как вы, позакрывались бы давно!

Когда я успела ее оскорбить? Или обиделась из-за того, что я не сразу ее заметила?

– Простите меня, – сделав виноватый взгляд, проговорила я. – Задумалась немного, вот и…

– Новинки покажите, – прервала она меня тоном, каким обычно приказывают, а не просят.

Новинки? Какие? Боги, почему я не узнала у Рио, где стоят новинки! Я торопливо выскочила из-за прилавка и принялась бегло осматривать полки. Я помнила обложки всех книг, вышедших в начале этой недели, потому что мы с мамой собирались сегодня, в мой день рождения, купить их.

– А, вот же они! – Я бросилась к полке, где книги стояли «лицом» к залу. – Смотрите, их не так много: вот любовный роман от Клары Уинслоу, короткие сказки о ледяных драконах от Розалинд Хаксли и… – Я с осторожностью взяла с полки «Путешествия через цветы», погладила обложку. Такие красивые розы на фоне умопомрачительного замка в окружении водопадов. Художник на славу постарался. – Советую вот эту. Знаете, я ее еще не читала, но наслышана…

– Наслышаны? – фыркнула женщина. – Она вышла три дня назад, когда бы вы о ней услышали?

Я растерянно пожала плечами. Просто не нашлась, что сказать. Но покупательница уже потеряла всякий интерес к новинкам, чеканным шагом двинулась вдоль стеллажей. Она трогала почти каждую книгу, водила указательным пальцем с крупным перстнем по золотистым буквам и то и дело оборачивалась ко мне:

– Эта интересная?

Я присматривалась к обложке, читала название и неуверенно кивала, чем сильнее злила женщину. Злости она не показывала, но хмурилась, поджимала губы, фыркала. Я окончательно разволновалась, даже руки затряслись. Мне не хотелось упустить первую покупательницу. Что я за продавец такой, если ничего не могу подсказать?

– Может быть, вы скажете, какие истории любите? – Голос у меня дрожал, колени тоже. Лишний раз заговаривать с агрессивно настроенной женщиной было страшновато.

– Вам лучше знать, вы же книги продаете, – бросила она, остановившись у стеллажа с эротическими романами. Оглянулась на меня и тут же сделала два шага в сторону от этого стеллажа к другому, с детективами.

Ясно, значит, эротика.

Мне такие романы не то что не нравились, я их просто никогда не читала, если не считать «Цветок борделя». Но придется импровизировать. Я дотянулась до книги в яркой розовой обложке, чуть сдвинула черную ленту в сторону, чтобы прочитать название.

– «Тени на простынях» – довольно популярный роман, – вспомнила я. – Слышала о нем…

– Вы вообще книг не читаете? – Теперь в голосе покупательницы слышалась не злость, а презрение. Тонкие брови взлетели вверх, под шапку. – Слышали да слышали, а сами-то что читаете? Посоветуйте ту книгу, которую вы сами открывали хоть раз. А то купила я однажды романчик какого-то писаки, а там герой в третьей главе умер.

«И что?» – хотела спросить я, но благоразумно промолчала. Скрыла смешок за кашлем и кивнула.

– Тогда вот: «Где кончается дыхание». Читала, и не раз!

Конечно, я солгала. Но я вдруг поняла, что так тоже можно, я ведь не обязана знать сюжеты всех книг на свете, а в эротических романах в третьих главах уж точно никто не умирает… наверное.

Женщина не взяла, а выхватила книгу из моих рук, придирчиво присмотрелась к обложке и покачала головой.

– Здесь девица совсем голая, разве что уголком простыни прикрыта. Совсем с ума сошли такую похабщину на всеобщее обозрение выставлять.

Книгу она вернула мне в руки с фразой «Уберите с глаз долой» и вышла из лавки.

Я стояла как пришибленная, хлопала глазами. Даже выглянула в окно, чтобы убедиться, что женщина действительно ушла, так ничего и не купив. Вот и все, я упустила три серебряных. Но почему? Ответа у меня не было.

– Ладно, – пробормотала я, возвращая «Где кончается дыхание» на полку. Чувствуя, что завожусь, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Бывают и такие люди, что уж. Можно подумать, я никогда не встречала подобных, чтобы так удивляться. Один раз мисс По довели до истерики вопросами: «А почему вы не знаете, что будет в пятой главе? А в десятой? А в двенадцатой?» Мы с мамой наблюдали ту сцену, сидя за столиком в углу, а потом отпаивали мисс По чаем с валерианой.

Только я успокоилась и решила просмотреть все полки, чтобы запомнить, где и что стоит, как дверь распахнулась и в лавку с щебетанием заскочили две девушки в ярких платьях, в теплых накидках и почему-то с веерами в руках, хотя погода была совсем не жаркой.

Таких болтушек, не замолкающих ни на минуту, я знала всего двух: Джо Пенроуз и ее сестру-близнеца Беатрис и узнала бы их голоса из тысячи других. Мы не любили друг друга… Мягко сказать.

– А потом он говорит: «Я не буду приглашать ее на танец!» – Джо произнесла это грубым голосом, пародируя мужчину, о котором рассказывала.

– А ты что? Ну что? Ты послала его? – с нетерпением спрашивала Беатрис.

Джо открыла рот, чтобы ответить, но заметила меня. Застыла всего на миг, потом осознала, кого видит перед собой, и расплылась в хищной улыбке.

– А-а-атали! – восторженно протянула она. – Вот это встреча! А мы сегодня обсуждали тебя, представляешь? Уже все знают, что вы денег лишились. Бе-е-едная, как же ты теперь? – Притворно-жалостливый взгляд остановился на моих туфлях.

Я, как назло, надела для работы не красивые, а удобные – то есть растоптанные. Я мысленно чертыхнулась: что за день сегодня! То ненормальная с эротикой, то врагини детства. Кто придет следом? Ухмыльнувшись, я представила, как в лавку заходит мой отец. Да, его визит меня окончательно вывел бы из себя.