Ночная тьма нежно обволакивала особняк, когда Тиа скрылась, прихватив с собой Королеву Аркейна.

Силлиан с Тристаном забились под одеяло, словно маленькие сокровища, сторожащие сон друг друга. Я не спала и, сидя на маленьком кресле у камина, слушала, как потрескивал огонь. Сайлас дежурил у окна.

Он то и дело дергался от каждого порыва ветра или отблеска звезды с ночного неба, как будто ждал нападения.

– Вэйл здесь уже нет, – напомнила я. – Можешь расслабиться.

Мой голос глухо звучал в ночи.

– Пока Боги живы, – ответил Сайлас. Вокруг его пальцев в предвкушении заплясали тени. – Я не позволю еще раз застать себя врасплох.

– Ты же сам сказал, что они не станут рисковать и являться к нам, – сказала я. – Ты что, действительно никогда не отдыхаешь?

Я встала с кресла. Сила внутри меня кипела от столь долгого бездействия.

– Давай же.

Я протянула руку, и Сайлас с подозрением посмотрел на меня.

– Тебе нужны деньги на еду? – сострил он.

– Нет, Вестник, я хочу, чтобы ты пошел со мной.

Сайлас не шелохнулся, и я вздохнула.

– У меня ноги чешутся от нетерпения, пока мы прозябаем здесь, – посетовала я. – Я не привыкла сидеть на одном месте. Особенно по ночам.

Годами я бродила по улицам, лишь только выходила луна, а время, проведенное без моих сил, оставило мне чувство скованности. Я слишком долго вынужденно отдавалась своей человеческой природе, не имея возможности сбежать от нее с помощью своих способностей. Теперь, когда магия вернулась и дух новых открытий вновь бушевал под кожей, я была не в силах сопротивляться ему и ждать до утра.

– Просто пойдем со мной, давай? – позвала я. – Хочу тебе кое-что показать.

Сайлас дал мне руку, и я в изумлении заморгала, никак не ожидая, что он так быстро поддастся на уговоры.

– Хорошо, – ответил он.

И вновь это слово, такое простое и полное доверия.

Я взмахнула рукой в сторону балконных дверей, и они распахнулись, а осколки мира эхом затрещали внутри.

Рука Сайласа крепче сжалась вокруг моей. Он кивнул в сторону Тристана и Силлиана, мирно посапывающих в постели.

– А вдруг с ними что-то случится, пока нас не будет?

– А мы будем неподалеку, – пообещала я. – Чудеса всегда рядом.

Мой портал перенес Сайласа на границу поместья, прямо на вершину небольшого холма, с которого открывался живописный вид на океан. Снаружи было холодно, и облачко пара вырвалось из моего рта, как только мы опустились на траву.

– Вот это пейзаж, – сказал Сайлас, заглядывая в бездну воды.

– Да не там, – сказала я, легко коснувшись его подбородка. – Посмотри наверх.

Когда он поднял глаза, его взгляд ожил, отражая кристальный поток воды, ниспадавший с небес. Водопады королевства Ауры, пробивавшиеся сквозь облака, были не редкостью на ее землях. Мне особенно нравилось любоваться одним из них, блестящим рядом с усадьбой. Вода в нем была зеленой, цвета водорослей, и напоминала лес, уходящий корнями в небо.

Сайлас не мог видеть такого раньше, ведь до нашего приключения он был обязан вечно стоять на посту в Королевстве Земли. В его руках было столько силы, но он никогда бы не смог в полной мере ей воспользоваться. Должно быть, это мучительно – быть способным одним движением перенестись в любой из миров и при этом быть прикованным к одному месту.

Свобода. Вот о чем я мечтала, когда мои родители прятали меня, опасаясь за наши жизни. Наверняка и Сайлас жаждал того же, с тех пор как стал Вестником.

Жаждал возможности отправиться на поиски приключений.

– Он прекрасен, – выдохнул Сайлас.

Я улыбнулась:

– Я подумала, тебе понравится.

Он помедлил, и я вдруг осознала, что мы до сих пор держимся за руки и пальцы Сайласа осторожно переплетены с моими.

Он как магнит притягивал меня, и я больше не пыталась с этим бороться.

Я никогда не думала, что встречу человека, который так хорошо поймет меня, который примет и хорошее, и плохое, не делая вид, что какая-то из сторон моей личности может все испортить.

– Зачем ты меня сюда привела? – внезапно посерьезнел Сайлас.

– Потому что мы вот-вот выступим против Богов, – честно ответила я. – Если что-то пойдет не так и с нами что-нибудь случится, то у тебя может не быть другого шанса увидеть красоту вроде этой.

Я вспомнила, как в Королевстве Алхимии Сайлас говорил мне о двух видах печали: о горе утраты и о тоске по тому, чего вообще никогда не было и не будет. Тогда я поняла его скорбь, почувствовала, как она схлестнулась с моей собственной. Я столь многого лишилась. У Сайласа же не было вообще ничего, ему и терять было нечего. А даже если и было, то он не мог отыскать это в памяти.

– Я не хочу, чтобы ты грустил о том, чего у тебя никогда не было, – призналась я.

Сайлас отпустил руку и нежно провел пальцами по моей щеке.

Он прошептал мое имя. Оно, как легкий выдох, вспорхнуло с его губ – тихое желание на вершине холма в глуши на краю света.

Лепесток моего отца задрожал под одеждой. Я носила его с собой с того самого дня, как мы покинули Королевство Земли, надежно укрыв его в нагрудном кармане. Но только сейчас я почувствовала, как он пульсирует под сердцем.

Вибрации лепестка передавались мне с каждым вздохом. Напоминание о том, кем я была и что потеряла. О годах, проведенных в одиночестве, воспринимаемом как единственная возможность быть в безопасности. И весь наш путь начался с моего желания вернуть эту безопасность, это спокойствие от понимания, что никто не смеет навредить мне. Или напасть прежде, чем это сделаю я.

Мне казалось, что я напрочь лишилась положительных эмоций после смерти родителей. Но вот она я, стою на вершине холма и дрожу от прикосновения Сайласа. Готовая отдаться его манящему спокойствию. Не веря, что кто-то все же разглядел меня сквозь тени.

Я подумала о Тристане и Силлиане, которые мирно спали в нашей комнате. Друзья, рисковавшие жизнями ради меня. Они настолько искренне доверяли мне, что я невольно опасалась оказаться недостойной этого. Я обманула доверие родителей в день, когда они погибли, – ускользнула из дома, поставив под угрозу жизни всей семьи.

И мне никогда это не исправить.

Я не могу потерять Тристана с Силлианом.

Я не могу потерять Сайласа.

Я больше не хочу быть одна.

Когда все закончится, мы должны остаться вместе, что бы ни случилось.

– Твоя печаль топит тебя в волнах, – сказал Сайлас, словно мог почувствовать это. Увидеть ее.

Возможно, он действительно мог.

– Думаю, именно поэтому ты так пострадала от реки холодного пламени, – продолжал Сайлас. – Ты так сильно цепляешься за прошлое, Атия, что чуть не позволила ему себя потопить.

Я знала, что он прав, но ведь так сложно двигаться вперед, если до недавнего времени тебе казалось, что стремиться не к чему.

– В том, что случилось с родителями, нет твоей вины, – сказал Сайлас. – Пора тебе признать, что это было неизбежно. Боги хотели их смерти, как, похоже, желают гибели и всем остальным монстрам. Ты не могла ничего сделать.

Где-то внутри я соглашалась с ним, но понятия не имела, как отделить печаль от чувства вины. Эти переживания очень долго шли бок о бок.

– Ты должна верить в себя настоящую и не думать слишком много о себе прежней или о той, кем, по твоему мнению, тебе нужно стать, – сказал Сайлас.

Он не понимал, что я настоящая способна меня напугать.

– Во мне есть тьма, Сайлас, – предупредила я. – Если ты хочешь стать человеком, когда все закончится, ты должен это знать. Она поселилась во мне с того самого дня, как умерли мои родители, и я не уверена, смогу ли я когда-нибудь избавиться от нее. Не знаю, кем бы я стала без них. Ты видел, что я сотворила с человеком, который напал на Тристана. За это Боги меня и прокляли.

Не сводя с меня пристального взгляда, Сайлас нежно убирал волосы с моего лица. Неожиданно я поймала себя на мысли, что не могу представить, что он когда-то, как и я, ходил рука об руку со смертью.

– И в этом ты тоже не виновата, – твердо ответил он. – Поверь мне, это так. Проклятие – не твоя вина.

– Но во мне есть тьма, – повторила я.

– Посмотри вокруг, Атия, – сказал Сайлас, обводя рукой водопад и указывая на небо. – Там, где есть тьма, есть и звезды.

Его поцелуй был похож на прыжок в портал.

Новый мир, новые горизонты, новое ощущение в сердце.

Его губы нежно прижались к моим, их вкус был таким мягким и изысканным, что я сглотнула, когда Сайлас отстранился. Мое желание было слишком сильным для его деликатности.

К счастью, передышка длилась всего пару секунд, и вот Сайлас снова прильнул ко мне, на этот раз настойчивее. Его руки скользнули вниз по моей спине, бросая тело в озноб.

Сайлас крепче прижал меня к себе, но мне было мало.

Позади нас низвергался прекрасный водопад, очищая небо от всех его прегрешений. Мы же отчаянно пытались забыть о грехах друг друга. Лепесток в моем кармане трепетал, отдаваясь громовыми раскатами в бешено колотящемся сердце.

Я больше не замечала этот стук.

Запустив руку под его рубашку, я позволила миру вокруг рушиться. Пока не остались только Сайлас, я, растворившаяся в его объятиях, и то утешение, что мы обрели друг в друге.