После возвращения Васко да Гамы, король подготовил новую экспедицию в Индию с целью закрепиться на Малабарском берегу, завязать прочные торговые связи с заморинами, изгнать арабов из приморских городов. Вероятно, усталость и смерть брата помешали да Гаме возглавить снаряжение кораблей, начавшееся с осени 1499 года сразу после торжественного приема в Лиссабоне. Иногда в этом видят злой умысел Мануэла, боявшегося слишком высоко возносить адмирала. Я думаю, все объясняется простыми причинами. Свидетельством тому служит дальнейшая судьба капитана-командира. Отдохнув от забот, Васко в 1502 году поведет третью флотилию в Калькутту.

Король назначил руководителем армады тридцатидвухлетнего рыцаря ордена Иисуса Христа, Педру Алвариша Кабрала. Он родился в знатной аристократической семье, в молодости служил пажом у Жуана II, в зрелые годы стал членом Королевского совета. Судя по принадлежности к ордену мореплавателей, Кабрал имел опыт капитана, но где и когда плавал – неизвестно. На его портрете изображен мужчина средних лет, с высоким лбом, резкими чертами лица, прямым носом, острым подбородком, короткими вьющимися волосами, густой бородой.

Вторая восточная флотилия насчитывала тринадцать разнотонных судов, оборудованных с учетом плавания предшественников. Особое внимание уделили боевой мощи кораблей. Для правителей приготовили дорогие подарки. В составе экипажей плыли капитаны Николау Коэлью, братья Бартоломеу и Дьогу Диаши. Для обращения язычников в христианскую веру король отправил восемь монахов-францисканцев. Общая численность солдат и матросов достигла полторы тысячи человек.

9 марта 1500 года эскадра устремилась на юг. Через тринадцать дней она миновала острова Зеленого Мыса, где командир обнаружил пропажу корабля. Флотилия легла в дрейф, потеряла два дня на ожидание отставшей команды. Судно исчезло. Дальше поплыли без него. От Зеленого Мыса Кабрал по совету друзей взял курс на юго-запад, намереваясь обойти опасный Гвинейский залив, приблизиться к мысу Доброй Надежды безопасным путем. Мне кажется, существовала вторая причина, по которой армада зашла далеко на запад и попала в экваториальное течение. На протяжении десятилетий португальцы считали, будто в юго-западной части Атлантики лежит большая земля. Из-за нее Жуан II торговался с испанцами, добился переноса линии водораздела между странами на 370 лиг (2 200 км) к западу от островов Зеленого Мыса. Вероятно, командир экспедиции получил приказ проверить старые сведения (я убежден, что лузитанцы знали о существовании Южной Америки), закрепить ее за Португалией.

Направленное с востока на запад экваториальное течение, сопровождающееся устойчивыми пассатами, вынесло флотилию 22 апреля к неизвестной земле. Этому способствовал ураган, в который армада попала на семнадцатом градусе южной широты. Дозорные заметили на горизонте высокую гору, затем обширный берег с густыми тропическими лесами. К вечеру эскадра подошла к материку, считая его островом, лежащим по Тордесильянскому соглашению в португальских водах. На следующее утро Николау Коэлью отправился на разведку. Каравелла подплыла к берегу, спустила на воду шлюпку, капитан с десятком солдат высадился на сушу. Его встретили голые темнокожие туземцы с длинными прямыми волосами, втыкавшие в нос, уши, губы палочки, косточки плодов, разноцветные камешки. Индейцы делали надрезы в частях тела, постепенно увеличивали их различными предметами. Моряки назвали аборигенов ботокудами (от португальского слова «botoque» – затычка). Ботокуды находились на низшей стадии развития, не знали железа, не умели разжечь огня, отчего непрерывно поддерживали пламя в очагах. Они жили в свайных хижинах из пальмовых листьев. Ботокуды хорошо приняли европейцев, показали дома с примитивной утварью, стрелы с медными наконечниками, украшения из раковин и разноцветных камешков. Они не имели золота, серебра, драгоценных камней.

Убедившись в миролюбии туземцев, капитан позволил членам экипажа сойти на берег. Священник Энрике отслужил обедню, после чего португальцы ввели землю во владение Мануэла, назвали островом Истинного Креста (Вера-Круш). Король переименует его в остров Святого Креста (Санта-Круш). Когда на нем обнаружили вывозимое из Индии ценное красильное дерево – «пау-бразил», материк стал Бразилией. По другой версии страна получила название от легендарного острова Бразилии. Таинственную Бразилию искали в северных широтах, но почему бы ей ни лежать на юге?

Кабрал велел соорудить крест, построить форт Порту-Сигуру (Безопасная гавань), посадить в нем двух преступников. Командующий на казал колонистам собрать сведения о жителях и богатствах страны, ожидать прибытия кораблей. Легкая каравелла со счастливым известием поспешила в Лиссабон.

50 эскудо «500 лет со дня рождения Педру Алвариша Кабрала» Португалия, 1968 год

Можно понять радость португальцев, давно искавших эти земли, ведь они не знали, что четыре месяца назад Висенте Пинсон первым вышел к побережью Бразилии и сейчас подходит к полуострову Пария. Только в сентябре он вернется в Палос, когда Кабрал увидит Калькутту. Соперничество из-за Бразилии послужит поводом к войнам в Южной Америке между Испанией и Португалией.

Эскадра починила корабли и 2 мая в составе одиннадцати судов поплыла к мысу Доброй Надежды. Двадцать два дня она спокойно шла к Африке, затем еще двадцать два дня мужественно боролась со штормом. Изменению погоды предшествовало загадочное появление кометы с огненным хвостом, пронесшейся с востока на запад, предвестившей Кабралу гибель каравелл. Вскоре погода ухудшилась, флотилия попала в полосу низкого давления, началась ужасная буря.

«Волны, словно высокие горы, обрушивались на корабли, грохотал гром, ветер обрывал снасти, дождь лил не переставая. Сквозь густые тучи, как будто навсегда похоронившие солнце, изредка прорывался слабый луч, и то лишь для того, чтобы осветить на мгновение эту мрачную картину. Море стало мутным и черным, багровые зловещие пятна выступили на поверхности вздувшихся от пены гребней, делая их похожими на мрамор; бушующее море блестело фосфорическим светом; за кораблями тянулся извилистый огненный след»[94].

Гигантский смерч уничтожил четыре каравеллы, судно пятидесятилетнего Бартоломеу Диаша пошло на дно. Погибли все моряки. Еще четыре корабля бесследно исчезли в океане, Кабрал считал их утонувшими. Две каравеллы боролись за жизнь рядом с флагманом. Продолжать экспедицию не имело смысла. Три корабля не выполнили бы поставленных перед ними задач. Командующий оказался перед выбором: вернуться назад или плыть вперед? Рыцарь Иисуса Христа смело повел корабли за мыс Доброй Надежды, оправдавший свое первое название – мыса Бурь. С невероятным трудом каравеллы преодолели последние мили, повернули на северо-восток, прошли Софалу, причалили к берегу. Сюда плыл Бартоломеу Диаш. Король поручил ему завоевать богатый золотоносный район, построить крепость, организовать перевозку металла в Португалию. Опытный капитан хорошо зарекомендовал себя на посту коменданта Сан-Жоржи-да-Мина. Пока Васко да Гама плавал в Индию, Бартоломеу переоборудовал рудники, наладил пересылку золота в Лиссабон. Здесь ему следовало заняться той же работой. Совсем немного не доплыл отважный капитан до места назначения. Что стало с его братом, сумел ли Диогу выйти из шторма?

Стихия забросила каравеллу Диаша далеко на север, где он случайно открыл остров Мадагаскар. Моряки переждали бурю, обследовали берега и с благоприятными ветрами возвратились к побережью Африки, где в столкновениях с арабами погиб почти весь экипаж судна. Капитан с двенадцатью моряками пошел за континент к островам Зеленого Мыса. Горстке моряков чудом удалось провести корабль вдоль берегов и через три месяца войти в гавань острова Сантьяго. Там Диаш дождался возвращения Кабрала.

У Софалы командир встретил три исчезнувших каравеллы. Корабли находились в ужасном состоянии. Порванные паруса, переломанные реи, лопнувшие ванты, течь в трюмах – все требовало серьезного ремонта на спокойной воде, а не на рейде у опасных берегов. Кабрал принял решение пойти в Мозамбик, заставить шейха признать могущество Португалии, починить в его гавани корабли. В противном случае грозился спалить город.

Увидав шесть каравелл, шейх выразил желание дружить с моряками, дал продукты, позволил беспошлинно торговать, нашел пригодную для шпаклевки смолу. Десять дней португальцы латали дыры на парусах, чинили поврежденный рангоут, выкачивали воду из трюмов, заделывали щели в обшивке. Заключив с правителем союз, Кабрал поплыл 26 июля на северо-восток к Килве с целью присоединить ее к сфере влияния Португалии. Соседний шейх не согласился изменить арабам, холодно встретил гостей. Он знал о жестокости лузитанцев в Индии, не хотел иметь с ними дел. Командир отложил расправу над непокорным царьком до следующего раза, поспешил в Малинди к приятелю Васко да Гамы. 1 августа флотилия достигла точки Африки, откуда корабли поворачивали в океан к Малабарскому берегу. Шейх Малинди устроил в честь моряков пир, снабдил эскадру всем необходимым, послал на флагман лоцманов.

Переход через Индийский океан не вызвал затруднений. 13 сентября (накануне ареста Колумба) Кабрал приплыл в Калькутту.

* * *

Гром орудий вызвал переполох среди жителей Калькутты. Кабрал растолкал форштевнями встречные лодки, смело вошел в гавань. Стреляя холостыми зарядами, моряки бросили якоря, подняли в знак приветствия флаги. Это немного успокоило горожан, но еще на протяжении часа они боялись приблизиться к каравеллам. От заморина приплыла лодка с приглашением начать переговоры. На борт флагмана поднялись сановники, предложили капитан-командиру посетить дворец раджи. Португальцы заверили туземцев, что не помнят зла, пришли с миром, хотят взаимовыгодно торговать, привезли правителю щедрые королевские дары.

На следующий день повторилось торжественное шествие по городу командира эскадры в сопровождении закованных в латы солдат. Кабрал вручил заморину письмо Мануэла, в котором говорилось: «Наша твердая цель следовать скорее воле Бога, чем людей, и, несмотря на любое сопротивление, не прекращать это предприятие, продолжать мореплавание, торговлю, общение со странами, которым Господь Бог снова хочет оказать услугу нашими руками, не желая, чтобы труды по служению Ему оказались напрасными». Царек понял скрытую угрозу, согласился заключить с Кабралом союз. Командующий потребовал выдать ему охранную грамоту для ведения торговли, прислать на корабль заложников, запретить арабам вмешиваться в дела фактории, позволить арестовывать баркасы моплахов, нарушивших португальские привилегии. Грохот пушек и дорогие подарки сделали заморина сговорчивым. Он выполнил просьбы Кабрала, позволил возвести в городе крупную факторию, беспошлинно торговать заморскими вещами. Сотня солдат с фактором Айришем Коррейа отправилась на берег строить склады, обносить их высоким забором.

С первого дня жизни в Калькутте португальцы вели себя победителями, разгуливали по городу, заходили в пагоды, смеялись над изображениями богов. Васко да Гама заставлял моряков считать капища христианскими храмами, Кабрал не скрывал презрительного отношения к религии индийцев. Францисканские монахи призывали народ креститься во имя Иисуса, спорили со жрецами, доказывали, будто их боги – ложные дьявольские кумиры. Воспользовавшись разрешением осматривать баркасы арабов, солдаты беззастенчиво грабили моплахов. Произошли случаи насилий над женщинами.

В народе зрело недовольство наглым поведением иностранцев. Арабы подстрекали горожан разделаться с моряками. Конечно, здесь не обошлось без заморина. Раджа понял, что обрел не союзника, способного защитить Калькутту от соседей, а надменного господина, не считающегося с его интересами. Заговор готовился тайно два месяца.

Темной ночью 16 декабря толпы индийцев окружили факторию, где жили восемьдесят человек с Айришем Коррейа. Под натиском толпы распахнулись двери, внутрь помещений ворвались возмущенные люди. Спавшие солдаты и торговцы не успели вооружиться. Пятьдесят португальцев пали в считанные минуты вместе с начальником фактории, прочим удалось выбраться на улицу, пробиться к берегу, захватить баркас, уплыть на корабли.

Утром Кабрал ждал послов, обязанных объяснить действия заморина, но никто не явился на флагман, не пригласил командира сойти на берег. Потеряв терпение, Кабрал приказал обезглавить заложников, бросить трупы в воду, чтобы волны прибили тела к земле. Затем он захватил десять арабских кораблей, разграбил и сжег. Каравеллы выстроились в линию, обстреляли Калькутту. Деревянные дома вспыхивали, как соломинки, кварталы превращались в реки огня. Половина столицы выгорела дотла. От выстрелов и пожаров погибли сотни людей. Отомстив радже за предательство, Кабрал повел корабли на юг, к соседнему Кочину.

Правитель Кочина подчинялся заморину Калькутты, мечтал обрести независимость, поэтому с радостью принял португальцев, заключил с ними союз на условиях Кабрала, помог закупить пряности, мускус, фарфор, шелк, драгоценные камни, благовония, другие товары, коими славилась Индия. Флотилия гостила в Кочине до первых чисел января. Там ее посетили посланцы раджи Каннанура, надумавшего примкнуть к военному соглашению. Правитель обещал снабдить моряков корицей. Из Кочина Кабрал перешел в Каннанур, где неделю заполнял трюмы продовольствием, дорогими товарами. 16 января 1501 года он тронулся в обратный путь.

Португальцы попали в полосу муссонов и без потерь достигли африканского материка. У Малинди один корабль сел на мель, проломил обшивку, начал разваливаться на части. Повторилась история с «Сан-Рафаэлем» Паулу да Гамы: каравеллу разгрузили, сняли с нее все, что могло пригодиться в походе, и сожгли. Из Малинди Кабрал направился в Мозамбик, откуда послал каравеллу в Софалу за золотом. Моряки выменяли у аборигенов слитки золота на стеклянные бусы, медные колокольчики, погремушки. Дождавшись возвращения судна, командующий повел флотилию к мысу Доброй Надежды, где она в третий раз попала в сильный шторм, однако, удачно вышла из бури, поплыла к островам Зеленого Мыса. Через шесть с половиной месяцев после отплытия из Каннанура, 31 июля 1501 года, эскадра возвратилась в Лиссабон.

Четыре корабля погибли вместе с моряками, пятый – потерпел крушение на мели, у шестого – арабы вырезали почти всю команду – такова цена второго похода в Индию. Привезенные товары возместили издержки подготовки экспедиции, принесли стопроцентную прибыль. Кабрал получил титул «дона» с хорошей пенсией, позволившей ему безбедно прожить до 1526 года в своем имении, в провинции Байра Бейкса.

Говорят, будто Мануэл не простил командиру потери каравелл, отстранил от дел. Дальнейшая судьба Кабрала неизвестна. Мы не знаем, принимал ли он участие в других походах в Индию. Следующую экспедицию в будущем году возглавит Васко да Гама.