Деймон снова закрыл дверь и запер ее на ключ.

— Мы могли бы открыто заявить о своих правах на Лорну, — сказал он. — Клан должен знать, что им придется сражаться не с одним партнером, если они причинят ей вред.

— Если моя семья узнает о моей, она будет в еще большей опасности, — сказал я. — Но я согласен с тобой. Если на нее претендует Эллиотт, они не должны этого скрывать.

Натан издал резкий смешок.

— У тебя получается скрывать свои чувства лучше, чем у Лорны. Очевидно, как сильно она тебя любит. Почти уверен, что твой секрет уже раскрыт, что только усиливает мою потребность запереть Лорну в башне.

Я покачал головой.

— Возможно, так будет безопаснее для нее, но я не хочу быть тем, кто скажет ей об этом.

Деймон что-то проворчал, а Натан допил свой напиток, но ничего не ответил.

— Ты действительно можешь сказать, какие представители других видов могут быть в крови Лорны? — спросил я, думая о заявлении вампира.

— Технически, да, — ответил Натан. — Но только в том случае, если я уже пробовал кровь других видов. Большинство вампиров не пытаются укусить сирену, фейри или оборотня. Они могли бы цапнуть в ведьму, потому что те в основном люди.

— Значит, Тедд просто хотел подпитаться от моей пары, — сказал Деймон, не дав мне договорить.

Натан встретил хмурый взгляд Деймона, приподняв бровь. Ответ был очевиден. Я мог бы согласиться помочь Деймону избавиться от вампира, который был настолько глуп, чтобы предложить такое.

Еще один стук в дверь эхом разнесся по комнате. Натан сердито посмотрел на дверь.

— Минуточку! — крикнул Натан и повернулся ко мне. — Как думаешь, ты можешь расспросить кого-нибудь из фейри, чтобы выяснить, кому они преданы — нам или Брансу? Желательно до того, как они вернутся в поместье фейри? Мне бы очень хотелось знать, произойдет ли у нас государственный переворот или просто массовый исход.

— Конечно, — ответил я. — Я могу назвать нескольких фейри, которые построили здесь свою жизнь и не хотели бы уходить. Я начну с них.

— Будь осторожен, — предупредил Деймон. — Позвони, если мы тебе понадобимся.

Я кивнул и направился к двери.

— Я дам знать, что узнаю.

6. Лорна

Я с радостью последовала за Эллиоттом в крыло Деймона в крепости. Притворяться, что Натан меня не трогает, было утомительно. Как только его рука скользнула мне на талию, в животе запорхала целая армия бабочек. Его прикосновение было нежным, как перышко, но обжигало меня даже сквозь одежду. Я хотела от него гораздо большего. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы оставаться спокойной и сохранять серьезное выражение лица.

Мира спряталась в свою коробку и закрыла крышку. Я не винила ее. Искушение было непреодолимым. Может быть, потому, что я и так испытывала сильный стресс от сотен глаз, наблюдавших за мной. Может быть, это были десятки вампиров, которые были слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Или, может быть, это был просто Натан.

Как бы то ни было, теперь я была благодарна за уединение в доме Деймона. Мое личное пространство. Я сделала глубокий вдох и задержала его на несколько секунд, представляя, как исчезает мой стресс. Я не стану медитировать с Эллиоттом в одной комнате, но я могу выполнить несколько упражнений для снятия стресса.

— Дышать, как правило, полезно, — поддразнил меня Эллиотт, стоявший прямо у меня за спиной.

Я чуть не подавилась от смеха.

— Спасибо, что позаботился о том, чтобы я не потеряла сознание от недостатка кислорода.

Когда я повернулась и посмотрела вверх, взгляд темно-синих глаз Эллиотта встретился с моим, но они уже не оставались голубыми. Цвет потемнел, и его магия оборотня окутала нас. Мне понравилось ощущение его магии. Она была почти осязаема, будто пара рук обхватила меня и притянула к себе.

Я сократила расстояние между нами и прижалась лбом к его плечу. Мы постояли так мгновение. Эллиотт всегда был осторожен, вступая в контакт со мной. Он все еще придерживался своего плана «ухаживать» за мной.

«Мы определенно влюблены друг в друга», пошутила Мир.

Я улыбнулась, благодарная за то, что она вылезла из своей коробки.

— Лорна? — прошептал Эллиотт.

Я подняла голову и снова встретилась с ним взглядом.

— Эллиотт?

Он ухмыльнулся.

— Мне нравится слышать свое имя из твоих прекрасных уст.

Я покраснела и попыталась стереть улыбку с лица. Мне не следовало поддаваться на его глупые комментарии, но я поддалась. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела его. Осознание того, что судьба свела нас вместе, с каждым мгновением имело все меньшее значение.

— Не слишком ли рано для продолжения наших отношений? — спросил он.

Я с улыбкой прекратила борьбу. Неужели люди все еще называют это ухаживанием?

— Нет, еще не слишком рано.

Глаза Эллиотта снова потемнели, и магия вокруг нас сгустилась. Он поднял руку и провел пальцами по моей шее сзади. Я подошла ближе и провела ладонями по его рельефному прессу. Мне понравилось, как его мышцы напряглись от моего прикосновения.

«Нам больше нравится, когда он голый», сказала Мир.

Мое лицо снова вспыхнуло, но я не стала смущаться. Она была права… в некотором роде. Я не видела его полностью обнаженным. Хотя его обнаженная грудь впечатляла. Воспоминание о его гладкой коже и рельефных мышцах послало волну жара прямо в мое сердце.

— Можно я тебя поцелую? — прошептал Эллиотт, его губы были всего в нескольких сантиметрах от меня.

— Да, — немедленно ответила я.

Его губы коснулись моих, но даже я не назвала бы это поцелуем. Его едва ли можно было отнести к категории целомудренных. Я хотела гораздо большего, но Эллиотт отстранился и одарил меня озорной улыбкой.

«Он злой», прошипела Мир. «Он знает, что мы хотим большего, и сдерживается. Этот дразнящий ублюдок».

«Он хочет этого так же сильно, как и мы», возразила я. «Он не продержится вечно».

Она зарычала, и Эллиотт рассмеялся.

— Это не смешно, — ляпнула я, не подумав.

— Еще как смешно, — возразил он. — Мне нравится смотреть, как ты споришь со своим дампиром.

«Я приведу ему аргументы», прорычала Мир.

«Нет, ты этого не сделаешь!»

— Хотел бы я знать, что она думает. — Эллиотт отпустил мою шею и посмотрел на меня сверху вниз с той же довольной ухмылкой.

Я, однако, не улыбалась. От мелькнувшей неуверенности мне стало не по себе. Он что, издевался надо мной и Мир? Я все еще привыкала к ее присутствию, но я не собиралась позволять кому-либо оскорблять ее. На самом деле это не было похоже на оскорбление, так почему же мне стало неловко?

— Что ты имеешь в виду?

Улыбка Эллиотта смягчилась, и он протянул руку, чтобы провести большим пальцем по моей щеке.

— Твои глаза становятся почти черными, когда она на виду, — объяснил он. — Очевидно, что она дерзкая, но заставляет тебя улыбаться больше, чем все остальные, вместе взятые. И мне нравится видеть, как ты улыбаешься.

— Ой.

Да, это был неубедительный ответ, но в этих нескольких предложениях было так много интересного. Я не знала, что мои глаза меняют цвет. Я также не осознавала, что Мир заставляет меня так часто улыбаться. Теперь, когда я подумала об этом, Эллиотт был прав. Несмотря на то, что большинство ее выходок были совершенно неуместными, она делала меня счастливой.

«Не будь такой сентиментальной», сказала Мир, но я поняла, что она не это имела в виду.

— Я бы хотел с ней познакомиться, — прошептал Эллиотт, нежно подталкивая меня за подбородок, чтобы я посмотрела на него снизу вверх.

— Ты бы согласился? — спросила я, даже не пытаясь скрыть своего удивления. Хотя почему я была удивлена? Он был тем, кто помог нам после инцидента у Конрада.

— Да. — Он опустил руку и подождал, пока я приму решение.

«Мир? Я же сказала, что оставляю это на твое усмотрение».

«Я не знаю. Может быть?»

Я мысленно сделала шаг назад. Я не была уверена, как позволить ей взять верх. Это всегда было ее инициативой. Но это действительно должно было быть ее решением, а не моим.

«Спасибо за поддержку», сказала она, но я уловила неуверенность в ее словах. Для благодарности в них было слишком много сарказма.

Мгновение спустя я почти почувствовала, как ее сознание скользит по моему, словно шелк между пальцами. Это было странное ощущение, будто ты сидишь на заднем сиденье, слишком далеко, чтобы держаться за руль, но достаточно близко, чтобы видеть все происходящее. Раздраженно вздохнув, она взяла инициативу в свои руки.

— Привет, красавица, — сказал мой волк, и его улыбка стала еще шире. — Я — Эллиотт.

— Привет, — ответила мой дампир. — Я — Мир.

Я бы резко выдохнула, услышав ее признание, если бы могла контролировать себя. С тех пор, как мы выбрали ее имя, она настаивала на том, что не хочет, чтобы ребята знали.

— Прежде чем я стану поклоняться своей второй половинке, как богине, которой она является, мне нужно знать, что ты согласна, — сказал он, и это прозвучало скорее как вопрос.

Мое сердце растаяло. Согласие Мир волновало его так же сильно, как и мое. А почему бы и нет? Он и его волк также должны были быть на одной волне, чтобы это сработало.

Мир уперла руку в бедро и приподняла бровь, глядя на Эллиотта.

— Это зависит от обстоятельств, — ответила она. — Как твой волк относится ко всему этому?

Эллиотт усмехнулся и покачал головой.

— Он не хочет делиться, но мы не можем смириться с мыслью, что в нашей жизни не будет тебя.

Мир улыбнулась, но я могла сказать, что это было совсем не похоже на мою улыбку. Это было соблазнительно и очень порочно, как и все неуместные образы в моей голове.

— Тогда, я думаю, мы обязательно выделим особое время только для тебя, — проворковала она, вторгаясь в личное пространство Эллиотта. Ее пальцы — мои пальцы — прошлись от его груди вниз по потрясающему прессу и остановились на поясе. — У меня есть все виды фантазий, которые я могу воплотить, если ты примешь вызов.

Улыбка Эллиотта исчезла, и из его груди вырвалось низкое рычание. Его глаза резко потемнели, но он не двинулся с места.

— Это согласие? — спросила Мир. — Мне действительно нужно услышать эти слова.

— Видеть твою самоуверенность чертовски возбуждает, — сказал Эллиотт. — Но этот волк не подчиняется. Пока я главный в твоих фантазиях, я полностью согласен.

Улыбка Мир стала шире, и я почувствовала, что она принимает его вызов. Ей это понравилось, и я не могла сказать, что мне не понравились острые ощущения. Это было немного опьяняюще и сильно возбуждало. Все мое тело трепетало от желания, и я была уверена, что мои трусики сгорели.

— Я думала, тебе понравилось, когда я сказала, чего хочу? Ты мог бы притвориться покорным? — спросила Мир, скользя кончиками пальцев другой руки по краю его пояса. — Ненадолго, ровно настолько, чтобы я могла немного помучить тебя с удовольствием.

Эллиотт схватил меня за запястья, но не отдернул их. Его зрачки были полностью расширены, а грудь вздымалась при каждом вдохе. Я провела пальцами по его поясу, пока они не встретились на пуговице посередине. Кончики моих пальцев коснулись нежной кожи на головке его члена. Эллиотт застонал и убрал мои руки со своих брюк.

Я улыбнулась, радуясь тому, что он уже встал и потянулся к моему прикосновению. Впрочем, он был не единственным. Предвкушение убивало меня. Я хотела раздеть его догола и сделать все то, о чем Мир мечтала.

— Позволь мне немного облегчить этот дискомфорт для тебя, — промурлыкала Мир, пытаясь дотянуться до члена Эллиотта. — Увидеть тебя обнаженным — первая в моем списке фантазий. Ты мог бы поставить галочку в этом поле, и я была бы рада отплатить тебе тем же.

Эллиотт снова застонал, затем сделал глубокий вдох. Секунду спустя он обнял меня, заломив мои руки за спину. Я не жаловалась. Его тело прижалось ко мне полностью. От него потрясающе пахло мягкой кожей и мылом, которым он пользовался в душе.

Я любила его запах, возможно, даже больше, чем запах Деймона. Возможно, потому, что Эллиотт был в безопасности от меня. У меня не было желания высасывать кровь из его тела. Я просто хотела заявить на него права всеми возможными способами.

— Я подумаю об этом, — сказал Эллиотт с резкостью в голосе. — В следующий раз.

Он отпустил мои руки и, обхватив меня за ягодицы, легко приподнял. Я обхватила его руками и ногами, тихо вскрикнув от тревоги, и позволила ему отнести меня в спальню.

«Наконец-то мы сможем увидеть его голым!» воскликнула Мир. «Я хочу попробовать его на вкус. Обещай мне, что мы сможем попробовать его на вкус».

«Я не буду пить кровь Эллиотта», возразила я.

«Нет, мы займемся другими вещами, глупышка».

Конечно, я покраснела от ее намека, и все мое тело, казалось, вот-вот вспыхнет от того, что она мне показала. Вместе с этими картинками пришло осознание того, что она вернула контроль мне. Я больше не сидела на заднем сиденье и не наблюдала, как она соблазняет моего волка.

«Думаю, сегодня мы должны позволить Эллиотту быть главным», сказала я. «Уверена, что следующий раз будет».

Эллиотт швырнул меня на кровать, прежде чем Мир успела ответить… или, что более вероятно, возразить. Глупый девчачий визг вырвался у меня, когда я подпрыгнула на матрасе. Эллиотт подполз ко мне в позе хищника, но не напугал меня. Я почти видела, как его магия окутывает нас. Мне это нравилось, как и его запах. Я чувствовала себя защищенной и желанной.

— Ей не позволено прятаться от меня, — сказал Эллиотт, нависая надо мной. — Я хочу тебя всю.

Он хотел меня всю. Всю мою необычность. Весь мой багаж. И мою дампирскую натуру. Деймон и Кенрид приняли меня всю, но не в таком виде. Эллиотт намеренно попросил согласия Мир. Он постарался, чтобы она поняла, что он чувствует. Я быстро смахнула внезапно навернувшиеся на глаза слезы. Я не хотела портить этот момент слезами.

— Я могу принадлежать тебе вся. — Я потянулась и обхватила его руками за шею, зарываясь пальцами в его волосы. — А теперь поцелуй меня так, будто ты этого хочешь.