«Тогда почему Деймон зол?»

Мир не ответила. Страх пробежал у меня по спине, когда Деймон выскочил с водительского сиденья и бросился к задней пассажирской двери.

12. Натан

Что-то мягкое и теплое потекло по моему горлу, как хорошее вино или крепкий бурбон. Нет, это было лучше всего, что я когда-либо пробовал.

Кровь. Свежая. Острая. Прямо из первоисточника. Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что это волшебный источник. Человеческая кровь не обладает таким сильным вкусом.

Не аромат… что-то, что я не мог точно определить, но мне нравилось.

Я даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел что-то, кроме крови из пакета. Возможно, именно отсутствие воспоминания сделало это удовольствие таким невероятно соблазнительным. Так и должно было быть. Моя команда знала, как я отношусь к взятию крови непосредственно у человека.

Но я умирал. Еще до того, как потерял сознание, я почувствовал, что мое тело слабеет с каждой секундой. Из-за лужи крови у ног было трудно поверить, что в моих венах еще что-то течет.

Когда я проглотил следующую медленную струйку, по моей коже пробежал магический гул.

— Натан, — прошептал мягкий голос мне на ухо. — Просыпайся.

Я узнал этот голос и почувствовал притяжение ее магии, требовавшее, чтобы я откликнулся на нее. Я должен был быть сильным, должен был сопротивляться желанию. Мне нужна была кровь, но это не могла быть ее кровь. Я не хотел становиться таким же, как Конрад, ходячим наркоманом, у которого не видно излечения.

Еще один глоток ее волшебной эссенции проник в мое горло.

— Вот и все, любовь моя, — промурлыкала она, вкладывая в свои слова еще больше магии. Магию я не мог отрицать так же, как не мог отрицать жизнь, которую она добровольно дарила.

«Только в этот раз», подумал я, зная, что это ложь. Кровь дампиров была хуже, чем самые наркотические вещества, вызывающие привыкание у людей. Один глоток, и я был готов, а это означало, что моя жизнь уже принадлежала ей, уже сделал несколько глотков. Я побеспокоюсь о последствиях позже, когда не буду на грани смерти.

Я резко открыл глаза и схватил ее за руку. На меня уставилась пара темных глаз — не таких красивых, как у Лорны, карих, — усиливая магию. Осторожно, чтобы не прокусить ее и без того поврежденную кожу своими клыками, я глубоко надавил на открытую рану на ее запястье. Лорна улыбнулась. Нет, ее дампир улыбнулась, показав свои крошечные клыки. Она высунула язык и облизала губы.

Ее желание наполнило воздух вокруг меня, выбросив все мои связные мысли в окно. Я хотел ее больше всего на свете. Мне нужно было ощутить прикосновение ее губ к своей коже и ее обнаженного тела к моему. Мне нужно было почувствовать ее жар…

— Лорна, нет! — взревел Деймон.

Голос Деймона вырвал меня из затуманенного вожделением состояния, и я понял, что мы в машине. Деймон ударил по тормозам, отшвырнув Лорну от меня. Я застонал от разочарования, когда ее запястье оторвалось от моего рта. Я был безмерно благодарен судьбе за то, что не вонзил свои клыки в ее плоть. Ущерб, который это нанесло бы, если бы ее оторвали от меня, был бы ужасающим.

Лорна зарычала на Деймона, прежде чем снова склониться надо мной. Мой заместитель выпрыгнул из грузовика и скрылся из виду. Я не сомневался, что через несколько секунд он откроет дверь рядом со мной.

— Тебе нужно больше, Натан, — прошептала она. — Пожалуйста, возьми.

Я взглянул на ее все еще кровоточащее запястье, запах ее крови опьянял.

— Я не должен, — сказал я, надеясь, что мой отказ прозвучал убедительнее, чем я чувствовал.

— Я не могу позволить тебе умереть, — убеждала она. — Возможно, ты выпил достаточно, чтобы открыть глаза, но твои раны не заживают. Ты даже не истекаешь кровью.

Дверь распахнулась, и над нами навис Деймон, заслоняя солнце своими широкими плечами.

— Лорна. — Деймон прорычал ее имя, но в его голосе не было сексуального подтекста. Это было предупреждение.

Дампир Лорны зарычала в ответ, наклоняясь надо мной и обнажая зубы. Защищаясь?

— У него недостаточно крови, чтобы соблазнить меня, демон, — прорычала она. — Ты бы предпочел, чтобы я позволила ему умереть?

Я чуть не задохнулся от ее ответа и от того, как она отреагировала на своего партнера. Лорна никогда бы так не заговорила с Деймоном. Очевидно, ее дампир думал иначе.

Неужели во мне действительно не осталось достаточно крови, чтобы соблазнить дампира? Я чувствовал себя дерьмово, но не думал, что все настолько плохо. Магия в ее крови давала мне ложную надежду? Это заставляло меня чувствовать себя живым, когда я должен был больше беспокоиться о своей смерти?

Взгляд Деймона переместился с Лорны на меня. Он нахмурился, и я увидел, что он обдумывает все возможные варианты развития событий.

— Дай ему только столько, чтобы он смог добраться до крепости, — наконец сказал Деймон. — Не вводите его в заблуждение.

Мне следовало бы расстроиться из-за того, что он не поинтересовался моим мнением по этому поводу. Возможно, я действительно выглядел как ходячий труп, который не может ответить за себя. И что бы я сказал после заявления Лорны? Ничего. Она была готова разозлить свою пару, чтобы спасти меня.

Я должен был бы сойти с ума от того, что она очаровала меня, но это было сделано только для того, чтобы убедить меня выпить ее крови. Я понимал, что она просто пыталась сохранить мне жизнь. Поскольку я не собирался умирать сегодня, я не стал спорить. Возможно ли, что Деймон был без ума от ее возбуждения? Он никогда не делал вид, что ревнует к Кенриду. Но фейри был и ее партнером. Я для нее ничего не значил.

Я не знал, как к этому относиться. Она не должна была хотеть защищать меня. Она избегала меня несколько недель. Я делал все возможное, чтобы она не чувствовала угрозы, когда мы были вместе в одной комнате. После лечения Конрада и моей собственной эмоциональной отстраненности я никогда не ожидал, что она чего-то захочет от вампира.

Я перестал пытаться убедить себя, что мне больно видеть ее в моей команде. Мы с Ревностью стали близкими друзьями с тех пор, как Деймон и Кенрид заявили на нее права. Однако было так много препятствий, которые удерживали меня вдали от нее. У дампиров и вампиров была такая долгая история, и ни одна из них не была хорошей.

Она была необычной дампиршей, не так ли? Она никогда не позволила бы мне посадить ее в клетку, а я и не думал пытаться. Лорна контролировала себя лучше, чем кто-либо другой из моих знакомых. Вот она, кормит вампира, находящегося на грани смерти, который не выказывал ей ничего, кроме презрения. Вампира, который мог легко осушить ее из-за собственной отчаянной жажды.

Мысль о моей собственной жажде вернула меня к Лорне, склонившейся надо мной, предлагающей свою кровь. У меня потекли слюнки, в глазах потемнело, и я полностью сосредоточился на ее запястье.

— Деймон прав, — сказал я. — Не позволяй мне брать на себя слишком много. Сделай все, что нужно, чтобы остановить меня.

— Я только что сказал ей не трогать тебя, Натан, — возразил Деймон с переднего сиденья.

По-видимому, мы снова двигались. Я не заметил, что должно было вызвать у меня тревогу. Мне нужна была кровь, но при этом мне не нужно было убивать Лорну. Должно быть, я озвучил свои мысли.

— Я остановлю тебя, если понадобится, — сказала Лорна. — Я тоже не собираюсь умирать сегодня.

Я поднес ее запястье ко рту и выпил ее восхитительную кровь. Мне не следовало беспокоиться о том, что я выпью слишком много. Через несколько мгновений я снова потерял сознание.

13. Лорна

Я плюхнулась на диван в гостиной Натана, пока Деймон ухаживал за своим раненым другом, который был без сознания. Наверное, мне следовало помочь обработать раны Натана, но они начали заживать. Его кровь взывала ко мне, становясь сильнее с каждым ударом его сердца. Мое желание к нему сейчас было сильнее, чем когда я увидела его в первый раз. Вероятно, потому, что моя кровь текла по его венам, и природный инстинкт моего дампира взыграл в полную силу.

Искушение попробовать его на вкус было слишком велико. Поэтому я приняла душ и надела кое-что из запасной одежды, которую Натан держал для Эллиотта в своей гостевой комнате. Шорты и футболка были мне велики, но мне было все равно. Они были чистыми.

И я была измотана, даже не могла сказать, что спала как младенец и проснулась совершенно отдохнувшей и довольной всего несколько часов назад. Казалось, что прошли дни с тех пор, как я заявила права на Эллиотта и уютно устроилась в его теплых объятиях. Я жаждала, чтобы его успокаивающая магия окутала меня. Мне нужно было знать, что все будет хорошо. Что у всех все будет хорошо.

Эллиотт пообещал, что привезет Кенрида домой. Разве они не должны были уже быть здесь? Или он мог отвести Кенрида в ту часть крепости, где жил Деймон? Мои глаза распахнулись; когда они успели закрыться? Мне нужно было сказать Эллиотту, чтобы он пришел сюда!

Я искала телефон, но не могла его найти. Когда я его потеряла? Я мысленно вернулась к событиям последних двух часов. Когда он был у меня в последний раз? В доме, где меня похитила Элисса. Должно быть, я уронила его, когда она затащила меня в тот портал.

— Черт, — пробормотала я. В голове словно вихрь пронесся через одно ухо и вылетел из другого, унося с собой все остальное. Как я ни старалась сосредоточиться, ничего не получалось. Я прижала ладони к глазам и глубоко вздохнула. Я медленно выдохнула, затем сделала еще один вдох. Пришло время разобраться в своем дерьме и привести мысли в порядок. Раньше у меня это так хорошо получалось.

— Что не так? — спросил Деймон.

Я оставила свои безуспешные попытки медитировать. Деймон вышел из комнаты Натана в своем человеческом обличье. Его темные глаза встретились с моими, и у меня задрожали губы.

Мой голос дрогнул, когда я сказала:

— Мне нужно позвонить Эллиотту. — Я сморгнула слезы, застилавшие глаза. Вот и все попытки разобраться в своем дерьме. — Мне нужно сказать ему, чтобы он привел сюда Кенрида. Мне нужно его увидеть. Мне нужно знать, что с ним все в порядке. Что с ними обоими все в порядке.

Я осмотрела тело Деймона на предмет повреждений. В него попало так много заклинаний. Как он не пострадал? Он выглядел нормально. Ни крови, ни порезов, ни синяков, ничего. Демоны должны быть невосприимчивы к магии фейри. Это было единственное объяснение.

Деймон сел рядом со мной и усадил меня к себе на колени, укачивая, как ребенка. Я обняла его и уткнулась лицом в его шею. Слезы, которые я пыталась сдержать, наконец прорвались наружу.

— Ты в порядке? — спросила я между тихими рыданиями. — Пожалуйста, скажи, что тебе не больно.

— Мне не больно, — ответил он, медленно поглаживая меня по спине. — Ты — единственная, кто может причинить мне боль, малышка д'Лей.

— Никогда, — пробормотала я. — Я…

Я замолчала, осознав, что вот-вот признаюсь ему в любви. До сих пор я старалась не думать о глубине своих чувств к парням. Я бы возненавидела себя навсегда, если бы Кенрид умер, так и не узнав о моих чувствах. Он, не колеблясь, сказал, что любит меня, что его сердце и душа принадлежат мне. Фейри не умеют лгать, поэтому в правдивости его слов можно было не сомневаться.

Я не могла представить, что кто-то на самом деле способен причинить Деймону боль, но ему нужно было знать, что я чувствую.

Я подняла голову и вытерла слезы. Он посмотрел на меня с беспокойством.

— Я люблю тебя, — сказала я. — Я уверена, что не смогу жить без тебя.

— Тебе никогда не придется этого делать. — Его рука скользнула по моей спине, а пальцы зарылись в мои волосы. — Я зол на тебя за то, что ты позволил Элиссе забрать тебя, но я понимаю, почему ты это сделала. Я также обеспокоен тем, что ты очаровала Натана.

— Он не стал бы пить мою кровь, — сказала я, более чем оправдываясь и очень эмоционально. — Я не могла позволить ему умереть.

— Согласен, мы не могли позволить ему умереть, но мог быть и другой выход, — сказал он. — Теперь, когда у Натана есть ты, ему будет гораздо труднее сопротивляться зову твоей крови. Он вполне может обвинить тебя в своей новой зависимости, потому что ты заставила его сделать первый глоток.

Мои глаза расширились.

— Хочешь сказать, что он пристрастится к моей крови? Как к наркотику?

— Как думаешь, почему Конрад выглядел как ходячий скелет? — спросил он в ответ.

Я не хотела вспоминать о жутком вампире, который пытался поработить меня, но забыть его костлявые черты было невозможно. Он был невероятно изможден. Это из-за того, что он был с последним дампиром? Разве ребята не сказали, что прошло сто лет или больше с тех пор, как у него забрали дампира?

— Я не знала, — прошептала я. — Почему ты позволил мне дать ему свою кровь, зная, что в итоге он станет наркоманом?

— Альтернативой было позволить ему обескровить нескольких человек. Он возненавидел бы нас и самого себя, если бы мы похитили соседей Элиссы, чтобы спасти его, — ответил Деймон. — Он бы умер прежде, чем мы смогли бы добраться до его запасов крови в крепости. Если бы я знала, что Бранс запланировал для Натана, я бы взял кровь с собой. Я должен был предвидеть это. Я должен был быть готов, но я не был.

Я уткнулась лбом в широкое плечо Деймона и вздохнула. Он винил себя, что было глупо.

— Для этого нужно больше одного раза, верно? Он не должен становиться зависимым из-за одного маленького глоточка.

Деймон потянул меня за волосы, и я подняла голову. Он уставился на меня в ответ с непонятным выражением лица.

— У него был более чем скромный вкус, — сказал Деймон. — Мы разберемся с последствиями сегодня вечером, когда он проснется. А пока тебе нужно поесть. Я попросил Эллиотта принести нам еды. И да, он приведет с собой Кенрида.

При упоминании о еде у меня заурчало в животе. Мир тоже оживилась. После стресса последних нескольких часов и моего донорства крови мы обе были голодны.