Больше никто ничего не видел, но мы не сомневались, что там что-то есть.

– У нас еще осталось немного еды, – сказал Стив. – И вода. Мы можем устроиться здесь на какое-то время и все обдумать.

– А если потребуется справить нужду, маленькую или большую? – спросил Кори.

– Высунешься в окно, – сказал Стив. – Только попросишь кого-нибудь постоять на страже, чтобы одна из тех тварей не заползла тебе в задницу.

– Терпеть не могу справлять нужду, – призналась Реба. – Нет возможности уединиться и нет уютного места, где это можно сделать. И вы, ребята, когда ходите по-маленькому, может, еще и расстегиваете ширинку, но, когда по-большому, похоже, уже даже штаны не снимаете. Я сужу по тому, как от вас воняет.

– Кстати, – сказал Стив, – как насчет того, чтобы перекусить?

– Я бы посоветовала есть понемногу, – сказала Грейс. – Нам нужно время, чтобы детально проработать план Гомера.

– Мне нравится, как это звучит, – сказал Гомер. – План Гомера.

После еды мы выбрали тех, кто будет стоять на страже. Первым на вахту заступал Стив. Мы решили, что сторожить должны те, кто чувствует себя наименее измотанным. Поскольку мы не могли определить необходимую продолжительность одной смены, приходилось полагаться на интуицию. Если кто-то чувствовал, что может подежурить какое-то время, он заступал на вахту, сменяя того, кто нес дежурство на тот момент.

По плану каждый должен был отстоять в карауле.

Хоть мы и не хотели спать, но все равно пытались вздремнуть. На самом деле, это оказалось не так уж сложно. Скука, страх, депрессия – все это помогает уснуть. Единственная проблема для меня заключалась в том, что это не давало мне настоящей свободы. Во сне я думал о том же, о чем и наяву.

Что касается плана побега, то какое-то время его никто не обсуждал. Хотя пару раз у меня закладывало уши, и я сообщил об этом Грейс.

Мы сидели в передней части автобуса – я, она и Стив.

– План Гомера дает надежду, но я не уверена, что он действительно сработает, – тихо произнесла Грейс.

– На самом деле это был твой план, – сказал я.

– Ну, да, – согласилась она. – Только дело в том, что уши может закладывать, и когда мы опускаемся, и когда поднимаемся. И понять, что именно мы делаем, непросто.

– Ясно, – произнес я.

– Кажется, я начинаю понимать разницу, – сказала Грейс. – Когда мы опускаемся, на нас оказывается реальное давление. Незаметное, но оно присутствует. Когда поднимаемся, или когда мне кажется, что поднимаемся, я чувствую себя… легче, что ли. Правда, мне нужно несколько дней, чтобы отточить восприятие.

– Понятно, – сказал я.

– Полезем без подготовки, – произнес Стив, – утонем, как крысы.

– Мы, наверное, все равно утонем, как крысы, – сказал я.

Позже возникла новая проблема.

Это случилось во время моего дежурства. Я стоял в задней части автобуса и смотрел в окно. Приспешники Бджо унесли тела и ушли, но время от времени они появлялись. Подбирались настолько близко, на сколько хватало смелости, к самой границе света и тени.

Бджо приходил лишь однажды. Не знаю, видел ли он меня, когда я стоял у заднего окна. Скорее только силуэт автобуса, окруженный с обеих сторон кучей машин. Но вот я видел его в ярком свете светильников очень хорошо.

Судя по тому, что говорил Бджо, христианином он явно не был, хотя обладал всеми задатками. Узколобый, злобный, любящий осуждать других и лицемерный. Может, он и был хорошо образован, но по всем остальным параметрам из него получился бы идеальный фундаменталист, пусть и принадлежащий к противоположной части спектра.

Все, что ему было нужно – это костюм, галстук и кафедра. Он был как раз из тех, кто может засунуть руку вам в карман, когда вы не смотрите, и при этом рассказывать, что он знает истину, а вы должны следовать Божьему плану.

В некотором роде у него была своя паства. Обитатели рыбьих пещер. А наша плоть и кровь должны были стать их вином и облатками. Я уже сталкивался с подобными людьми, когда мы жили в автокинотеатре.

Но проблема не в этом. На данный момент это просто бесило. Проблема была в Кори.

Теперь никто не спал, мы просто по очереди сидели в задней части автобуса. И в какой-то момент Кори вышел на середину и сказал:

– Я считаю, что если мы единая группа, то должны делиться всем.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джеймс.

– Женщин.

– Эй, – сказала Реба. – Я думаю, что женщины имеют в этом плане право голоса.

– Послушайте, – сказал Кори. – При нормальных обстоятельствах я бы согласился.

– Подрочи и заткнись, – сказала Грейс. Она все еще находилась в передней части автобуса, и теперь поднялась со своего места и встала в проходе. Ноги широко расставлены, обнаженная грудь вздымалась и опускалась. Выглядела она грозно и при этом соблазнительно.

– Я с ней согласен, – произнес Стив.

– В этом нет ничего такого, – сказал Кори. – И вам, девочки, вовсе не нужно переживать. Мы можем делать это сзади. А вы можете смотреть в окно. Но я убежден, что все мы должны иметь свою долю секса. Иначе это как-то неправильно. У нас есть потребности. Мы люди, и здесь не так, как дома. Светские манеры не в ходу. Не должно быть так, чтобы «палку» могли бросать только Стив и Джек. Послушайте, прямо сейчас мы заключаем сделку: вы, девочки, не упирайтесь. Не знаю, как мы будем определять, чья очередь, но что-нибудь придумаем. Грейс, вы с Ребой можете чередоваться. Вы можете…

Все произошло очень быстро, скажу я вам.

Грейс, находившаяся в футах двадцати от нас, внезапно бросилась в сторону Кори. В глубине души я понимал, что она спешит не для того, чтобы дать ему того, что он хочет.

Я был прав.

Она подпрыгнула.

Кори попытался отступить.

Вскинул руки.

Но было уже слишком поздно.

Грейс с громким воплем выбросила вперед ногу. Та прошла между его поднятыми руками и попала ему в лицо. Раздался треск. Голова Кори резко повернулась, и он издал звук, будто только что наступил на гвоздь.

Когда Грейс приземлилась, Кори уже лежал на полу.

Я совсем забыл о своей караульной службе. Бросился вперед и встал над Кори. Из открытого рта у него текла кровь. Голова была неестественно вывернута. Глаза будто подернуты пленкой.

Гомер осторожно подошел, наклонился и коснулся пальцами шеи Кори.

– Я ничего не чувствую.

Наклонившись, я тоже осмотрел его. Мне довелось повидать достаточно, чтобы знать наверняка. Передо мной был труп.

– Он мертв, – произнес я.

– Да ладно, – сказала Грейс.

– Ага, – сказал я. – Я не шучу. Если нанести парню такой удар по шее, он не просто изменит свои речевые обороты. От такого удара у него дома, где бы он ни был, я уверен, семейные фотографии со стены посыпались.

– Меня это ничуть не волнует, – сказала Грейс. – Будь моя воля, я бы ему еще добавила. Джеймс, ты все еще согласен с Кори по поводу такого раздела имущества?

– Нет, – ответил Джеймс. – То есть я понимал его точку зрения. Но лишь отчасти… Хотя, нет… Это была плохая идея.

– Черт, – сказал Гомер. – Ты убила человека одним ударом ноги?

– Именно, – ответила Грейс.

– Круто, – сказал Гомер. – Ты не только горячая, но и смертельно опасная… Только запомни. Я в этом не участвовал.

– Замечательно, – сказала Грейс.

Она нагнулась, схватила Кори за руку и потащила в переднюю часть автобуса.

– Открой дверь, Стив, – скомандовала она.

Стив бодро, как мне показалось, шагнул к тому месту, где находился дверной рычаг, схватил его и потянул. Дверь с шипением открылась, и Грейс, совершенно не осторожничая, сбросила Кори со ступенек автобуса в темноту.

Раздался шорох, затем тени сгустились, и Кори что-то схватило. Я видел, как его ноги пару раз взметнулись в воздух, а затем тьма поглотила его.

Стив быстро закрыл дверь автобуса, и в нее врезалось что-то темное.

– Очень вовремя, – сказала Грейс.

Она вышла в центр автобуса и заявила:

– Я настроена серьезно. Предельно серьезно, как вы видели. У кого-нибудь еще есть какие-нибудь планы на меня или Ребу? Ну же. Кто-нибудь хочет поговорить о кисках?

Никто не поднял руки.

– Я не буду мириться с подобным дерьмом, – сказала Грейс. – Особенно если это имеет отношение ко мне. И если вы думаете, что мне жалко Кори, то это не так. Я хотела его убить. Получилось немного лучше, чем я думала. Я рассчитывала получить удовольствие от того, что забью его до смерти, но не тут-то было. Джеймс, берегись, если я увижу, как ты смотришь в мою сторону или выцарапываешь ногтем на спинке сиденья изображение вагины. Слышишь меня?

– Ага, – ответил Джеймс, неподвижно стоя в задней части автобуса. – Слышу.

– Хорошо, – сказала Грейс. – А теперь смотри в пол.

Джеймс подчинился.

– Продолжай смотреть вниз. И не поднимай глаза какое-то время. Не хочу видеть твою уродливую рожу. Понял?

– Понял, – ответил Джеймс, не поднимая головы.

– Джек, – сказала Грейс. – Я заступлю на вахту следующей.

Так она и сделала.