Мы собрали немного еды. Несколько рыб, которых проглотил Эд. Выпотрошили их и съели сырыми. Я задался вопросом, нет ли и в их мясе крошечных электрических проводов.

После трапезы мы первым делом проверили, заведется ли автобус.

Не завелся.

Стив и Гомер заглянули под капот.

– Думаю, дело в сырости, – сказал Гомер. – Нужно чем-нибудь просушить внутренности карбюратора и все такое. Вполне подойдут какие-нибудь старые тряпки.

– Мы их носим, – сказал я.

– Всем скинуть с себя одежду, – скомандовала Грейс.

Мы разделись и стояли голыми, пока Гомер и Стив брали наши лохмотья и шкуры и протирали ими внутреннюю часть двигателя.

Ну, стояли мы не совсем уж голыми. Я был в ботинках. Как и все остальные. У Грейс они были сделаны из высушенных шкур животных, как и у Ребы. Уверен, я выглядел нелепо в одних туфлях, подошвы которых, чтобы те не болтались, я подвязал бечевкой и лианами еще во время нашего пребывания в автокинотеатре.

Просушка двигателя продолжалась еще какое-то время, после чего нам вернули нашу, теперь уже выпачканную в смазке, одежду. Я надел свои лохмотья, остальные сделали то же самое. Грейс, однако, решила, что ее топик слишком грязный, и выбросила его.

От этого мне снова захотелось поверить в доброго Бога.

Почти.

Через некоторое время мы все утомились, а меня еще вдобавок затошнило. Морская болезнь. Наверное, Эд время от времени плыл быстрее и глубже, и, возможно, его слегка мотало из стороны в сторону.

Мы закрыли капот и снова попытались завести двигатель. Он завелся. Мы подогнали автобус к куче машин и решили передохнуть. Я сразу же уснул. Как всегда, мой разум был полон раздумий, забот и сновидений. Мне снился призрачный автокинотеатр. Куда он делся? Может, все еще витает в море над нами?

Мне снились инопланетяне с устройствами, похожими на кинокамеры, или на аппаратуру для спецэффектов. Неужели они снимали про нас фильм? Если внутри этой рыбы есть светильники, то почему не может быть кинокамер? Может, мы участвуем в чем-то вроде эксплуатационного кино? В документальном фильме о жизни в необычных условиях? В своего рода реалити-шоу для подрагивающих масс с щупальцами и зелеными лицами, ползающих над нашим морем и над нашим небом?

А затем меня вдруг осенило. Это было похоже на вспышку старомодного фотоаппарата, от которой в глазах белеет, и какое-то время ты ничего не видишь. В тот миг я понял, что мне открылась истина. Что-то помогло мне собрать все воедино, проработать, удержать и не дать ему распасться, увидеть суть всего сущего и пережить откровение. Я понял, как устроена Вселенная. Точнее, понял, как устроена моя Вселенная. Я был поражен. Был восхищен.

А потом я проснулся, и все исчезло, утекло из моей памяти, как темная вода в слив канализации. Я чувствовал себя пустым, как мошонка евнуха. Лежал на жестком автобусном сиденье и пытался призвать снизошедшее откровение обратно, но это было все равно что докричаться до глухой собаки. Шавка убежала, причем безвозвратно.

Я убрал руку с лица, приподнялся в кресле и вздрогнул от неожиданности.

Автобус был окружен обитателями рыбьих пещер. Даже на капоте разместилась парочка и, прижавшись лицами к стеклу, смотрела внутрь.

Одним из людей на капоте был Бджо. Он стоял на коленях, положил ладони ребрами на стекло, образовав что-то вроде чаши, уперся в них лбом и заглядывал в салон.

Должно быть, я от испуга издал какой-то звук, поскольку Реба, лежавшая на сиденье напротив меня, села прямо, увидела их и сама громко вскрикнула. Вскоре все проснулись и зашевелились.

Грейс, сидевшая в кресле у входа, приподнялась и огляделась. Ее обнаженная грудь на мгновение отвлекла меня от пещерных обитателей. Грейс вовсе не выглядела смущенной.

– Чего вы хотите? – крикнула она сквозь стекло.

Бджо приложил руку к уху.

Грейс повторила вопрос.

Бджо уперся в стекло кончиком пальца. Тот указывал в ее сторону.

– Зачем? – спросила Грейс.

Бджо лишь улыбнулся.

Грейс покачала головой. Еще больше пещерных людей взобрались на капот и теснились там, прильнув к стеклу. Теперь мы все уже повскакивали со своих мест.

– Может, они просто хотят поговорить? – предположил Кори.

– Они выглядят уже не так дружелюбно, как раньше, – заметил Стив.

– У них было время подумать о нас, – произнес Кори. – Наверное, делились рецептами приготовления человечины.

– Они ничем не отличаются от нас, – сказал Джеймс. – Я тоже ел трупы. Тоже занимался каннибализмом.

– Да, – произнесла Реба, – но то были мертвые тела. А мы еще живы.

– И все же, – сказал Гомер.

– Дверь заперта? – тихо спросил я.

– Ага, – ответил Стив. – Заперта.

Через некоторое время мы сели на свои места и стали смотреть, как пещерные люди наблюдают за нами, прижавшись лицами к оконному стеклу.

– Я ощущаю себя одним из тех лобстеров в аквариуме, – сказал Стив, – ну, знаете, тех, из которых ты выбираешь того, которого будешь есть.

– А я – главный лобстер, – заявила Грейс без малейшего намека на скромность.

– Думаю, нам придется завести автобус, – сказал я, – и отъехать подальше в темноту. Здешняя легкая тень их не волнует, как я надеялся.

– Думаю, ты прав, братец Джек, – сказал Стив.

– А я предлагаю подождать, – сказал Кори. – Они просто странные. Мы тоже странные. И они пока не сделали ничего плохого.

– У одного из них большая кость, – сказала Реба, – и он пытается ковырять ею края моего окна.

Мы посмотрели в ее сторону. Действительно, у одного из парней была большая старая, острая с одного конца кость, и он ковырял ею край окна, пытаясь выдавить стекло. Он даже не смотрел, что делает. Просто ухмылялся. У него были очень желтые зубы.

Пещерные люди принялись бить кулаками по окнам со всех сторон.

– Да, – сказал я. – Теперь у меня нет никаких сомнений. Они хотят нас съесть.

– Ну и хрен с ними, – воскликнула Грейс, повернулась спиной к переднему стеклу и, стянув свои маленькие меховые шортики, показала осаждающим голый зад.

Те стали бить по стеклу еще сильнее.

– Кажется, ты их только заводишь, – сказал я.

Стив забрался на водительское сиденье, повернул ключ в замке зажигания. Двигатель ожил. Стив включил передачу и нажал на газ. Автобус дернулся вперед. Люди, сидевшие на капоте, отлетели назад, раздался звук, будто кто-то наступил на пакет с крекерами. Автобус дважды подпрыгнул.

Я выглянул в заднее окно. Парочка пещерных людей лежала на решетке окровавленной кучей. Бджо поднялся на ноги и ковылял за нами, потрясая кулаками. Остальные перешли на бег, оставив его позади.

Мы ехали чертовски быстро, учитывая, что автобус был большой, пространство – слишком тесное, и преодолеть предстояло довольно короткий отрезок пути. К тому же имелась еще одна проблема. Перед нами возвышалась большая куча машин, времени останавливаться не было, да и смысла в этом тоже.

И была еще маленькая проблема – в темноте поджидали Скаты, кем бы они ни были.

Автобус врезался в груду автомобилей и окружавшую ее тьму.