Варя

Приступ удушья и внезапная тошнота хватают за горло леденящим ужасом. В груди разливается тупая боль.

Слышу звук падающих на пол предметов и хватаюсь руками за шею. Страх задохнуться сводит с ума, а голову распирает изнутри до ощущения вздувшихся вен на висках.

– Варя!.. – как сквозь плотный слой ваты доносится до меня голос Лешки.

Ничего не вижу. Пытаюсь смотреть на него, и не получается! Туман и серые тени перед глазами лишают последних сил. Ноги подкашиваются, и я съезжаю по стенке вниз.

Сознание работает с перебоями. Из ощущений только тактильные. Рывок вверх, сильные пальцы на моем лице и, наконец, чувство невесомости.

В какой-то момент кажется, что это конец. Меня затягивает все глубже. Притупляется даже страх.

Прихожу в себя от слепящего света. Понимаю, что жива и могу дышать. Склонившийся надо мной врач проверяет зрачки фонариком.

Опустошение и слабость на секунду наводят на мысль, что меня парализовало – не могу пошевелить даже пальцем.

– Слышите меня?

– Да, – открываю рот.

Слышу, да. И вижу Лешку за ее спиной. Его лицо застывшая маска.

– Часто с вами такое случается?

– Нет… – обессиленно прикрываю глаза, – Теперь нет.

Веки будто свинцом налитые, наверное, вкололи что-то. Думать лень, хочется отключится хотя бы ненадолго. Все остальное потом.

Последующие события отпечатываются в памяти набором не связанных друг с другом кадров.

Капельница, салон Лешкиного автомобиля, красный сигнал светофора, его встревоженный взгляд.

Просыпаюсь дома на диване. Состояние, не считая незначительной головной боли, нормальное.

Все случившееся в здании суда вплоть до момента, когда я увидела шагающего к нам со Станисом Денежко, помню до мельчайших подробностей. Каждое слово и его интонацию. Каждую хрипящую ненавистью нотку в голосе бывшего мужа. Брезгливый взгляд и даже запах нового парфюма.

Мне становится холодно.

Сделав жадный глоток воздуха, я поднимаюсь на локтях и пытаюсь понять, есть ли в квартире кто-то помимо меня.

Ничего не слышно, но из-под двери пробивает тонкая полоска света, а затем она вдруг беззвучно открывается, и я вижу на пороге Лешку.

Застыв, он смотрит на меня, а я на него.

– Привет, – улыбаюсь, – Я что, вырубилась?..

Он приближается ко мне и опускается на корточки рядом с диваном. Выглядит неважно – словно не спал двое суток подряд.

– Как чувствуешь себя? – спрашивает тихо, зачем-то трогая ладонью мой лоб.

Мне становится смешно, но смех этот застревает в раздраженном горле.

– Хорошо… правда.

Леша сдержанно вздыхает и стискивает челюсти до выступающих под кожей желваков.

Я же, стремясь доказать, что со мной действительно все в порядке, самостоятельно сажусь и заправляю за уши лезущие в лицо кудри. Он занимает место на диване рядом и поворачивает ко мне голову.

– С каких пор у тебя панические атаки, Варя?..

– Я… не помню точно.

– Раньше их не было.

– Не было, – отвечаю шепотом.

– Когда случилась в первый раз?

Упрямо молчу. Не рассказывать же ему, что первый приступ я поймала в день свадьбы. Начала задыхаться до бегущих по щекам слез. Юля ругалась за испорченный макияж.

– Не помню…

Лешка двигается ближе и, обняв одной рукой за плечи, второй обхватывает мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза. Мои начинают слезиться.

– Леш… – пытаюсь мягко увернуться.

Стискивая сильнее, не дает.

– Что они там с тобой делали, раз довели до такого состояния?

Мои нервы натягиваются как струны, дребезжат, вызывая неконтролируемую дрожь.

– Ничего… я сама себя до такого довела… Правда…

– Я не верю.

Из уголков глаз стекают две слезинки.

– Не плачь, – просит он, прижимая мою голову к своему плечу.

Я стискиваю его футболку до боли в пальцах и пытаюсь выровнять дыхание.

– С тех пор, как мы переехали сюда, и я перестала общаться с… ними, со мной ни разу такого не случалось. Я клянусь!

– Блять… какого черта ты вообще полезла туда?!..

– Ты не представляешь, как я жалею об этом! – восклицаю глухо, – Я дура!.. Я конченная дура, Леш!.. Но я не могла иначе!

– Не хотела иначе…

– Не могла!.. – стою на своем.

Его объятия крепкие и горячие, но я кожей чувствую, как он кипит внутри. Это бурлит то, что он держал в себе все это время. Я опасаюсь, что из-за страха спровоцировать новый приступ, он погасит порыв высказаться и снова спрячет обиду глубоко внутри себя.

– У меня не было выбора, Лешка!

Отстраняюсь и перехватываю его взгляд. Там пожар и взрывы. Я тоже воспламеняюсь. Цепляю его короткими поцелуями в сухие губы и злю улыбкой.

– У тебя был выбор, Варя. Был!.. Ты могла остаться тогда, но ушла… – проговаривает, буквально выталкивая из себя каждое слово, – Ты выбрала Лондон и деньги.

– Нет! Я выбрала твою безопасность!..

– Какую еще безопасность?

– Я знаю, кто тебя избил и почему!.. Последствия могли быть ужаснее, поверь мне!

Сильно нахмурившись, он отводит корпус назад и сощуривает глаза.

– Не понял…

Я продолжаю растягивать губы, но слезы туманят взор.

– У тебя были проблемы из-за участия в подпольных боях? Признайся…

– Ну, были… Ничего смертельного.

– Если бы я отменила свадьбу и подставила Юлю, тебя могли бы посадить!

– Посадить? – переспрашивает с усмешкой, – Меня?..

– Да!.. Я знаю про заявление в прокуратуру…

– Не было никакого заявления в прокуратуру.

– Но…

– Это Беломестный тебя так запугал?

Я прикусываю язык, а Лешка порывисто поднимается на ноги и нервным движением зарывается пальцами в волосы. Делает круг по комнате, а затем снова опускается на корточки и кладет руки на мои колени. Сжимает.

– Глупая…

– Дура…

– Дура, – соглашается он, – Твой брат способен только на мелкие пакости, в виде моей разбитой морды и тачки. Он слил видео боя в федерацию.

– И что?.. – в ужасе прикрываю рот, – Тебя отстранили от соревнований?

– Наоборот. Настоятельно рекомендовали потренироваться в Кисловодске… год – другой.

– А потом?..

– А потом все равно взяли на работу. Твоя жертва была напрасной.

Я реву. Прячу лицо в ладонях и больше не сдерживаю слез.

Лешка усаживается удобнее, тянет меня вниз и крепко-крепко обнимает.

– Не плачь… Хватит пугать меня, Варя.

– Все нормально…

– Мы найдем хорошего специалиста, который избавит тебя от приступов.

– Нет, – мотаю головой, – Я уже ходила к психотерапевтам. Они все говорили одно – главное исключить первопричину. Сегодня я виделась с ней в последний раз.

– Мы все равно сходим к врачу.

– Рядом с тобой атак не будет. Я уверена, Леш!

– Я не переживу еще одну такую, – шепчет он, касась моих губ своими.

Обвиваю его шею руками, целую лицо.

– Меня грызло чувство вины… Я сильно тосковала по тебе, пряталась от мужа, притворялась, ревела… Ненавидела себя и в итоге заработала неврозы.

– Сейчас нет причин нервничать?..

– Нет. Откуда? Ты же рядом.

– Рядом. И люблю тебя. Глобально.