Варя

Запыхавшись, останавливаюсь в тесной родительской прихожей и обвожу взглядом наши сумки и чемоданы. Их много. Не думаю, что на седане Леши их можно будет перевезти за один раз.

Почему я не подумала об этом сразу и не заказала для этих целей небольшой грузовик или пикап?

Я не не хочу напрягать его еще и нашим переездом.

От переживаний и волнения между ребер начинается неприятное свербение.

– Скоро он приедет? – спрашивает мама, отпихивая вещи к стене, чтобы освободить хоть немного места для прохода.

– Да, написал, что уже скоро будет.

– Надеюсь, на Камазе.

Ох, черт!.. Может, не поздно заказать машину?

Страх увидеть раздражение в его глазах проходится наждаком вдоль позвоночника.

– Мама!.. – доносится из комнаты одновременно с входящим на мой телефон.

Я бросаюсь туда и принимаю вызов от Лешки.

– Привет, – говорит он, – Скажи код домофона, я поднимусь.

– Ты приехал?.. Эмм.. да… – лепечу в трубку и диктую четыре цифры.

Через минуту он заходит в квартиру. Высокий, широкий в плечах, пахнущий весенним городом. Мне тут же становится тесно и душно.

– Это? – спрашивает, указывая взглядом на груду сумок.

– Да… Леша, там ведь еще кровати и… детские стулья… Может, стоит заказать небольшой фургон? Я закажу.

– Не надо, – отвечает он и берет в руки два чемодана.

В этот момент мальчишки оба выглядывают из комнаты. Смотрят на отца, хлопая глазами. Как хорошо, что они достаточно малы для того, чтобы понимать, что происходит сейчас с их жизнями.

Лешка, глянув на них, на секунду застывает. По бесстрастному лицу проносится тень, а потом вдруг он им подмигивает. Арсений, засмеявшись, прячется за дверной косяк, а Ромка так и остается стоять с открытым ртом.

– Здрасьте, – раздается мамин голос из-за моей спины.

– Добрый день, – отзывается Леша.

– Анна Николаевна, – представляю маму, вспомнив, что не сделала этого в прошлый раз.

Он кивает и сухо произносит свое имя.

– Можно будет навещать дочь и внуков в… той квартире? – спрашивает она с вызовом.

– Разумеется, – ровно отвечают ей.

Меня обдает жаром стыда за маму. Говорила же с ней, объясняла, что вины Лешки в том, что происходит, нет. Но она выбрала виновного и вцепилась в свою версию, как питбуль в жертву.

Утверждает, что если бы он меня не «совратил» перед свадьбой и не заделал мне детей, я сейчас счастливо жила бы в столице.

– Помогу, – бормочу тихо, накидывая куртку.

Влезаю в ботинки и, взяв две сумки, выхожу из квартиры вслед за Денежко. Молча спускаемся на первый этаж, так же молча идем к машине – небольшому грузовику с фургоном.

– Оу, – вырывается у меня, – Здорово! Получится все перевести за один раз.

Он открывает двери, ловко запрыгивает в кузов и принимает у меня ношу. За три раза мы переносим все наши вещи, а потом Лешка сам грузит разобранные кровати и стулья.

– Собери пока детей, – говорит он, когда я подаю ему объемный мешок с мягкими игрушками, – Я наберу, когда подъеду за вами.

– Мы можем вызвать такси… – предлагаю тут же.

– Я сам приеду.

И действительно, он приезжает всего через два часа на своем седане, на заднем сидении которого установлены два одинаковых детских кресла. Купил новые.

Не зная, как реагировать, я молчу, но сердце в груди стучит так часто, что мое дыхание срывается.

Стоя в стороне, я наблюдаю за тем, как он сам пристегивает мальчишек, что-то при этом им говоря. Я не слышу, что именно, но вижу их заинтересованные мордашки. Они его не боятся, а мне только предстоит привыкнуть видеть их в одном кадре и при этом знать, что это не сон.

Я сажусь на рядом с ним, на переднее пассажирское, и, обернувшись к детям, улыбаюсь.

– Все нормально?.. Поехали?

– Да! – восклицают в голос.

– Пехали!.. – кричит Ромка, вызывая еле заметную улыбку Лешки.

Я хотела спросить у него про его звонок Станису, но думаю, сейчас не самое подходящее для этого время. Не хочу портить ему настроение. Вместо это спрашиваю:

– Ты отпросился с работы сегодня?

– Да, взял один день.

– Мама тоже взяла отгул, чтобы помочь нам собраться. Папа уехал по делам, – рассказываю, не зная, зачем Леше эта информация.

Он, конечно, не отвечает, а мой мозг судорожно ищет новую тему для разговора.

– Где прописаны дети? – спрашивает неожиданно.

Бросив беглый взгляд на его профиль, я опускаю глаза на лежащие на коленях руки.

– В квартире, где мы жили до этого.

– В квартире твоего мужа? – уточняет он.

– Да. Но… кажется, он собирался выставить ее на продажу, поэтому как только появится покупатель, он их оттуда выпишет.

– Выписать детей с жилплощади не так просто, Варя. Для этого их необходимо прописать в другой квартире.

– Я знаю. Я уже говорила об этом с родителями, они пропишут нас у себя.

– Я пропишу их у себя.

– Нет, – резко мотаю головой, – Зачем?..

– Что тебя смущает? – поворачивает ко мне голову.

– Ну… просто, я не вижу смысла. Это ведь твоя квартира.

– Они мои дети.

– И потом… ты же сам говоришь, что просто так их оттуда потом не выписать!.. Зачем эти проблемы?

– Зачем мне из оттуда выписывать? – интересуется в тон.

– Боже!.. – из горла вылетает нервный смешок, а затылок каменеет, – Мало ли, зачем!.. Ты ведь для чего-то ее покупал!

Я не произношу вслух, но мы оба понимаем, что я имею ввиду – рано или поздно он женится, у него появятся свои дети, и эта жилплощадь будет для них как нельзя кстати.

Лешка не отвечает, но его взгляд, брошенный на детей через зеркало заднего вида, я заметить успеваю.

– Я нанял адвоката, – говорит вдруг, – Чтобы все началось и закончилось как можно быстрее, будет лучше, если ты будешь на моей стороне.

– Я на твоей стороне, – шепчу, почувствовав, как перехватывает горло.

– Твой муж упрямится…

– Ты звонил ему.

– Да.

– Он не говорит со мной… избегает. Но мне кажется, Станис боится, что развод и отказ от детей могут негативно отразится на его дипломатической карьере.

– Меня должно это волновать? От меня требуется войти в его положение?..

– Нет, конечно!.. – выдавливаю внезапно осипшим голосом, – Я сама пытаюсь понять причины его бездействия.

– Я отсужу детей, это даже не обсуждается.

В моих ушах шумит. Я оборачиваюсь к мальчишкам и хватаюсь за них взглядом, как за единственную точку опоры.

– Я сама подам на развод… – произношу негромко.

– Поступай, как знаешь. Меня ваши отношения не касаются.