– Она ведь почти идентичная моей, – в шоке смотрю на цепочку с кулоном в виде звезды.

– Почти, – подтверждает Руслан.

– С ума сойти, – с трепетом изучаю округлые края и провожу подушечкой пальца по камушкам в центре.

На моей звёздочке не было камней, и она была серебряная. Но тем не менее сходство поразительное.

Чувствую, как улыбаюсь. Это же надо было найти такую.

– Ты самый лучший, – наваливаюсь на Руслана и зацеловываю его щеки и губы. Меня распирает от эмоций.

Он хрипло смеется, уворачиваясь, а потом и вовсе скидывает меня на кровать и подминает под себя.

– Дай, – отбирает ее у меня и присев, пропускает под моими волосами цепочку. Застегивает её.

Обводит взглядом кулон, съезжает им на мою обнажённую грудь, от чего соски собираются в камушки, а потом смотрит мне в лицо.

Мы вместе месяц, а я так и не научилась угадывать что у него в голове.

– Нравлюсь? – спрашиваю игриво.

– Нет.

С укором склоняю голову на бок.

Теперь усмехается Руслан.

– Даш, словом нравлюсь вот это не описать, – он показывает пальцем на нас с ним.

Не согласиться не могу.

– У меня для тебя тоже кое—что есть, – выбираюсь из—под него.

Взяв одеяло, собираюсь в него укутаться, но Руслан удерживает его в кулаке.

– Эй, пусти, – тяну его на себя.

– Иди так, – бросает с вызовом.

Думает, не пойду?

К лицу устремляется краска, но я таки выпускаю одеяло и под прицелом его жадного взгляда, выхожу из комнаты.

Никогда ещё я не гоняла по квартире голой.

Кожа покалывает от смущения, и какого—то внутреннего восторга от того, что я делаю то, чего раньше не делала. Спускаюсь вниз и беру свою сумку.

Взбегаю по ступеням обратно.

Руслан лежит на моей кровати, закинув за голову руку. Угол одеяла прикрывает его пах, и пока я подхожу к нему, не могу оторвать взгляд от его идеального тела.

Усевшись на кровать, достаю из сумки упакованный подарок.

– С Новым Годом, – протягиваю ему.

Руслан присаживается и разрывает упаковку, пока я, затаив дыхание, наблюдаю за ним.

– Блокнот? – взлетает вопросительно его бровь, когда он наконец справляется с упаковкой.

– Не просто блокнот, – объясняю придвигаюсь ближе. Отщелкиваю его и открываю, – это ежедневник. Когда ты поймешь, чем хочешь заниматься в жизни, он тебе понадобился. Для заказов, или планирования встреч, записей телефонов будущих партнеров, в общем для чего угодно. Ручка здесь именная. Я заказывала для тебя гравировку.

Поворачиваю боком к нему дорогую ручку, привезённую мамой из—за границы.

«Ты все сможешь» – написано на ней.

А потом перелистываю последнюю страницу блокнота.

Руслан пробегает глазами по надписи, которую я написала уже от руки.

«А я буду рядом».

– Всегда, – договариваю вслух.

Он поднимает на меня серьёзный взгляд.

На миг мне кажется, что ему не понравилось, потому что Руслан ничего не говорит. Снова опускает глаза на подпись, откладывает блокнот и подтягивает меня к себе за талию.

– Не то? – нахмурившись, пытаюсь поймать хоть какую—то его эмоцию.

– Надо было подарить что—то более насущное? Я думала о цифровом фотоаппарате или приставке, но решила, что тебе это не интересно. Поэтому, наверное, не угадала, и…

– Даш…

– М?

– Спасибо, – усаживает меня на себя Руслан. – ты ставишь для меня слишком высокие планки.

Оплетаю его шею и с облегчением выдыхаю.

– Нет таких планок, которые ты не смог бы перепрыгнуть.

Руслан ловит мои губы и целует.

Секс во второй раз уже чуть менее болезненен, но не менее приятен. Даже наоборот.

Спать мы не ложимся. К утру спускаемся завтракать.

Я жарю яичницу с сосисками, режу бутерброды. И вроде бы банальная вещь – принимать вместе пищу, а нет. Улыбка не сходит с моего лица.

После завтрака мы уходим гулять. Снег больше не идет, но на улице сказка.

Людей почти нет, все спят после бессонной ночи, а мы находим горку и съезжаем с нее, как дети.

У Руслана получается спускаться на ногах, а я боюсь и съезжаю только на попе.

– Иди сюда, – когда после очередной попытки съехать стоя, я снова падаю, Руслан, обнимает меня со спины за талию, – согни ноги в коленях и стой уверенно.

Со страхом впиваюсь в его руки. Сердце колотится. Я обожаю горки, но стоя кататься так и не научилась.

Руслан отталкивается ногой, мы едем вниз, я визжу и смеюсь. Тело качается, ноги скользят.

Мы почти доезжаем, как меня снова уносит в сторону, и мы с Русланом падаем. Он на спину, я на него.

Со смехом, он прижимает меня к себе.

А мне все равно, что снова не получилось.

Я счастлива.

Проживаю свое личное хрупкое и драгоценное счастье.

Перевернувшись, на четвереньках отползаю в сторону.

Мы валяемся в снегу и играем в снежки. К вечеру начинает выползать из домов народ. Горка заполняется желающими покататься.

Атмосфера сказочная. Праздник вроде как уже прошел, но отпускать его совершенно не хочется и каждый продлевает его как может.

Когда темнеет, мы заходим к Руслану домой. Я дарю тете Марине коробку конфет, а дяде Феде большую чашку для чая.

Я не знала, что ему подарить, поэтому выбрала что—то простое.

Мама Руслана угощает нас чаем и салатами, что остались после новогодней ночи.

А потом Руслан провожает меня домой.

Около двери я зеваю, и Руслан кивает мне на дверь.

– Иди спи, а то из—за меня не выспалась.

– Я готова еще так не высыпаться, – мурлычу, не желая его отпускать.

Почему нельзя быть вместе круглосуточно? Кому заплатить? Дайте мне эту возможность пожалуйста.

Эй, Вселенная, я посылаю тебе новое желание. Хочу быть с Русланом постоянно, как одно целое!

Мы целуемся еще минут пять и только потом, я снова разгоряченная захожу домой.

Уже на пороге слышу недовольный голос папы.

– Вот где ее черти носят? Шляется где—то с этим… Зачем ты только разрешила ей с ним уехать?

– А то ты не знаешь как это бывает. – Спокойно отвечает мама. – Чем больше запрещаешь, тем больше хочется нарушить запрет. А так, Даша с ним погуляет и возможно сама поймет, что не такой он и хороший.

– А если нет? – рявкает папа.

Я стаскиваю с себя шапку и разуваюсь.

– Ну, значит нет. Будет набивать свои шишки.

– Это как? Не хватало еще, чтобы она залетела от него.

– Витя, ну какой залетела? Даша умная, взрослая девочка.

– Да где блядь она умная? Связаться с гопником. Так и знай, что если он ее обрюхатит, я домой ее не пущу. Будет жить с ним, если не понимает, что я для нее лучшего хочу. Нормального будущего. Мужа такого, который деньгами сможет обеспечить.

Захожу на кухню и вижу отца, нервно расхаживающего по ней. Мама сидит за столом с чашкой чая.

– Дашунь, ты пришла, – привстает, но отец надавливает ей на плечо, усаживая обратно.

– Явилась? Нагулялась?

– Да, и нет, – отвечаю ровно.

Я не позволю ему испортить такой замечательный день.

– Дарья, я когда сказал, что запрещаю тебе с ним водиться, ты чем слушала?

– Пап, мы не будем об этом, – уверенно встречаю его злость. – Мы с Русланом встречаемся, и я с ним счастлива. А деньги это не главное в жизни.

Повисает тишина. На протяжении нескольких секунд папа пилит меня злющим взглядом. А потом медленно произносит:

– Да что ты? Уверена?

– Да.

– Ну хорошо. Раз не главное, то будь добра, сюда положи телефон и все свои карманные, – стучит пальцем по столу.

Я бы могла подумать, что он шутит, но это не так. По глазам вижу и тому, как ходит ходуном его челюсть.

– Попробуй пожить без этих самых денег хотя бы неделю. А то ты привыкла, что у тебя всё есть. Захотела новую кофту, купила. Кафе, кинотеатры. А пусть тебя твой Руслан теперь посодержит и посмотрим на сколько у него средств хватит.

Встречаюсь с отцом взглядом и качаю головой.

Думает, я вот так возьму и откажусь от Руслана, только из—за того, что он лишит меня карманных денег?

Разворачиваюсь и ухожу в коридор за сумкой.

– Вить, ну ты что? – слышу шокированный возглас мамы, – Зачем это всё?

– Затем, Юля. Думает, не в деньгах счастье!? Я спущу её с небес на землю.

Возвращаюсь, кладу перед папой телефон и достаю кошелёк. Раскрываю его и вываливаю на стол всё содержимое.

– Карманы тоже вывернуть? – с вызовом смотрю на него.

– Выворачивай, – гремит он, – ёрничает она мне здесь.

Из куртки забираю последние купюры и приношу их на стол.

– Надеюсь, теперь ты будешь счастлив.

Разворачиваюсь и ухожу к себе.