Середина декабря, пилиповки. Волчьи свадьбы. Дороги забиты снегом. Автобус не ходит. Хорошо, был бы только в магазине хлеб да никто тяжко не заболел бы в селе, с остальным же мириться можно.

Мне надо было в город, и я пошел за три километра к большаку в надежде на удачу.

Тракторы работали в других бригадах, и дорога пахла конями — уже неделю ездили лишь на конях.

На всякий случай я сунул в карман нож: на днях волки заступили дорогу ребятишкам, которые шли напрямую через поле в школу. Зарезали в Бахаревичах в загоне у конюшни трех жеребят; приходили и на нашу ферму, загнали внутрь перетрусившего Буяна — он едва не сбил с ног Мишу Яволя, когда тот, услыхав его скулеж, открыл дверь.

Уже возле большака меня нагнал Алик — подвозил сестренку с девочкой.

Но и по большаку автобусы не ходили. Решили ждать хлебовозку, накануне она все же пробилась сюда.

Конь взопрел, от него валил пар, и Алик укрыл ему спину мешком. Щедро бросил охапку сена, надерганного по пути.

Конь хрумкал сеном с удовольствием. Но потом начал выбирать сено позеленее, исподнизу.

— Хитрый!.. — усмехнулся Алик. — Из-под прилавка же смачней!..