Плачущая мать. Взрослые женщины, особенно матери, погибшие в результате несчастного случая или при родах. Они ищут свое дитя. Плачущие матери встречаются в старых, заброшенных зданиях. Обычно они безобидны, но могут обрести силу и вызвать преждевременную смерть младенцев, так как желают забрать дитя себе. В связи с вышесказанным плачущих матерей необходимо немедленно уничтожить, даже если они слабы.
– Это был номер три, – весело крикнул Вэйн. Волосы его торчали во все стороны, мы все были в костяном пепле, а на мне висели паутинки в тех местах, где их явно не должно было быть.
Я облокотилась о ближайшую стену и схватилась за бок, восстанавливая сбитое дыхание. Бок ужасно кололо, и я не могла сделать и вдоха.
Это был ад.
Едва мы делали шаг, как спотыкались о призрака, желающего вцепиться в горло. А еще я уверена, что мы заблудились. Не знаю, как долго мы здесь находимся. Я потеряла всякое чувство времени и была настолько измотана, что подумывала вздремнуть на груде костей. К усталости прибавился голод, и он был гораздо опаснее призраков. Арканум Вэйна наполнял все помещения, в какие бы мы ни входили, и я была не единственной, кого тянуло к нему. Экзорцисты для призраков – как свет для мотыльков. Они практически набрасывались на нас, а я вновь и вновь ловила себя на том, с каким голодом смотрю на Вэйна.
Вздрогнув, я взяла себя в руки и выпрямилась.
– Ненавижу это место, – пробурчала я.
Вэйн поднял с земли блуждающий огонек. Перед нами осветился туннель и тут же исчез.
– Похоже, это проход дальше, – предположил экзорцист, от слов которого волоски на моем затылке встали дыбом.
– Мы там умрем.
– Звучит многообещающе, – с хохотом произнес Вэйн.
– Вы, экзорцисты, ужасно любите искать приключения на собственные задницы, ты в курсе?
Экзорцист снова засмеялся и уверенно пошел в туннель.
Все во мне противилось, я не хотела идти туда, но все же последовала за парнем. Генри шел рядом со мной. Он демон, и его нисколько не беспокоила темнота впереди нас, как и демона внутри меня. Почему? Возможно, они не боялись монстров в темноте. Ведь они сами монстры.
Это человеческое чувство, несмотря на то что я тряслась в этих подземельях от паники и страха смерти каждую секунду, грело мне душу. Давно я такого не испытывала. Во мне есть еще остаток человечности, пусть это и страх.
Я пыталась себя убедить, что на самом деле ничего страшного в этом месте нет, как вдруг по позвоночнику пробежала предупреждающая холодная дрожь, и я замерла. Волоски на руках вставали один за другим, и я в панике оглянулась, но там была тьма. В тот же миг Генри прижал уши и зарычал.
– Вэйн? Ты тоже это чувствуешь?
– О чем ты? – спросил экзорцист, повернувшись ко мне.
– Я не знаю, как это описать. Это…
Я замолчала и уставилась в пустоту, поджидавшую нас впереди. Она отличалась от той, что встречала нас ранее. Понятия не имею, в чем разница, но все во мне кричало, что надо убегать. Я невольно сделала шаг назад.
– Мы должны… – начала говорить я, как вдруг что-то вылетело из темноты. Так быстро, что я не успела среагировать. Генри залаял, а Вэйн испуганно вскрикнул. Что-то схватило его за ногу, дернуло, раздался звон, светящийся шар выпал из его руки, разбился и погас.
– Вэйн! – истерически закричала я, бросаясь к парню.
– Лиф! – прокричал Вэйн, впиваясь ногтями в землю, но тварь продолжала тащить его в темноту.
Громкий крик экзорциста эхом разносился по туннелю, Генри и я бежали за ним. Сердце колотилось в ушах, а я продолжала выкрикивать имя:
– Вэйн!
Я споткнулась. Блуждающий огонек выпал из моих рук, разбился, и в следующее мгновение я рухнула на колени в полной темноте, словно мне завязали глаза плотной тряпкой. Мир застыл. Я тоже.
Пальцами я попыталась нащупать огонек, но коснулась лишь осколков, которые порезали подушечки пальцев.
– Нет, нет, нет, – бормотала я, пытаясь сориентироваться.
Не было ничего. Ничего не видно, ничего не слышно. Страх сжал мою грудь так крепко, что стало тяжело дышать. Упершись в стену, я медленно встала на ноги, слыша и чувствуя, как осыпается камень под моей ладонью. Проведя пальцами вдоль стены, я коснулась гладких костей, нагроможденных в углубления.
– Генри, где ты? – позвала я пса, но в ответ лишь тишина. – Генри!
Я вскрикнула, побежала вперед, но почти моментально врезалась во что-то мягкое, сказавшее «Ай…». От собственного визга я на секунду застопорилась, а затем задумалась. Разве призраки говорят «ай»?
– Вэйн?
– Лиф? – прозвучал удивленный голос. Но он был не мужской, а женский. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы опознать знакомый тембр.
– Врэн?
– Лиф! – повторила девушка мое имя.
– Ох, слава богу, – пробормотала я, опускаясь на ватных ногах на колени.
– С тобой все в порядке?
– Нет. Моего напарника, Вэйна, утащила какая-то тварь. Ты не видела его? Должно быть, они пронеслись мимо тебя.
– Я ничего не видела. У меня секунду назад погас блуждающий огонек.
– Происходит что-то ужасное, Врэн. Мне нужно найти Вэйна.
– Погоди секунду.
Раздался шорох, затем странные щелчки, и в следующую секунду загорелась слабая полоса неоново-зеленого цвета.
– Это что, светящаяся палочка? – в замешательстве спросила я.
В тусклом свете мелькнула улыбка Врэн. Может, все дело в плохом освещении, но глаза девушки казались темнее пустоты, окружающей нас.
– Они меня столько раз из передряг вытаскивали, ты бы знала. Огоньки чрезвычайно ненадежны. Держи.
Врэн вложила в мою руку пластиковую тонкую трубочку. Я покрутила ее и согнула. Появился тусклый голубой свет. Хоть освещение и оставляло желать лучшего, мое сердце все равно немного успокоилось.
– Что случилось? – поинтересовалась девушка.
– Не знаю. Что-то схватило Вэйна и утащило. Генри тоже пропал.
– Генри? Кто такой Генри?
– Мой Спиритус.
– Не переживай. Спиритусы любят странствовать. Он найдет тебя, где бы ты ни находилась.
Врэн приподняла палочку над нами, но ничего не было видно.
– Ты знаешь, в какую сторону призрак увел Вэйна?
– Нет, и я понятия не имею, откуда начать поиски.
– Я помогу тебе, – заверила меня экзорцистка.
Я с облегчением выдохнула.
– Не стоит, правда. Я буду мешать тебе, – заставила я себя сказать, но девушка просто отмахнулась.
– Тут лучше ходить парами. Мой напарник тоже пропал, когда гнался за банши.
– Как же нам искать дорогу, если вокруг так темно?
В отличие от меня, Врэн выглядела совершенно спокойно.
– Не волнуйся. Скоро появятся огоньки, мы поймаем парочку, и тогда снова будет немного светлее.
Она выглядела такой расслабленной, как будто собиралась выйти на прогулку в парке. Я попыталась последовать ее примеру, но беспокойство не желало покидать меня. Мышцы подергивались от малейшего шороха. Мы неспешно двинулись вперед.
– Спасибо, Врэн. Я знаю, тебе нелегко помогать мне, – тихо сказала я, но экзорцистка сразу повернулась.
– Вовсе нет. Ты мне нравишься, Лиф. Я надеялась, что мы с тобой подружимся.
– Было бы славно, – честно сказала я, девушка усмехнулась. В зеленом свете кожа ее казалась бледной, а глаза – впалыми, словно она не выспалась.
– Могу я задать тебе вопрос? – спросила Врэн после нескольких минут молчания.
– Конечно.
Я заметила, что мы не встретили ни единой мышки или крысы.
– Как ты относишься к моему брату?
Я заколебалась.
– Я и сама не уверена, но он для меня что-то значит.
– Ммм… Вы вызвали немалый переполох дома, – призналась девушка.
– Могу только представить. Но Фалько очень предан семье. Не думаю, что он хотел причинить вам боль. Что бы между вами ни произошло, я уверена, все наладится.
– А я бы не была так уверена. Тем более я спрашивала не про Фалько, а про Лора, – возразила она, забавляясь.
– Что? – недоуменно спросила я.
В туннеле внезапно появилась развилка.
Девушка вздохнула.
– Эх, Лор – идиот. Он вечно все портит. Каждый раз. Лор – настоящий хаос. Ты в курсе, что он разрубил нашего отца на мелкие кусочки?
– Вашего отца? – повторила я, и это заставило Врэн хихикнуть.
– Я уверена, что ты уже слышала о Люцифере, не так ли?
– Что?
Вновь девушка вздохнула и продолжила:
– Папочка был замечательным. Он любил меня, знаешь ли. Больше, чем моих братьев. Я была его любимой дочкой, маленькой принцессой, и у нас были большие планы на этот мир. Я так и не простила Лора за то, что он разрубил его. Мне потребовались тысячелетия, чтобы собрать его душу воедино. Знаешь, как трудно поймать дым, разнесенный по всему миру?
– Врэн, я не понимаю. О чем ты? – прошептала я, пока экзорцистка тянула меня за собой. Крепкая хватка на моем запястье вызывала боль, а тонкие ноготки впивались в кожу.
– Я знаю, что ссоры между братьями и сестрами – это норма. Наверно, он до сих пор дуется, что я тогда свергла его с маленького трона. Но когда он украл Q-ген, то пересек все возможные границы. Мне потребовалась куча времени и нервов, чтобы исправить нанесенный им ущерб. Ты – самый большой ущерб. Но ничего не исправить. Вопрос теперь в том, на чьей ты стороне? На его или на моей? Потому что ты мне нужна, и все равно, живая или мертвая. Я просто соберу тебя по кусочкам. Просто я подумала и решила, что будет справедливо спросить у тебя, а уже после действовать.
Я резко остановилась.
– О чем ты говоришь? – в панике спросила я. Зеленое свечение от палочки сделало ее глаза черными, как мрамор, и только теперь я поняла, что это не иллюзия из-за освещения. В глазах Врэн не было жизни. Передо мной стояла не экзорцистка, а демон-лорд. – Кто ты?
Существо приближалось ко мне. Шаг за шагом.
– Мы уже пересекались, забыла? Мне просто пришлось сменить оболочку после твоего внезапного визита. Малышка Врэн не так сильна, как ее брат, но за последние несколько месяцев она помогла мне найти общий язык с экзорцистами и привести в действие все, что мне нужно было. А теперь я нашла Q-ген. Тебя.
Страх сдавил мне горло.
– Я не понимаю.
– Ох, Лиф, не нужно больше лгать. Я знаю, что Лор спрятал в тебе мой Q-ген. Ты знаешь, что Фалько должен был получить этот ген, но ничего страшного. Мы что-нибудь придумаем. Новое поколение уже в разработке, а до тех пор ты будешь отличным телом для меня. У меня просто нет выбора, кроме как импровизировать.
На мгновение мой мозг отключился. Меня заполнила тишина, которая тяжелым грузом прижалась к моему телу. Наконец я начала понимать, что происходит.
– Уна, – прошептала я, и демон улыбнулся.
– Рада снова видеть тебя, Лиф.
– Как… как это возможно? Как ты…
– Оказалась в теле Врэн Чепеш? Если ты про это, то, полагаю, ты не в курсе о долге крови.
– О каком еще долге крови?
– Семья Чепеш – моя. Все до единого. Фалько в первую очередь.
– Нет, – прошептала я.
– О да. Фалько – мой. Даже если он не слишком хорошо это воспринял. Он был выбран, чтобы стать новой оболочкой для Люцифера, чтобы мы могли исправить ошибки Лора и наконец сделать мир таким, каким он должен быть.
– Фалько… это… нет… нет… – бормотала я, а мысли сами собой завертелись в голове.
Демонесса рассмеялась.
– Чему ты так удивляешься? За столетия ко мне присоединилось немало экзорцистов. Некоторые более-менее добровольно. В случае с семьей Чепеш их продал собственный предок. Они стали моими всего лишь за кучку центов и клочок власти.
Я сделала шаг назад и споткнулась обо что-то на земле. Вскрикнув, я упала. Светящаяся палочка выпала из моей руки, освещая то, что лежало передо мной. Неподвижная фигура. Такая маленькая и тонкая. Круглые очки с разбитыми стеклами лежали рядышком.
– Вэйн! – взвизгнула я. Мой голос отразился от стен, пальцы окрасились его кровью, которая рекой разлилась вокруг тела, и я бросилась к экзорцисту. – О нет, нет, нет, Вэйн, умоляю тебя, очнись!
По моим щекам потекли слезы, я трясла еще теплое тело, но он не шевелился. Не было ни искры Арканума.
– Он мертв, – сказала я через несколько секунд.
– Милый малыш. Жаль, что мешался, – спокойно пояснила Уна.
Я в ужасе смотрела на нее, пока глаза в темноте не заметили еще одного человека на земле. Его конечности были странно вывернуты. Темные длинные волосы некрасиво закрывали часть лица, оставляя открытыми стеклянные глаза, смотрящие в потолок.
– Темпест? – прошептала я, узнавая идеальные черты экзорцистки. Тишина. – Темпест!
На коленях я подползла к девушке и схватила ее за плечи – уже холодные и жесткие. Меня будто облили ледяной водой. Голова слабо соображала, и я не могла осознать происходящее.
– Не волнуйся. Я убила ее пару часов назад, – сказала Врэн… нет, Уна. Она ехидно толкнула носком труп и продолжила. – Хорошая была, да вот только слишком надоедливая и настырная. Я всегда считала, что умела отлично заметать следы, но она узнала обо всем. Она совершила ошибку, придя сюда, чтобы противостоять мне. Какая ирония. Была бы она хоть на грамм тупее, возможно, была бы еще жива. У них с Фалько родились бы такие невероятно могущественные дети. Люцифер будет крайне раздосадован.
– Ты спятила! – закричала я на демона.
Уна загоготала, схватила меня за подбородок и прижала к стене. И без того гудевшая голова болезненно врезалась в твердую поверхность.
– Ох, Лиф, я тебя умоляю. Я давно уже вышла за рамки безумия.
– Ты врешь, – выпалила я, чувствуя, что готова в любой момент взорваться, а демон внутри меня рычал, как дикий зверь, пытаясь вырваться наружу. Темные полосы заполоняли мое зрение, словно я стала видеть собственные капилляры. – Фалько ни за что бы не стал работать на демона.
– А, так он и не работает. Пока. Но я прощаю его юношеское упрямство. Вполне естественно, что он был рассержен известием о том, что существует лишь в качестве жертвы ради высшего блага. Когда он переехал в Нью-Йорк, я последовала за ним, чтобы присматривать за мальчиком. Мне в принципе все равно, чем он занимается, лишь бы он рос, процветал и становился сильнее, пока мы не сделаем его тем, кем он должен быть. Остальное уже сделал его отец, Тахир. Он как раз должен сейчас привести Фалько. Так что вы оба пойдете со мной. Ну разве не прекрасно? – Уна сверкнула улыбкой, показывая слишком много идеально белых зубов. – Теперь осталось решить, в каком состоянии пойдешь ты: целиком или по частям.
Я презрительно посмотрела на нее, а затем, потому что было уже все равно, плюнула в нее. Прямо в лицо. Слюна медленно потекла вниз.
– Да пошла ты знаешь куда? – прорычала я.
Голос демонессы, которая пару секунд назад пыталась быть милой, превратился в противное рычание:
– Что ж, значит, по частям.
Она с силой подняла меня над землей, затем отбросила в сторону, как мешок с мусором, я упала на пол, и из моего рта вылетели первые капли крови. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что она сломала мне несколько ребер. Всего одним ударом.
Уна подошла ко мне, и теперь я поняла, почему вокруг было так необычайно темно. Это была не естественная тьма, а ее. Она была источником этой тьмы.
– Разве ты не будешь пытаться сбежать, маленький крольчонок? – насмешливо спросила она, безразлично перешагивая через тела Темпест и Вэйна. – Я уже настроилась на догонялки. После милой беседы со всеми экзорцистами здесь я слишком взбудоражена. Их Арканум просто восхитителен на вкус.
Нет.
Нет.
Она убила не только Вэйна и Темпест.
Она убила всех.
Меня затрясло, когда я уставилась на принцессу демонов.
– Я не стану убегать. Я надеру тебе зад, – мрачно сказала я, выпуская из себя демона, но сохраняя контроль.
Как будто я открыла окно на проветривание, а не нараспашку.
Демонесса охватила меня. Не спеша. Один глаз наполнился чернотой, и я позволила демонессе смешаться с жалкими остатками моей души.
Уна удивленно моргнула, когда демон заполнил и меня, и мои мысли. Это было странное ощущение. Не то чтобы я становилась меньше, наоборот, больше. Зрение изменилось, страх пропал настолько, что даже тьма перестала меня напрягать. Ведь теперь я стала ее частью. Боль мгновенно исчезла, ребра встали на свои места, и я поднялась.
– Я думала, Дофина передала тебе, что я не желаю участвовать в твоей войне, Уна, – раздался мой голос. Наш голос. Она подумала, я сказала. Или наоборот. То, где начиналась она, и заканчивалась я, уже не удавалось четко разграничить.
Уна приподняла бровь и внимательно посмотрела на нас, словно хищник, пытающийся решить, с чего ему начать – с головы или сердца.
– Значит, это правда. Я думала, Дофина меня обманула. У Q-гена есть побочные эффекты, но я и предположить не могла, что он станет самостоятельной личностью.
– Твои так называемые «побочные эффекты» гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить, демон. Создание меня станет не началом, а концом.
Демонесса громко рассмеялась.
– Да еще и с манией величия! Как чудесно, – сказала она с широкой улыбкой на лице. – Я выковыряю тебя из этой оболочки, как червя из яблока.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя разгорающийся внутри меня голод. Уна поглотила кучу душ.
– Ну так попробуй, – сказала я, и Уна бросилась к нам.
Надо отдать ей должное, она знала, что делает. В мгновение ока она повалила меня на землю, схватила за горло и сдавила его. Послышался треск ломающихся позвонков, но они восстановились быстрее, чем были сломаны.
– Тебе придется проломить мой череп, чтобы затормозить меня, – прошипела я.
– С радостью!
Демонесса замахнулась кулаком и со свистом ударила. В ту же секунду я прижала руку к ее груди и ухватилась за весь Арканум, который только смогла найти. Ее кулак пробил мой череп, но в тот же миг меня наполнила такая сила, словно я получила удар молнией. Хоть из ноздрей и потекла кровь, я разразилась хохотом.
Сила. Так много силы.
Уна оттолкнулась от меня, но я лишь крепче сжала ее в объятиях и грубой силой вырвала из нее Арканум.
Гневный рев Уны смешался с моим безумным смехом.
Я заметила, как тьма сгущается вокруг нее, а затем вонзается в мою грудь, словно копья. Мощная сила отбросила меня назад, впечатывая в стену. Камень в ту же секунду разбился на мелкие кусочки, в воздух поднялся столб пыли и мелкой крошки, и это лишило меня зрения. В тот же миг через облако пыли в меня влетели длинные черные щупальца, обхватили мои конечности и крепко стянули. Я попыталась освободиться, но тьма тянула меня вниз, и я в итоге встала на колени.
– Мне тысячи лет, неужели ты подумала, что демон, которому всего полгода от роду, сможет противостоять мне?
Сквозь пыль в полном бешенстве показалась Уна. Волосы хлестали ее по лицу, когда она подняла руку.
Тонкие нити вырвались из ее пальцев и обвились вокруг моей шеи, пока перед глазами не запрыгали звездочки.
– Я не просто демон, которого можно съесть. Я – первобытная сила, – закричала демонесса, щелкнула пальцами, и еще несколько нитей поднялись вверх, одним движением впиваясь в мою грудную клетку. Они резали кожу, как размягченное масло. Уна набросилась на меня, рывком откинула мою голову назад и закричала прямо в лицо: – Я дочь Люцифера, а ты – не более чем ничтожный эксперимент. Все, что ты есть, и все, чем ты когда-либо станешь, – принадлежит мне.
С этими словами она вонзила свой кулак в мою грудь и схватилась за оголенное сердце.