Лей-линии. Это линии, проходящие по мегалитам, то есть бывшим местам поклонений, церквей и массовых захоронений. Они приводят к аномально частому появлению призраков. Экзорцисты приписывают линиям необычные свойства, даже если они неоднозначно воздействуют на членов Ордена.

Слабая девчонка наконец отпустила меня. Вот она, свобода. Я чувствовала себя как вещь, которая слишком долго провалялась в чемодане, став совсем сморщенной и узкой. Голод внутри меня был бесконечным. Тело передо мной было не более чем закуской. Я только схватила его, как оно рухнуло. Арканум его был настолько слаб, что хватило на один глоток. Прежде чем второе тело успело вскрикнуть, я перелезла через его коллегу, оттянула голову назад за волосы и с приятным хрустом свернула ему шею, чтобы в комнате стало потише.

Душа на грани смерти стала более пьянящей. Последняя вспышка перед тем, как все погаснет. Но не успела я даже насладиться, как ничего не осталось. Мой желудок так пуст. Мне нужен тот, кто принадлежит мне. Мне нужен экзорцист. Идеальный экземпляр. Полный настолько, что никогда не опустеет.

Я встала и потянулась до хруста косточек и суставов, наслаждаясь переливами жизни внутри моего тела. С наслаждением я сняла резинку и распустила волосы.

– Ни хрена себе, я такого не ожидал, – прошептал кто-то, и я обернулась на голос. Стояли нечистый, оболочка и мертвец. Я ощутила страх в глазах каждого и запах адреналина. – Оболочка и мертвец мне не нужны. Возьму нечистого.

Я указала пальцем на экзорциста с зелеными волосами, и тот удивленно сказал:

– Что? Ты обо мне?

Я нетерпеливо щелкнула пальцами.

– Я голодна. Ты мне подойдешь. Иди сюда.

Нечистый инстинктивно отступил, пока я подходила к нему и поражалась обилию Арканума в его жилах. Он напоминал бурлящий источник, только полностью испорченный ядом, который он в себя вливал.

– Если в будущем ты хочешь остаться нашим источником питания, то придется тебе оставаться трезвым, иначе станешь невкусным, – сообщила я ему. Нечистый прижался спиной к стене и поднял руку.

– Лиф? Что за хрень ты творишь? Прекрати.

– Крэйн, спокойно, это не Лиф, – сказал бледный.

Это оболочка.

– Да? – выдавил Крэйн.

– Это Q-ген. Она…

– …богиня. Я богиня, и ты можешь отдаться мне, сын Интенданта, – промурчала я, хватая экзорциста за волосы и опрокидывая его голову, впиваясь в бешеный пульс. Арканум был горьким, но он все равно наполнял меня. Дыхание Крэйна сбилась, и глаза его встретились с моими.

– Я не синтоист, – шептал он. – Я не становлюсь сильнее, жертвуя чем-либо. Если ты заберешь слишком много, ты убьешь меня.

– Не волнуйся, я лишь перекушу, – пообещала я и начала пить его Арканум.

Нечистый выгнул спину. Стон боли и удовольствия вырвался из него, когда я взяла все, что нужно было. Горький вкус преобладал, но сила просто опьяняла. В отличие от Фалько, сила нечистого была быстрой, возбуждающей, горячей и вызывающей привыкание. От нее кружилась голова.

Вожделение захлестнуло меня, я притянула экзорциста к себе и стала пить Арканум прямо из его губ. С каждым поцелуем я вбирала в себя его энергию, позволяя своему языку проникать в его рот.

Человек задыхался, корчился в моей хватке, а похоть делала его душу еще слаще.

– П-погоди минутку… – нечистый попытался оттолкнуть меня. – Я даже не знаю твоего имени, если ты и вправду не Лиф. Я не думаю, что готов пожертвовать собой ради той, кого не знаю.

– Называй меня богиней, – просто ответила я на его бормотания и поцеловала вновь.

На вкус он был как перезрелый фрукт, который я сорвала прямо с дерева. Я жадно впилась в его спину ногтями, терзая ее до тех пор, пока не послышался треск одежды и не ощутилась влажность крови на подушечках пальцев. Содрогаясь, я наслаждалась стонами боли и брала у него все. Я сделала его своим, пометила, чтобы все знали, что их ждет, если к нему подойдут слишком близко. Он был моим, в моей власти. Власть. Так много власти.

Я пила до тех пор, пока мои внутренности не наполнились настолько, что были готовы вот-вот лопнуть.

Нечистый покачнулся.

– Это не было ответом на мой вопрос, – пробормотал он.

– У меня нет имени.

– Ладно, это, вау, ладно. Может, мы будем называть тебя Кью? – предложил он устало.

– Мне все равно, лишь бы ты мне давал то, что я хочу.

– Звучит справедливо, – хрипло произнес он.

На его лбу поблескивали бисеринки пота, а Арканум очень медленно восстанавливался. Он тек вяло, но я наконец смогла разглядеть золотую сердцевину. Совершенная, нетронутая и такая восхитительная. Сколько силы в одном теле. Я задрожала от желания забрать ее, но кто-то резко отдернул меня от нечистого.

– Хватит. Ты убьешь его, – вмешалась оболочка. Он крепко держал меня за руку, пока парень у стены со стоном сполз по ней на пол.

Я лениво посмотрела на руку на своем плече.

– Отпусти меня, если не хочешь, чтобы я оторвала тебе руки и ими же избила до смерти, – промурлыкала я, почти надеясь, что он этого не сделает.

Энергия текла по моим венам. Мне хотелось сделать с ней хоть что-то, и я не придумала ничего лучше, кроме как залить эту жизнь кровью. К моему разочарованию, оболочка отступил и поднял руки.

– Ты обещала не убивать его, Кью, – сказал он, обращаясь ко мне этим ничтожным именем. Что это за дурная привычка у людей, давать название всему, чего они не понимают?

Я довольно облизнула губы.

– Я и не собиралась. Ему бы поесть, поспать, и он был бы не хуже своего старика. Его душа сияет ярко. Я могла бы пить из него без остановки несколько дней.

– Думаю, он будет рад это услышать, – сказала оболочка.

– Невероятно, – прокомментировал женский голос. Мертвец. Она сидела на кровати рядом с телами мужчин и прикуривала сигарету, внимательно разглядывая меня. – Так ты знал об этом, Зэро?

– Да, – ответил беловолосый с кивком.

– Как давно?

– Несколько месяцев, но в таком состоянии я видел ее один раз. Лиф обычно хорошо подавляет демона.

Улыбка расплылась по моим губам, я потянулась, наслаждаясь тянущимися мышцами, которые полностью были под моим контролем.

– Недолго осталось. Скоро я поглощу ее, и тогда это тело будет принадлежать лишь мне.

– А кто-нибудь еще о ней знает? – спросила мертвец, не обращая на меня внимания. Дым сигареты поглаживал ее ровную кожу, словно нежными пальцами.

– Нет. Даже Фалько.

– Очаровательно. Жаль, что она мне не рассказала, хотя и понимаю, почему она это скрыла от всех. Я просто удивлена, что это не всплыло раньше.

Я подумала, а не вырвать ли мне ее сердце. А что? Это было бы так просто. Я бы сделала это так быстро, что она бы лично увидела, как бьется ее сердце в моей окровавленной руке. А потом она бы умерла.

– Раз уж ты наелась, может, выпустишь Лиф? – с надеждой спросила оболочка.

– Боюсь, это невозможно. У меня еще много дел, а она станет помехой, – ответила я и повернулась к двери.

Оболочка перегородила мне путь.

– Куда ты?

– Наружу. Я поела. Теперь мне нужно найти вора.

– Вора?

– Тот, кто принадлежит мне, был ранен. Частички его души украдены. Я верну их. А теперь прочь с дороги, если жизнь дорога, маленькая оболочка.

– Мы не можем вот так отпустить тебя. Завтра следующий этап Игр. Мы должны вернуться в Академию до того, как обнаружат, что ты пропала.

Я склонила голову набок.

– А с чего это меня должны волновать какие-то Игры?

Оболочка уставилась на меня, и меня одновременно обеспокоило и впечатлило то, что он не отступил ни на шаг.

– Тебя они должны волновать. Если Лиф не явится на Игры завтра в девять часов, сотни экзорцистов будут искать ее и приложат все усилия, чтобы убить. Даже ты не настолько сильна, чтобы противостоять им.

Я оскалилась и произнесла негромко:

– Может, проверим?

Оболочка не сдвинулась с места.

– Ты еще не настолько сильна. В данный момент у тебя есть шанс выбраться, только если Лиф физически или морально слаба. Ты подвергнешь себя опасности, если сбежишь сейчас.

– Ты недооцениваешь меня, глупая оболочка. Я самое могущественное существо со времен падения богов. Во мне течет кровь самого Люцифера. Нет ничего, что могло бы меня остановить.

Беловолосый колебался, словно мои слова напрягли его, но мертвец в очередной раз влезла в разговор.

– Пусть ищет вора, Зэро.

– Но…

– Если она действительно отыщет вора – или выяснит, что произошло с Фалько, – это оправдает Лиф. Это все, что мы можем сейчас сделать.

Зэро глубоко вздохнул и расправил плечи.

– Ладно, но я иду с тобой. Когда взойдет солнце, мы вернемся в Академию.

– Или что? – ответила я, забавляясь смелостью оболочки ставить мне условия.

– Или я сообщу здешнему Ордену, что ты в бегах, и тогда они тебе устроят настоящий марафон. Мы оба знаем, что твой контроль не вечен, и в итоге ты убьешь и Лиф, и себя.

Я прорычала:

– Я убью тебя быстрее, чем твои маленькие ножки добегут до первого члена Ордена.

– Возможно, – только и сказал он.

– Ладно. Иди со мной, если хочешь… Но не думай, что я буду тебя ждать.

После этих слов я открыла дверь и отрывисто глянула на мертвеца. Она махнула мальчишке рукой и затушила сигарету о спину одного из трупов.

– Вы идите. Я разберусь со всем и подниму Крэйна.

Оболочка кивнула, я вышла в коридор. Как оказалось, мы были в борделе. Здание вибрировало от энергии. Здесь были как живые, так и мертвые. Живые предлагали не только свои тела. Густой дым с примесью опиатов валил изо всех углов, пока мы шли по узкому темному прокуренному коридору.

– Где начнем поиски?

– Сначала мне нужно получить общее представление, – ответила я, отвлекаясь на окружающую меня энергию. Так много душ. Я хотела обладать ими, потеряться в них до тех пор, пока не окажусь лежащей на горе трупов. Я дрожала от возбуждения, но оболочка была права – мое время здесь ограничено, и, как бы мне ни хотелось это признавать, мое влияние тоже.

Мы покинули бордель и вышли на улицу. На небе уже собрались густые тучи, и дождь капал на булыжники. Я присела на корточки и прикоснулась к холодной влажной земле. Вода текла по моим волосам и лицу. Я собрала часть Арканума и направила его сквозь все тело к кончикам пальцев и затем в землю. Кожу покалывало, зрачки расширились, и открылся никогда еще ранее не задействованный третий глаз. Два глаза видели улицу, один – что за ее пределами. Темные улочки стали ярче. Мир изменился, и я видела все.

– Что ты делаешь? – послышался вопрос оболочки за моей спиной. Хоть у меня и были дела поважнее, я ответила.

– Я открыла третий глаз девчонки. Так мы сможем лучше видеть.

– Что видеть?

– Все: люди и их энергия, какой бы слабой она ни была, беззубые призраки, бездумно бродящие по переулкам, лей-линии.

Оболочка резко вздохнула.

– Ты видишь лей-линии? В истории едва ли найдется горстка экзорцистов, которым это удалось.

– Я богиня, – насмешливо напомнила я ему.

– На что они похожи? Лей-линии?

– Словно мерцающие серебристо-зеленые вены. Они проходят по улицам и соединяют пространство со временем. Все оставляет следы. Нужно только знать, как и где искать. Экзорцист, принадлежавший мне, был жестоко разорван на две части. Как тело теряет кровь и оставляет следы, так и душа оставляет подобные. Нам надо идти по ним.

– И как? – спросил он, когда я выпрямилась.

– Очень просто. Мы вернемся к вампирам.