Будущая невестка все чаще занимает мои мысли.
Она стала меня отвлекать. Превратилась в увлечение, на которое времени попросту нет.
Я знаю, почему она не выходит у меня из головы: эта девушка – загадка, которую я до сих пор не смог разгадать, а поскольку прекрасно умею разбираться в людях, сам факт наличия сложности в наших отношениях до невыносимости повышает градус интереса.
Деревянный пол скрипит под ногами, пока я шагаю по второму этажу таверны «Слоновьи кости», заглядывая в стекла балконных дверей. На пустой земле за пределами здания собралась толпа – больше сотни людей, ожидающих моего обращения.
Во мне, подобно ураганному ветру, бушует предвкушение, наполняя сердце волнением и трепетом перед грядущими временами. Перед моим будущим.
Которое с самого начала должно было принадлежать мне.
За последние два года – с момента смерти отца и вступления на трон моего брата – в стране участились случаи насилия. Люди верят, что это случайность, и им невдомек, что это я дергаю за ниточки, раздувая пламя их гнева. Усугубить проблемы несложно, когда народ голодает и пребывает в забвении. А еще проще – завоевать доверие людей и грамотно распределить их по всему королевству, чтобы они терпеливо дожидались моего сигнала.
Пройдя через шаткие двойные двери, ведущие во внутренний двор, я выхожу на французский балкон, окунаясь в поток приветственных возгласов. Я стою, гордо расправив плечи, и наслаждаюсь их восхищением. В жилах бурлит кровь, приливая к паху и возбуждая мой член. Их взгляды меня будоражат, разжигают во мне аппетит. Именно такого уважения я всегда и заслуживал.
– Приветствую вас, друзья! – Я настраиваюсь на нужный тон. – До вас дошли слухи, так позвольте мне первому их подтвердить. Король Майкл намерен вступить в брак.
– Кто она? – выкрикивает кто-то.
– Сейчас это не имеет значения: вы все узнаете во время официального оглашения. – В памяти мелькает лицо моей маленькой лани, до боли сдавливая сердце. – Сейчас важно другое: вы должны понять, что она здесь неспроста. Ее позвали с одной целью – завоевать ваше доверие и внушить, будто на горизонте маячит счастливое будущее. Товарищи. Я пришел сказать вам, что единственное зарево, которое вас ожидает, – это рыжий отблеск огня, сжигающий короля.
Раздаются возгласы, сапоги бешено молотят землю, сотрясая воздух.
– Сжечь королевскую шлюху! – кричат из толпы.
Мой взгляд устремляется туда, откуда доносится голос.
– Она неприкосновенна, – отчеканиваю я с растущим напряжением.
В ответ на резкую реплику ликующие затихают, одаривая меня озадаченными взглядами. Я смотрю на Эдварда, который стоит в дальнем углу вместе с Белиндой и ее мужем Эрлом и ждет моих комментариев. Наши глаза пересекаются, и я даже успеваю заметить в них удивление.
Он не ожидал от меня этой фразы.
Да и я не ожидал.
Но что есть, то есть.
– Очень важно, друзья, не раскрывать раньше времени карты, – продолжаю я. – Нужно выждать время. Пусть сначала поверят, что эта девушка – их маяк надежды.
– А нам, значит, полагается верить тебе? – спрашивает кто-то. – Ты ведь один из них!
В толпе царит тишина, расшатывающая мне нервы. Я развожу руки в стороны:
– Если у вас есть сомнения, вы можете подняться сюда и взять бразды правления. Какой от меня толк, если я, по-вашему, лгу?
Никто и не думает шевелиться. Пусть стоят, давясь тишиной, а я пока поищу того смельчака, который во мне усомнился.
– Не будь трусом. Ты ведь так громко о себе заявил.
Продолжая смотреть в толпу, я замечаю рыжеволосого юношу в рваной одежде, глядящего на балкон.
– Это достойное качество и справедливый вопрос. – Обуреваемый злостью, я указываю на него рукой. – Выйди вперед. Встань так, чтобы все тебя видели.
Юноша нерешительно двигается сквозь плотную группу людей, пока не оказывается впереди всех. Чтобы удержать зрительный контакт, ему приходится вытягивать шею.
– Разве я мало сделал, чтобы заслужить твое доверие? – улыбаюсь я. – Сколько раз мне нужно доказывать?
– Уже два года прошло, – жалуется он, качая головой.
– Всего два? Поверь, мне пришлось ждать гораздо дольше. К тому же мы говорим о предательстве. Один неверный шаг – и мы покойники.
Я поднимаю руку и щелкаю пальцами – тотчас сквозь толпу протискивается Эдвард, неся на руках труп Энтони Скаренбурга – командующего королевской армией.
Взволнованный ропот разносится по воздуху, точно гром.
– Вы заблуждаетесь, если думаете, что я не сражаюсь за вас.
Глаза рыжеволосого юноши округляются, когда посиневшее тело Энтони в опаленном мундире падает к его ногам.
Эдвард уходит. Я стою на месте и жду, когда он возьмет ведро с керосином и подойдет к трупу.
– Позволь ему, – прошу я, указывая на идиота, усомнившегося в моей силе.
Прежде чем передать ему ведро, Эдвард окидывает меня озадаченным взглядом.
Молодой человек долго глядит на труп Энтони, рассматривая обгоревшие и почти неузнаваемые знаки отличия на его груди. С каждой секундой его лицо все больше наполняется гневом. И вот наконец он опрокидывает емкость. Жидкость льется на тело, растекается по земле и лужами собирается вокруг его ног.
Воздух наполняется одобрительными возгласами.
Я смотрю на Эдварда и вижу понимание в его глазах.
Этот смельчак не доживет до заката.
А пока пусть насладится моментом: это полезно для боевого духа.
Вытащив из кармана накидки коробок, я зажигаю спичку.
– Грубая сила может привести к победе, – начинаю я, ощущая тепло пламени, ласкающее кончики пальцев, – но наша сила – в терпении. В умении выбрать стратегию. Вот что сокрушает империи. Вместе мы выстоим, порознь – падем.
Я бросаю спичку – тело Энтони вмиг воспламеняется, выбрасывая в воздух клубы дыма с резким запахом горелой плоти.
– Долой Майкла Фааса! – раздается чей-то крик.
– Смерть королю! – вторят другие.
– Скоро начинаем, друзья, – улыбаюсь я. – Будьте готовы.