Все началось с самосвала. Ох уж эта красивая техника раздора! Сколько людей она развела, сколько судеб раскатала о холодный асфальт. Лучше бы вообще ее не было.

Лешка Семенов вцепился в кабину, Пашка Архипов схватился за кузов. Лешка плюнул Пашке в глаз, Пашка не затянул с ответом и пнул Лешку по ноге. Слово за слово, и молочные зубы впились в молочную кожу. Слёзы, грубости…

– Ты – обезьяна ушастая!

– А ты – обезьянья попа!

– Положили машинку и по углам! Оба!

Вот так и зародилась вечная вражда между кланами Архипова и Семенова.

Так уж повелось, что Архипов и Семенов жили в одном дворе, дом напротив дома, окно в окно – видимо, чтобы не пропустить замыслы врага. Всё у них было общее: знакомые, школа, гаражи, по крышам которых они прыгали, и снег, из которого зимой лепили шарообразных людей с овощами вместо органов дыхания. Ничего эти двое не могли поделить.

– Слышь, Семенов, отошел от снеговика! – появился из-за трансформаторной подстанции Архипов, когда его злейший враг оторвал фигуре нос.

– Иди куда шел, дуралей!

И снова драка под бурные возгласы дворовых зрителей.

С каждым годом Архипов и Семенов ненавидели друг друга все сильнее. Один у другого мог угнать велосипед и бросить в мусорный контейнер, а другой в ответ мог угнать любимую девчонку, да еще и жениться потом на ней.

Семенов распускал слухи о своем враге, мог настучать директору, что Архипов курит в туалете и ломает стулья. Архипов действовал более радикально и подкупал одноклассников Семенова, чтобы те его дразнили.

Ближе к девятому классу ребята записались в разные футбольные команды и вечно соперничали друг с другом на поле, а после матча, как правило, встречались за трибунами и устраивали реванш с мордобоем.

Сделать подлянку друг другу у них было обязательным; обозвать при встрече и толкнуть в спину считалось делом государственной важности.

Казалось бы, после окончания школы обиды тают, становятся несущественными, излечиваются возрастом, но эти двое только распалялись в своей ненависти.

Архипов выучился на сантехника, Семенов – на электрика. Оба устроились в фирмы, обслуживающие дома их общего района.

У всех людей в районе горячую воду отключали один раз в году на несколько дней, а у Семенова – шесть или семь. Архипов часто перекрывал им краны под надуманными предлогами ремонта и обслуживания системы.

В ответ семья Архипова часто проводила вечера, освещая жилье свечами и довольствуясь общением друг с другом, а не с телевизором.

Оба, не договариваясь, купили квартиры в родных с детства домах, чтобы жить поближе к родителям. Вражда продолжалась.

Железные гаражи, среди которых прошло мальчишечье детство, закатали в общую стоянку на два дома. Площади хватало всем, но старые враги всегда хотели место друг друга, и ругань их эхом раздавалась на весь район каждое утро и каждый вечер. Нередко можно было увидеть, как Семенов накачивает насосом колеса, с которых были скручены ниппели, или как Архипов пытается открыть двери, на которые в мороз было вылито ведро воды.

– Жена у тебя на крокодила похожа.

– А у тебя дети – на соседа.

Вот так обычно эти двое здоровались в супермаркете.

Потом у всех начал массово появляться интернет. Как грибы после дождя росли социальные сети, общение перенеслось в онлайн. Туда же перекочевала и вражда Семенова с Архиповым. Они отслеживали комментарии друг друга на разных сайтах и форумах и при первой же возможности обменивались своим словарным запасом на глазах у всего цифрового мира. Но и о классической вражде никто не забывал. Эти двое умудрились как-то подраться возле единственного банкомата в два часа ночи. А ведь обоим уже было под сорок.

А потом Архипов уехал. Жене предложили хорошую удаленную работу. Они сбагрили детей столичным институтам, продали квартиру и отправились жить в свое удовольствие поближе к морю.

Удивительно, но вражда не прекратилась. Архипов на новом месте открыл свой бизнес, дела пошли в гору. Он больше не брал в руки инструмент и занимался исключительно финансами, а параллельно начал вести видеоблог о сантехнике. Рассказывал о новинках и хитростях своей профессии, набрал аудиторию, обзавелся хейтером в лице Семенова, который тем временем стал директором городских электросетей. Старый враг не пропускал ни одного ролика и всегда поливал знакомого отборными словесными помоями в комментариях.

Архипов в ответ заходил на личную страницу новоиспеченного начальника и оставлял гневные отзывы. А когда тот его заблокировал, стал писать во все городские паблики и на сайт электросетей с целью осрамить «боевого нетоварища».

И вот уже с последней их интернет-баталии прошло два месяца, а от Семенова ни слуху ни духу. Ни одного токсичного комментария, никаких угроз, никакого хамства. Архипов поначалу возгордился, решив, что победил в извечной борьбе. Хотел даже послать заклятому врагу искусственных цветов, чтобы поиздеваться, но не выдержал и сам поехал в родной город проверить, в чем дело. Нехорошее предчувствие корябало сердце.

– Привет, Паш, – встретила его в дверях жена Семенова. Выглядела она неважно: волосы грязные, посреди синих кругов – распухшие от слёз глаза. – В больнице он. Приступ был.

– Как приступ? – одними губами переспросил Архипов. – А что говорят? Ну сейчас-то нормально все? Жить будет? Будет же?!

– Обещали, – кивнула женщина и обняла старого врага своего мужа.

– А к нему можно?

– Завтра собираются в общую палату перевести. Поехали вместе.

– Хорошо, я заеду за тобой.

Архипов переночевал у родителей. Утром отправился в магазин, купил продуктов, подарков, заехал за женой Семенова.

– Галя, а что тут эта собака сутулая делает? – прохрипел Семенов, глядя на старого врага и еле сдерживая улыбку.

– Пришел тебя, старого козла, проверить. Я должен лично присутствовать, когда тебя наконец на тот свет отправят. Смотрю, дышишь еще, сволочь, – ответил за нее Архипов.

– Не дождешься, – процедил сквозь зубы больной.

– Это нормально вообще? – спросил врач, обратившись к жене Семенова.

– Нормально, они всю жизнь так. Лучшие враги.

– М-м, ну ладно, проследите только, чтобы ваш не нервничал сильно, нельзя ему.

– Хорошо.

Архипов уселся на стул рядом с койкой и стал демонстрировать содержимое своего пакета, комментируя:

– Вот, надеюсь, у тебя аллергия на апельсины, а орехами желаю подавиться. Шоколад – для диатеза и сок. Просроченного не было, к сожалению.

– Зараза, – засмеялся Семенов. – Кроме жены и тебя, гада, ни одна душа больше не пришла. Даже дети не приехали.

– Да кому ты нужен, – махнул рукой Пашка. – Списали тебя давно, как старый троллейбус. А у меня без тебя блог чахнет… Никто не ругается, не жалуется, не ноет, тишь да гладь – скука.

– Ну ничего, сейчас мотор немного подлечу и вылью на тебя ушат помоев.

– Много накопилось?

– Ага, боюсь, все не унести.

– Ну тогда вот, держи, чтобы проще было.

Архипов достал из пакета игрушечный самосвал, держа его за кузов. Семенов улыбнулся кривой улыбкой и слабой рукой вцепился в кабину.

– Спасибо, обезьяна ты ушастая. А теперь отдай подарок.

– Не за что, обезьянья задница. Выздоравливай.