Коля так устал от гулянок, однодневных отношений и бесконечных свиданий, что, познакомившись с простой, веселой и умной Машей, понял: это то самое. Они сходили в кафе, послушали уличных музыкантов, поговорили о его карьерных успехах и о ее любви к современной поэзии, а когда узнали, что оба предпочитают оливье с яблоками, решили, что пора двигаться дальше.

Местом стремительного развития отношений была выбрана квартира Маши. К романтическому ужину Коля подготовился основательно: нарядился в лучшую рубашку, побрился, выучил какие-то странные стихи одного из любимых Машиных поэтов, купил цветы и вино.

Он шел в гости окрыленный и совершенно раскованный. Коля знал, что сегодня будет интересно. Его самоуверенности мог бы позавидовать любой кот, подходящий к своей миске по пятнадцать раз на дню. Вечер еще не начался, а уже все было продумано до мелочей и предсказуемо – все, кроме фразы: «Добрый вечер, меня зовут Степан. Мама в душе, проходите».

Коля не двигался. На него сверху вниз смотрело квадратное мужское, вернее, детско-мужское лицо. Хозяин лица протягивал Коле ладонь, что легко бы обхватила всю Колину голову.

Сначала Коля подумал, что ошибся квартирой, но когда Степан громко и смешно чихнул, не открыв рта и зажав нос пальцами, в точности как это делала Маша, то сомнений в правильности адреса не осталось. Настроение у Коли стремительно начало лететь в пропасть, вино – киснуть, а цветы – увядать.

Коля вошел и, увидев кроссовки Степана, охнул. Он мог бы надеть их прямо на свои туфли, и все равно они были бы ему на вырост.

Сама Маша была сыну чуть выше пояса. Коле вдруг стало очень жаль, что женщины не умеют так поступать с золотом. Дал ей кольцо, а через десять лет у тебя в руках уже обруч (неплохое вложение). Размышляя, он проследовал на кухню, где уже был накрыт стол, а Степа менял занавески без помощи стула.

– Пять минут, и я выхожу! – послышалось из душа.

Через пять раз по пять минут дверь наконец открылась, и Маша грациозно вышла в вечернем платье и с макияжем на сияющем лице. Завидев кислую мину Коли, она сразу поняла, в чем дело, и волнение само собой куда-то улетучилось, а с ним – и весь романтический настрой.

Молча положив себе и гостю еды, она сама разлила вино и, не дожидаясь Колю, начала есть.

– Почему не сказала, что у тебя есть ребенок? – выдавил из себя обиженный обманом Коля.

– Что, испугался прицепа? – грустно усмехнулась Маша.

– Да это не прицеп – это целый вагонный состав.

– Большой, правда? Это он в папку. Тот из глухой сибирской деревни. Еще выше Степки. С голыми руками на медведя ходил.

– А с-с-сейчас он где? – сглотнул подступивший к горлу ком Коля.

– Гастролирует. Вместе с тем самым медведем. Оставил нас ради большой сцены. Иногда пишет письма. Правда, там такой почерк, что мне кажется, будто пишет нам именно медведь, у которого совести больше.

– А сколько ему? – кивнул Коля в сторону стены.

– Четырнадцать, недавно паспорт забрал.

– Силой?

– Очень смешно.

Дальше ели молча. Разговор как-то не клеился.

– Можно еще мяса? – протянул Коля тарелку.

– Нравится?

– Честно, я в жизни вкуснее не ел. Что это?

– Лосятина. Мясо Степка готовит.

– Ого, да у него талант.

– От папки достался, вместе с какой-то древней поварской книгой, набором ножей, спиннингов, лодкой и еще какой-то фигней, которую он нам сбагрил.

– Лодкой? – сглотнул слюну Коля.

– Ага, в подвале хранится. Ну как хранится, иногда бывает там. Сын – заядлый рыбак.

Тут у Маши завибрировал телефон, и она, извинившись, ушла в комнату, чтобы ответить.

«Пора бы собираться домой», – подумалось Коле. Здесь ему ловить было больше нечего.

– Слушай, Коль, тут такое дело… – Маша вернулась на кухню вся какая-то взволнованная. – Там на работе у нас авария. Ты не мог бы со Степой пару часиков посидеть?

– Я? Со Степой? Зачем? – опешил Коля.

– Ну он же несовершеннолетний, мало ли что может случиться. Сейчас всякие люди по квартирам ходят…

– Боишься, что его незаметно украдут?

– Короче, – изменила тон Маша, – я тебе заплачу и за потерянный вечер, и за услугу няньки, а потом больше ни разу не позвоню, договорились?

– И что мне с ним делать?

– Ну не знаю, вы же мужики, пообщайтесь там на ваши мужские темы, а я побежала.

Коля ничего не успел ответить, а Маша уже ускакала из дома в чем была.

Он какое-то время посидел на кухне, выкачав весь заряд из телефона, затем доел мясо, допил вино, а Маша все не возвращалась. Дойдя до двери Степы, он услышал доносившиеся из-за нее знакомые звуки. «Не может быть», – подумал Коля и постучал.

– Открыто.

Коля осторожно толкнул дверь и зашел в детскую. Первое, что бросилось ему в глаза, была большая деревянная мишень с воткнутыми в нее ножами и стрелами. На стене, к слову, дырок не наблюдалось – стрелок всегда попадал в цель. На столе стоял виниловый проигрыватель, а из эстрадной колонки негромко пела группа Iron Maiden, которую Коля просто обожал. Сам Степа сидел в углу и налаживал рыбацкие снасти. Гость продолжил осмотр комнаты. На шкафу стояли кубки, с потолка свисала боксерская груша, у телевизора лежала новая игровая приставка.

– Неплохо тебя мамка содержит, – присвистнул Коля от зависти. О такой комнате не то что подросток, он сам всегда мечтал.

– Я летом работаю, – ответил Степа, и Коле вдруг стало немного стыдно. Он уже представил, как Маша пытается найти бездонный кошелек для своего бездонного отпрыска, а тот, оказывается, вполне самодостаточен.

– У тебя зарядки для телефона не будет? – спросил Коля, показывая телефон.

– Около железной дороги лежит, – показал Степа рукой.

– Ж-ж-же-лез-ной дороги? – не веря своим ушам, промямлил Коля, а когда повернулся и увидел настоящий железнодорожный комплекс, забыл, как дышать. – Ты сам собрал? – спросил он тихо, чтобы не спугнуть волшебный миг.

– Ага. Докупаю потихоньку разные детальки, хочу сделать второй ярус и несколько мостов. Недавно коробка с новыми рельсами пришла, все никак руки не дойдут.

Коля чувствовал, как к голове и сердцу подступает жар.

– А можно запустить кружочек? – спросил он у Степы.

– Да, минуту.

Парень отложил снасти, встал во весь свой рост и одним шагом пересек комнату.

* * *

Маша вернулась через час. Она была уверена, что Коля уже слинял, и первым делом поспешила в комнату сына, где застала этих двоих, собирающих железную дорогу. Причем с первого взгляда было трудно определить, кто из мужчин старше.

– Коля, тебе пора домой, – позвала тихонько Маша.

– Ну ма-а-а… Ой! – вскочил с пола Коля. – Который час?

– Пол-одиннадцатого, – зевнула уставшая Маша. – Завтра с утра я снова на ликвидацию аварии, так что мне надо поспать.

Она проводила Колю до двери и, поцеловав в щеку, протянула деньги.

– Я у женщин деньги не беру.

– Хорошо. Спасибо, что приглядел за моим прицепом.

Коля коротко улыбнулся и ушел.

* * *

– Привет, слушай, я бы хотел зайти еще раз в гости, – позвонил через пару дней Коля.

– Ты знаешь, у меня тут на работе сейчас завал – не до отношений, я всегда занята, да и последняя наша встреча…

– Ну а к Степке я могу зайти?

– К Степке? – озадаченно спросила Маша.

– Ага. Может, посидеть с ним нужно, приглядеть за крохой?

– Ну… Даже не знаю… Надо у него спросить.

– А я ему уже написал. Он не против. Я тут новую игру купил для его Xbox, мы тихонько посидим, а ты спокойно займешься своими делами.

– Ну… хорошо, приходи сегодня.

Этим же вечером Коля пришел в гости в совершенно другом обличии. Никакой рубашки, парфюма, никакого вина и дурацких томных взглядов. На нем была обычная черная футболка с изображением любимой музыкальной группы, с плеча свисал рюкзак, набитый чипсами и газировкой, а на лице сияла дурацкая мальчишечья улыбка.

– Только ведите себя тихо. У меня скоро звонок по видеосвязи на два часа, – Маша встретила его в домашнем халате, с тканевой маской на лице и с луковым запахом изо рта.

Коля кивнул и прошел в детскую.

Этим же вечером Маша еле расцепила Колю и Степу, которые вовсю спорили о творчестве Балабанова и Гая Ричи. Каждый из них азартно отстаивал свою точку зрения, и они уже собирались решать вопрос шестичасовым киномарафоном, но Маша смогла их убедить, что они оба – жертвы плохого вкуса, и повела Колю к выходу.

– В субботу не забудь прикормку купить! – крикнул из комнаты Степа.

– Какую еще прикормку? – смерила Маша взглядом Колю.

– Да мы на карася идем. Я Степке сказал, что знаю один магазин, где классную прикормку продают. Так здорово! Я тысячу лет на рыбалке не был.

– Да вы, я смотрю, друзья прям. А со мной время не хочешь провести?

– Можешь пойти с нами, бутербродов нарежешь.

– Ага, делать мне больше нечего. Ладно, идите на свою рыбалку, – улыбнулась Маша, выпроваживая Колю. – Все равно у меня работа все время съедает. А так хоть занятие ребенку.

* * *

Прошел месяц. Маша полностью посвятила себя работе, не в силах даже упасть в направлении романтики. Зато Коля и Степа провели это время весьма продуктивно: достроили железную дорогу, съездили за раками, поставили квас по старинной книге Степки. Степка научил Колю ориентироваться в лесу, а тот в свою очередь объяснил парню основы флирта и помог своими советами пригласить на свидание девчонку из параллельного класса. Все шло ровно и спокойно, пока однажды вечером в дверь не постучали так, что с натяжного потолка посыпались светильники.

Маша открыла, и ее тут же обдало запахом медвежатины. На пороге стоял бывший муж и отец Степана.

– Я все осознал, – сказал он, преклонив колено. Даже в таком положении он был выше Маши на голову. – Мы с Потапом устали, хотим тихой семейной жизни. Денег я накопил, заберу вас со Степкой в родную деревню. Будем жить в удовольствие. Ты уйдешь с работы. Мы с сыном будем на рыбалку ходить и на охоту.

– Хах! Ну ты юморист. Десять лет прошло, а он осознал. Медведь твой тоже решил к семье вернуться?

– Нет… На самом деле он с киностудией контракт заключил у меня за спиной, гад, – пробурчал муж.

– Так вот в чем дело, – скрестила руки на груди Маша. – Тебя просто кинули.

– Неважно! Главное, что я теперь…

Он не договорил, так как в прихожую вышел Коля в Машиной футболке.

– Маш, я твою футболку взял, а то свою испачкал, пока мы со Степой паровоз перекраши…

– Господи, в этой квартире хоть кто-нибудь договорит фразу до конца? – спросила Маша, глядя по очереди на мужчин.

– Это кто? – спросил бывший муж, нацелив свой огромный кулак в голову Коли.

– Это… это… – растерялась Маша, не зная, что предпринять.

Тут из комнаты вылетел Степка и быстрым движением заломил отцу руку, придавив его к стене так, что тот взвыл.

– Это прицеп! – прошипел Степа.

– Степка! Сынок! Это я, папа! Какой еще прицеп? – пыхтел мужчина, корчась от боли.

– Обычный прицеп, который нам с мамой помогает вывозить все, что ты нам оставил.

– Но ведь я вам ничего не оставлял, – сказал мужчина и сам понял смысл произнесенных им слов.

Коля с Машей жались друг к другу в углу, наблюдая эту борьбу великанов.

– Ладно, ладно, брейк, – заскулил отец, и Степка наконец ослабил захват. – А ты молодец. Смотрю, весь в меня. Уже можно на кабана идти, – разминал мужчина руку. – Собственно, так и предлагаю сделать. Могу я хотя бы завтра с сыном на охоту сходить? Пообщаться, поговорить об упущенном времени? Может, у нас получится как-то все возобновить? Я же отец, а не кто-то там, – смотрел он в глаза бывшей жене.

Маша растерялась. Она переводила взгляд с бывшего мужа на Колю, не зная, что сказать.

– Да, я все понимаю, – кивнул Коля и собрался на выход.

– Прости…

* * *

На следующий день отец и сын ушли с самого утра, а вернулся Степка домой поздно вечером один.

– А где отец? – спросила взвинченная Маша.

– Ушел, – сказал сын, разуваясь.

– Как это – ушел? Вот так вот взял и просто ушел?

– Не совсем, – помотал головой Степа. – С кабаном ушел. Погрузил в прицеп и поехал дрессировать. Нашел себе нового спутника для выступлений. Довез меня до города и уехал.

– Господи, какая же я дура, – ударила себя по лбу Маша. – Надо позвонить Коле, – потянулась она за телефоном.

– Не нужно, я только что с ним попрощался. Он меня до дома довез. Завтра обещал зайти.

– Так ведь ты телефон дома оставил! Откуда он знал, где тебя забирать?

– Сказал, что проследил за нами. Хотел убедиться, что все в порядке со мной и с тобой.

– Так и сказал?

– Да. А еще сказал, что прицепился к нам и уже вряд ли когда-то сможет отцепиться.