Жора только что купил в кредит классную камеру, о которой мечтал с тех самых пор, как отучился в колледже. Почти пять лет он занимался чем угодно, но только не высоким искусством, о котором грезил с выпускного, и теперь у него появился шанс. Первым делом Жора уволился из газовой котельной, где все равно толком не работал, а целыми днями только и делал, что продолжал изучать любимую тему.

В планах были личные выставки, обложки популярных журналов, съемки президентских выступлений, работа в «Плейбое». В свободное от творчества время Жора собирался фотографировать для души автотехнику, природу, родные урбанистические пейзажи, а также делать автопортреты в неограниченном количестве.

У парня теперь было все для искусства: хорошая камера, море энтузиазма, запас теории, а еще – отсутствие постоянной занятости и конкуренция. Она-то Жоре все и портила.

Как только он начал изучать рынок, оказалось, что фотографов, как и музыкантов, поэтов, писателей, сценаристов и прочих высококультурных лодырей (по мнению Жориных родителей) – бесчисленное множество. Теперь каждый владелец айфона или дешевой зеркалки считал себя настоящим профессионалом и заваливал интернет своим творчеством. Среди этой массы было легко затеряться.

Жора завел себе странички во всех известных социальных сетях, наклепал десяток объявлений, оплатил рекламу и принялся ждать. Первая заявка поступила уже через час. Позвонила мама и попросила сфотографировать холодильник, который требовалось продать.

– Мам, ну какой еще холодильник? У меня профессиональная оптика!

– Вот и отлично. С профессиональным фото быстрее продадим!

– Да на такие фотоаппараты императоров фотографируют! – поражался маминой невежественности творец.

– Ваше императорское величество кормилось из этого холодильника двадцать пять лет. Будьте любезны с уважением отнестись к клиенту. К тому же я не забесплатно прошу – тарелка щей уже ждет.

Так прошло три недели. Жора фотографировал все, что не имело никакой культурной ценности: бабушкиного кота, мамины цветы на балконе, папину зимнюю резину. Был еще заказ на свадьбу друга, но Жора из принципа отказался работать на каких-то позорных шашлыках.

Работать за еду было невыгодно. Близился первый взнос по кредиту, который пирогами и свекольником было никак не оплатить, хоть Жора и пытался. Не желая расставаться с мечтой, он продолжал поиски и, потерпев массу неудач, наконец смог найти что-то стоящее. Жора устроился в фотоателье. На первый взгляд работа была однотипная и унылая: фото на документы, чашки, футболки. В довесок к фотографии Жора был обязан в совершенстве освоить принтер/сканер/копир, но это нисколько не смущало того, кто во что бы то ни стало решил покорить мир большого искусства.

– Добрый день, – печально поздоровалась первая клиентка, когда Жора налаживал свой фотоаппарат на штативе. – Мне фото на паспорт.

– Вы хотели сказать: портрет на паспорт? – продолжая заниматься настройкой, спросил Жора. – Цветной, черно-белый?

Женщина театрально вздохнула и собрала волосы в хвост:

– Мне сорок пять, краски жизни и так блекнут, не вижу разницы…

– Что значит – не видите разницы? – возмутился Жора, закончив подготовку оборудования.

– Я никогда не получалась на паспорт. А в цвете все изъяны только усиливаются.

– А теперь получитесь! – Жора стрельнул в женщину пылающим страстью взглядом, и та, попятившись, чуть не уронила стеллаж с кружками.

– Может, я лучше в другое место схожу, – клиентка развернулась на пятках, собираясь сбежать, но Жора уже стоял к ней лицом, перегородив выход, и смотрел на нее жадными до искусства глазами.

– Прекрасно, – дыхнул он горячим воздухом в лицо женщины. – Мудрый, но при этом все еще юный взгляд, симметричные идеальные брови, аккуратный нос и слегка покусанные губы придают небольшую дерзость образу, – затараторил он томно, а затем резко и громко скомандовал: – Садитесь!

Ошеломленная лавиной комплиментов и экспрессией фотографа, женщина молча повиновалась. Она застыла на стуле, боясь даже вздохнуть, пока мастер смотрел на нее в объектив из сложенных пальцев.

– Слушайте меня! Мы должны зафиксировать ваш вызов возрасту, ваш внутренний огонь, вашу страсть к жизни – и все это в формате три с половиной на четыре с половиной! – Жора возбужденно бегал по крохотному помещению фотоателье.

– Но как? – проглотив комок в горле, спросила женщина. – На паспорт же все должно быть строго и по правилам.

– Правила для институтов! Горите внутри! Голову прямо, глаза на меня, подбородок чуть опустите, дайте мне огня! – кричал Жора, распаляясь все сильнее и щелкая камерой. – Ярче! Мягче! Живее! Жестче! – командовал он.

Люди, пришедшие делать распечатку с флешки, с любопытством выглядывали из-за двери, стараясь понять, что за пафосная фотосессия происходит в этом закутке два на два метра, который располагался в самом непроходном месте торгового центра.

– Готово, – вручил Жора распечатанные фото через десять минут съемок, вытирая со лба пот. – Я не стал брать глянец, для вашей кожи матовая бумага больше подходит, – добавил он, когда женщина разглядывала свое лицо на снимках.

– Вы мне чужие фотографии дали, – протянула она их Жоре.

– Портреты, – поправил ее фотограф. – И это ваши.

– Мои? – клиентка не верила глазам. – Я тут выгляжу моложе, чем на фото, сделанном в двадцать лет. Это фотошоп?

– Нет. Я не пользуюсь фотошопом, – гордо зазвенел голос Георгия. – Следующий, заходите!

Женщина ушла в абсолютной растерянности и с глупой улыбкой на лице, а Жора принялся распечатывать договор купли-продажи авто.

Следующий фотопортрет маэстро делал на загранпаспорт.

– Улыбайтесь! – велел Жора мужчине. – Вы же собираетесь путешествовать! Что за кислятину вы мне тут принесли на своих плечах?

– Так нельзя же, – еще больше поник клиент.

– Улыбайтесь глазами! С таким унылым портретом вам визу даже на Северный полюс не выдадут!

– Не выходит, – промычал мужчина после пятнадцати минут съемок.

– Значит, будем фотографироваться, пока не выйдет! – не отставал вошедший во вкус фотограф. – Давайте я вам сейчас расскажу анекдот!

На следующий день Жора приволок на работу сорок оттенков белого полотна для заднего фона и подстраивал их под каждое новое фото. Он играл со светом, контрастом, тонами, настроением и внешним видом клиентов. Плохо подстриженных и небритых Жора отправлял в ближайшую парикмахерскую, грустных и уставших – в спа-салон, а тех, кто являлся в неглаженом, – домой. Он работал не ради денег, а ради искусства. Хозяин фотоателье не мог контролировать Жорины порывы, так как находился в отпуске, и у фотографа был полный карт-бланш.

– Да это обычные «корочки» на трактор! – ругался с ним пожилой мужчина, когда Жора потребовал от него искр во взгляде. – У меня нет времени на ваши фоты-шмоты, делай быстрей, и я пошел.

– Да с таким подбородком, как у вас, не трактором управлять нужно, а целым аграрным комплексом! – не отставал Жора, но комплименты не работали.

– Не вешай мне лапшу на уши! Делай фото, или я уйду!

– Если уйдете, то я вашу фотографию повешу на Доску позора на самом видном месте, под надписью «Неликвид»!

– Да я тебя самого повешу!

– Я не возьму с вас денег, если будете меня слушать! – выдвинул Жора последнее свое коммерческое предложение, и оно сработало.

Мужчина сдался и начал изображать лицом харизму, силу воли, отвагу и многогранность богатого внутреннего мира, которые требовал от него фотограф. Уходил клиент, матерясь себе под нос и даже не взглянув на полученные фото.

В этот день Георгий сделал еще лишь пару портретов: на студенческий и военный билеты, причем одному и тому же человеку, который восстанавливался в институте. Жора считал, что фотографии должны отличаться. Пусть не по формату, так по настроению – все же разные инстанции. Бедный парень был так застенчив, что просто не мог отказать вдохновленному фотографу в течение сорока минут.

Спустя две недели работы в ателье к Жоре повторно зашла его первая клиентка и привела с собой десяток своих коллег, которым тоже нужно было срочно сделать портреты на паспорт.

– Вам, наверное, недавно всем двадцать исполнилось? – галантно улыбнулся фотограф, глядя на разновозрастную компанию. – Можно массово поздравить?

– Нет, – залились краской дамы, – просто мы хотим поменять наши паспорта. Тоже хотим выглядеть на фото по-человечески, а не как герои передачи «В мире животных».

Жора молча кивнул и принялся творить. Фотосессия продлилась два рабочих дня, пока всех, а особенно фотографа, не устроил результат.

Следующим повторно явился тракторист. Мужчина был неузнаваем: хорошо подстрижен, облачен в белую рубашку и галстук, пах дорогой туалетной водой. На лице он принес улыбку, а под руку привел разрумянившуюся нарядную даму.

– Сделаешь нам фото для свадебного альбома? – робко спросил мужчина. – Мы только из загса.

– Поздравляю!

– Это все твоя фотка, ну та, на «корочки», – шептал он стеснительно. – Леночка в учебном комбинате мне документы выдавала, сказала, что влюбилась в меня с первого взгляда.

– Взгляда на фото, – уточнила Леночка.

– Ага, точно, – кивнул тракторист. – В общем, спасибо тебе.

– Вам спасибо за ваш образ. Ну что, готовы? – спросил Жора и, получив утвердительный ответ, а заодно и плату за прошлую и будущую работу, принялся настраивать камеру.

Через неделю у дверей Жоры начали скапливаться очереди. Узнав, что на документах можно реально хорошо выглядеть, люди со всех районов города стали стекаться к маленькому фотоателье в торговом центре на окраине. Каждый его клиент теперь при первой возможности доставал паспорт и гордо демонстрировал главную страницу, стараясь показать фото. Кто-то даже выставлял эти портреты вместо аватарок в социальных сетях. Отныне только Жоре доверялись медицинские книжки и водительские удостоверения – считалось, что его фотографии приносят здоровье и удачу на дорогах.

Спустя несколько месяцев из затяжного отпуска вернулся хозяин фотоателье и сразу же направился в торговый центр – проверять свой бизнес.

– Ты совсем тут берега попутал? У нас там впервые очередь человек пятнадцать, а ты возишься по полчаса с каждым фото! – начал кричать хозяин, как только очередной клиент расплатился с Жорой и вышел.

– Они все подождут. Я – художник. Художники не спешат, – холодно ответил Жора.

– Ты будешь безработным художником, если не начнешь работать как положено! И где копир?

– Убрал. У нас теперь только фото.

– Не понял. Ты себя хозяином, что ли, возомнил? – кипел от злости мужчина.

– Нет, просто сюда никто больше не приходит за этими услугами.

– Сюда приходят за тем, что написано на нашей вывеске. Заканчивай со своей самодеятельностью!

– Хорошо, сегодня же и закончу. Я увольняюсь.

– Ты и так тут не трудоустроен. Я сам сегодня доработаю. Много ли ума надо – на кнопку жать. Зарплату на карту переведу, можешь не переживать, я человек слова. Сделай мне фото на удостоверение и можешь идти хоть на все четыре стороны.

– Хорошо, садитесь.

Жора настроил свет, камеру, попросил не двигаться и сделал всего одну попытку, затем распечатал фотографию и, передав ее хозяину, начал собирать оборудование.

– Да у тебя руки не из того места растут! Я тут на крокодила какого-то похож. Правильно делаешь, что уходишь.

– Боюсь, что я ничего не могу поделать. Именно таким я вас и вижу.

Собравшись, Жора начал переобуваться.

– Ладно, слушай, я что-то погорячился. Вижу, что ты стараешься, да и люди не уходят, – смягчился хозяин, выглядывая в проход. – Оставайся.

– Спасибо, но не могу, – фальшиво улыбнулся Жора. – Завтра я уезжаю со своей выставкой по стране, а потом и по Европе.

– Какой еще выставкой? – ухмыльнулся мужчина.

– Выставка портретов на документы. У меня уже заключен контракт на год вперед.

– Никогда о таких выставках не слышал. Что может быть интересного в фотографиях на документы?

– В портретах, – поправил его Жора. – Много чего. Тут ведь – как подойти к делу. Всего вам хорошего, и приходите на выставку.

– Ага, непременно! – съязвил директор и, проводив Жору к выходу, обратился к ожидающим: – Уважаемые клиенты, простите за заминку, технические неполадки. У нас смена трудового коллектива, но уже все улажено. Мы готовы сделать для вас все необходимые фото, проходите по очер…

Он потух на полуслове, так как очередь на глазах распадалась: люди уходили за Жорой – единственным фотографом в мире, делающем портреты на документы.