Возвращение домой, не смотря на потрясающую ночь, стало довольно нервным. Возникало чувство неправильности происходящего. Но когда я посмотрел на стыдливо отворачивающегося от львиц Чимбика — заставил взять себя в руки. Я делаю все необходимое для выживания клана, и ничего страшного, если мне это будет нравится.

— Сифара? — спросила чуть обиженно Юн, когда я все прямо рассказал супругам. — Мало нам было Лин, мелкой эльфийки, теперь ты еще и с этой блохастой спать собрался?

— Это вызовет какие-то проблемы?

— Нет. Не вызовет. Я просто устала. — сказала Юн, отворачиваясь. — Обязанности твоей супруги могут оказаться куда сложнее чем я представляла. Сегодняшний день я проведу в лаборатории, нужно опознать противоядие от зелья Микоты. Да и ядами нужно новыми обзавестись, неизвестно, что на нее подействует.

— Ты собираешься травить всех, кто тебе не по нраву? — поперхнулся я чаем, на автомате запуская технику очистки крови.

— Если вы, дорогой супруг, не оставите мне выбора — да. — ответила Юн, вздернув голову. — Мы пообещали сделать друг друга счастливыми, а сейчас…

— Успокойся, сестра. В тебе говорит ревность. — приобняла девушку Аи. — Мы не только женщины, но и супруги главы величайшего на Чщаси клана Гуанг! Мы не должны позволять мелочным обидам навредить нашему дому.

— Ты считаешь это мелочью? — вспылила Юн, сверкнув покрасневшими зрачками. — Что будет если Сцилла забеременеет, а ее дитя захочет забрать трон Гуанг и устроит заговор? Это поставит под удар не только нас с тобой и весь остров в придачу — но и наших детей. Я не могу такого допустить!

— Если так произойдет, мы с тобой сможем справится с любой волшебницей. — убежденно ответила орчанка.

— Вы спорите о пустом. — сказал я, откладывая пиалу. — Для всех заговоров, переворотов и борьбы за трон клана требуется одно непреложное правило — он должен опустеть. Моя лестница на пути к бессмертию пройдена. Ядра крови, жизни и души созданы, а значит мне не грозит старость и увядание.

— А даже если наш дорогой супруг погибнет, боги не отвернуться от него. Пока он верно служит Янусу — смерть всего лишь станет отсрочкой на полгода в его планах. — уверенно сказала Аи, но, когда я посмотрел ей в глаза, отвернулась.

— Мы не затрагивали эту тему, не говорили о произошедшем. — произнес я, собираясь с духом. — И, хотя я услышал многое, о том, что произошло за полгода моего отсутствия, возможно не узнал самого главного. Аи, вчера я почувствовал присутствие духа Джи, существа, что жило в моем мозгу и общалось с нами всеми, когда мы спускались по подземелью. До этого, во время сражения за Дом света, мне встретился странно знакомый чужак с волчьими глазами. Он был равен мне по силе, а то и значительно превосходил, а кроме того обладал всеми навыками боя что и я. Мне нужно знать, не связано ли это с недавно объявившейся Сциллой Имаджин.

— Я не знаю. — не слишком охотно ответила супруга. — То, что произошло, когда ты потерял себя. Потерял свое я… было странным и жутким. Мы молили Свет о помощи он тебя вернул, но все произошедшее стало страшным сном.

— Боюсь теперь такого объяснения недостаточно. Если в моей жизни появился новый враг — я хочу знать о нем все.

— Это тяжело объяснить в двух словах. — вздохнула, собираясь с силами Аи. — То, что ты услышишь… ты можешь счесть что я сошла с ума.

— Я настаиваю. Это важно.

— Хорошо. Это было после гибели Шунюаня. Декан отказался проигрывать просто так. Отказался умирать и позволил вызванной силе поглотить его целиком, превратившись в демона. Это было страшно. Тогда мы почти проиграли. Но в конце концов произошло невообразимое — ты стал Светом, а после… Мы ничего не могли сделать — только бежать. Но ты уничтожил ту тварь — засунул ее в разрастающийся хаос.

Вот только на этом ничего не кончилось. Мы сражались несколько часов, объединившись с десятком людей… существ из разных миров. Это сложно объяснить простыми словами. У них было оружие, которого я никогда прежде не видела и устройства, до которых нашим механикам не додуматься и через тысячу лет. — быстро проговорила орчанка, и сжалась, замолчав. — А потом появилась она. Гея.

— Что дальше?

— Ты умер. — поглаживая по спине Аи ответила Юн. — Я помню этот момент, но тогда я еще не была до конца уверена. Мы вытащили тебя. Позволили выжить — но только телу. Твою душу и разум поглотило чертово божество, а всего через несколько дней тебя не стало, вы исчезли вместе с Аи и Куватом. А потом все изменилось вновь. Они вернулись, через несколько дней, а ты нет. Зато Гея стала Янусом. Тоже не самое легкое воспоминание. Началась война кланов за место под девятью солнцами.

— Об этом я уже слышал. Что произошло со мной? Куда вы пропали и что делали, Аи? — тяжело спросил я. — Прошу тебя, не заставляй звать и расспрашивать Кувата.

— Я… ладно. Ты имеешь право знать, что бы не говорили боги. — вытерев рукавом выступающие слезы сказала орчанка. — Янус не просто так называет себя богом дверей. Нам открылось окно в… другой мир. Мир полный ужасных созданий и непонятных существ. Но тому, кто занял твое место он был близок. Разваливающийся мир из металла и материала, который тот называл пластиком.

Полый мир, центр которого заняло существо, поглощающее все живое, но само живым не являющееся. Оно заполонило собой сотни, может тысячи километров, и нам приходилось прятаться словно крысы. Мы бегали по туннелям, разговаривая со стенами и ожившими куклами. Одна из них даже присоединилась к нам, и хоть она была странной — именно она привела нас к кладу, позволившему тебя воскресить. Мы добыли капсулу, и вернулись домой благодаря моим и Кувата молитвам, это главное!

— Ты не сказала о Джи и враге. Ты явно о них слышала и знаешь. — настойчиво проговорил я. — Расскажи мне все.

— Я… это ведь не так важно да? У нас было множество врагов, множество тварей что хотели нас сожрать. Одной больше — одной меньше. Сейчас, после того как хаос подарил нам измененных, встреченные в том мире больше не кажутся столь жуткими уродами. Но тогда. Люди крысы. Люди волки и ящеры. И их предводитель — огромный волк вожак, в котором Джи признала родственную душу. Она променяла пробудившуюся в твоем теле подделку на этого монстра. А в конце, когда они схватились в смертельной битве, а мы молились свету, тот выкрикнул что нам ничего не поможет, ведь он и есть Свет.

— Они это подделка, и волк которого Джи признала настоящим? — переспросил я, пытаясь сложить в голове единую мозаику. Аи кивнула, слабо улыбнувшись.

— Я постаралась забыть обо всем этом как о страшном сне. Ты вел меня через коридоры ужаса, и я пошла через них и больше никогда не вернусь назад. — произнесла девушка дрожащим голосом, и я не нашел в себе сил не обнять ее. — Иногда я просыпаюсь среди ночи, чтобы проверить что ты жив, что это все еще ты.

— Хотел бы я верить, что все так просто. Но учитывая, что у нас под боком существует Бог, самый настоящий, говорить с уверенностью, о чем угодно — вряд ли получится. Я знаю, что люблю вас, и сделаю все — чтобы жить вместе с вами счастливо. Именно поэтому так важно понять — что за волк, о котором ты говоришь?

— Он напоминает измененных, но только внешне. — всхлипнув начала говорить Аи. — Обильная растительность на лице и всем теле. Кроме правой руки — она полностью металлическая, и из нее вырывается пламя. У вас мало общего, внешне — вы почти не похожи, но та целеустремленность, та незыблемая уверенность в своей правоте. В этом вы схожи. Я не знаю, как его еще описать. Но он сказал, что он Свет, и Джи ему поверила.

Ощущение нереальности рассказанного никак не могло меня пропустить, но в то же время я чувствовал, что все сказанное Аи полная правда. По крайней мере супруга верила в это, а значит я должен был на полном серьезе рассматривать вариант что где-то в тайном дворце, прямо сейчас, бродит некто кого приняла Джи. Других объяснений ее появлению я просто не мог найти.

Он утверждал, что является светом? После вторжения хаоса я видел такое, что безумец со стальной рукой не вызывал удивления. Другое дело, что в памяти о прошлой жизни всплывали осколки воспоминаний о Святогоре, боге света генералом и пророком которого я был. Значит ли это, что воскресшее чудище — частичка воскресшего бога? Если это так, он может оказаться серьезным противником.

Сейчас, спустя более пяти лет, я едва помнил два месяца, застрявшие в моей голове после воскрешения. Два месяца ада, который творил я и мое окружение. Ада для демонических тварей и жутких механизмов, что они привели с собой. Война на уничтожение, не оставляющая после себя ничего живого. В той войне я убил генерала армии демонического владыки — собственного приемного отца. Правда и сам погиб, чтобы возродиться за сотни километров от привычной местности.

Чщаси стал мне не вторым, а первым домом. Я провел здесь больше времени, чем в воспоминаниях. Все, кого я люблю — здесь, рядом со мной. А жуткая война с демонами осталась где-то невероятно далеко. И все же полностью отказаться от произошедшего я не могу. Угроза, исходящая снаружи острова, никогда не отпустит меня и остальных. Демонические твари, живущие на Гэге — могут вторгнуться в любую минуту, и только гигантская внешняя стена, и сотни воинов, несущих на ней службу — отделяют нас от краха.

Но что если жизнь могла пойти по-другому? Кто они, едва всплывающие в памяти тени, что окружали меня прошлого? Что с ними стало? Что сейчас происходит на материке, от которого мы отделены заливом и тысячами жутких монстров, потопивших флотилию адмирала Вейджа?

Рано или поздно мне придется выяснить это.

Безопасность всего живого зависит от того, смогу ли я объединить под своим началом все кланы острова, подготовить армию, отбить соседний остров, а затем вернуться на материк, обладая превосходящей силой. Империя заходящего солнца, закатный край, царство ничто и его император — все еще никуда не исчезли. И то что они не трогают нас — не значит, что рано или поздно они не вторгнуться на остров со своими армиями.

— Мы должны думать о будущем. — сказал я, привлекая к себе Юн. — Мы смогли пробиться через множество схваток, еще пара ничего не изменит. Но возможно твой отец и в самом деле прав. Мы не готовы воевать со всем островом. Не сейчас. Нам нужно время, и мы используем его по полной.

Больше мы не спорили. Ни в тот день, ни неделю спустя.

Мы готовились.

Загруженность достигла пика через несколько дней и на протяжении полугода мне приходилось обходиться медитациями и настоями вместо сна. На ежедневные тренировки со всеми членами старой команды приходили посмотреть ученики всех курсов академии, а на примере наших спарингов мастера разбирали разницу в техниках различных школ.

Куват умудрился не только осчастливить свою жену, но и возвести поистине удивительный город, с вынесенными за пределы стен корпусами для любого отверженного. Аи возглавила работу со всеми, кто потерял близких, вместе с призраками душ они заставляли возвращаться к нормальной жизни даже самых заблудших.

Ичиро, еще недавно сомневавшийся в себе, был так загружен подготовкой, что забыл обо всех размышлениях. А к тому моменту как армия оказалась готова к выступлению, он уже без всяких вопросов мог вызвать и удерживать своего Тысячерукого воина. Так же, как остальные.

Кувату пришлось сложнее всех, у него совершенно не было склонности к Юань-ци, а нагрузка на него как на градоначальника просто зашкаливала. И все же под самый конец полугодия он сумел вызвать без моей помощи, и удерживать Броненосца с двумя щитами, способного полностью закрыть собой сотню бойцов.

Не смотря на беременность Юн занималась вместе с нами, и видела, что я делаю. Супруге со своей склонности к манипуляциям и великолепному контролю толпы, не составило никакого труда воссоздать дух Танцовщицы, осыпающей всех врагов на расстоянии «лепестками роз» — острейшими лезвиями, способными пронзить даже доспехи воина из железного дерева.

Как и Аи, до определенного момента, ничего выдающегося не показала, но с каждой тренировкой она становилась все увереннее. Ее Охотница отличалась от остальных способностью ведения боя как на ближних дистанциях — так и на дальних. А выстрел из лука достреливал на полтора километра, пробивая полуметровое бревно.

Бом тоже выделился, но по-другому. Стоило мне единожды увидеть «что» он собирается воплотить, и у нас состоялся долгий и тяжелый разговор, который в результате привел к появлению Бомбардира. Дух воина, поперек себя шире, тащил на себе гигантское орудие, выстрел которого сжигал все вдоль линии на несколько сотен метров.

Мой же собственный, Пылающий, дух воина, стал моим постоянным спутником. Я тренировал его с каждым из соратников, в результате чего мое общее время превышало в пять раз любого из соратников. Я стал в состоянии, почти не прилагая усилий удерживать его в активном, видимом спектре на протяжении нескольких минут. А сила, подконтрольность и умение пользоваться духом наконец позволили использовать его в каждом сражении.

Армия, воодушевленная примером командующих, тоже не прекращала тренировки. В конце концов нам даже удалось сломать устоявшийся стиль боя малыми группами, введя деление на десятки, сотни и тысячи. Для этого пришлось в корне переработать снабжение, тактику и снаряжение.

Невозможно было игнорировать и другую, не менее важную вещь — появление магии. Сцилла сдержала свое слово, и посоветовавшись с супругами мы выделили ей место за нашим столом. Это решение не оказалось простым, но нависающая угроза полномасштабной войны заставила нас объединиться. Теперь в каждом отряде армии Гуанг было как минимум два мага, не зависимо от их расы.

Особой, тихой гордостью, о которой не знал почти никто, стали отряды стрелков с винтовками. Только элитные телохранители и самые приближенные имели к ним доступ. Они тренировались под прикрытием ока урагана, во время гроз, вызываемых регулярными молитвами тысяч верующих в Януса, и немного в нас.

Хотя мы так и не смогли связаться с неуловимым отрядом эльфов, его соглядатаи регулярно появлялись для пополнения припасов. Им не задавали вопросов — снабжая едой и стрелами, и они на все больший срок задерживались во внешних бараках, приводя своих раненых. Их деятельность не осталась незамеченной и внутри Тайного дворца — большие отряды эльфов перестали появляться снаружи.

Гуань-Юнь остался верен своему слову. Клан Фенг продолжал сражение на северном направлении, поддерживая связи как с нами, так и с остальными кланами. Они соблюдали нейтралитет, освобождая земли Чщаси, и продвигаясь все глубже в джунгли северной цитадели.

Но больше всего вопросов вызывали Хэй. Вернувшийся домой Акио не стерпел позора и начал открытое противостояние с Лин. Вот только теперь на ее стороне оказалась большая часть старейшин. Уже на протяжении полугода их вялотекущая гражданская война не прекращалась, но ни одна из сторон не обращалась к нам за помощью. Возможно — хотели сохранить независимость, понимая, что мы возьмем в оплату. А возможно — просто решили закончить внутри клана не вынося сор из избы.

Так или иначе — близился день обещания. Юн была на последнем треместре, как и Аи… с Сифарой. Тесть уже прислал гонцов, сообщая что прибудет на день рождения малышей, чтобы поприветствовать внуков. Мне казалось, что он будет в ярости из-за того, что забеременела не только Юн, но все его письма, не смотря на немногословность, сквозили теплотой. Возможно он и в самом деле очень хотел внуков, считая нас с Юн приемными детьми, ведь изначально так и было.

— Осталось всего несколько дней. — устало улыбнулась Юн, поглаживая раздувшийся как арбуз живот. — Он так пинается, словно ему не терпится выбраться наружу.

Я положил ладонь сверху, и немедля получил ощутимый пинок, от которого супруга тяжело охнула. Новая жизнь. Удивительное и потрясающее чудо, которое творит сама природа. Неповторимое и непередаваемо прекрасное. И в то же время — пугающее. Стоит малышу появится на свет, и все изменится. Снова.

— Я буду рядом, когда он придет в этот мир. — улыбнулся я. — Хоть мы и не станем первыми. Куват жалуется на то, что не может спать ночами. Его малышка требует внимания.

— С характером. — согласилась Аи. — Кто бы мог подумать, что его эльфийка, окажется столь напориста. Но даже не думай, что сможешь запереть нас в доме после рождения детей. Мы прошли через все это вместе, и пойдем дальше.

— Ты уже знаешь мой ответ. — покачал я головой. — Гуань-Юнь был прав. Мы отцы — должны и способны защитить свои семьи, жен и детей. Я не позволю вам лезть на передовую, но и сам не стану рисковать напрасно.

— Ох как толкается. — поморщилась Юн, тяжело дыша. Ее львица, заурчав, легла рядом, чтобы успокоить хозяйку и согреть ее своим гигантским телом. Три монстра больше ничем не напоминали тех маленьких котят, которыми мы нашли их на поле боя. Жуткие, мощные четырехметровые чудовища, достигающие двух метров в холке, они оставались верными своему прайду и переняли у нас лучшие черты, облегчая использование техник Юань-ци.

Внезапно Чимб повел ушами, а затем вскочил, обеспокоенно выпуская длинные черные когти.

— Посланник к господину! — донеслось из-за перегородки.

— Это должно быть от отца. — улыбнулась Юн. — Наверное говорит, что вскоре будет.

— Тогда бы лев не волновался. — коротко ответил я, поднимаясь и закидывая на пояс разобранную глефу. Аи с грустью посмотрела на то как заправлен левый, остававшимся пустым, рукав. А вот Юн уже заметила разницу. Взяв за загривок Чимба я вышел в тронный зал кланового дома. — Говорите, в чем дело.

— Простите за плохие новости, господин. — низко склонился посыльный. — Ваш тесть, господин Гуань-Юнь, попал в засаду в северной крепости и пропал.