В 1928 году Поль Дирак (Paul Dirac) записал уравнение релятивистского движения электрона, исследовал это равенство как абстрактный математический объект и обнаружил, что оно имеет весьма странные решения.

Будущий основоположник квантовой электродинамики сильно удивился, когда понял, что выстраданное уравнение – предмет его гордости – вдруг предлагает решения для частиц, которых не существует во Вселенной.

Разрешение этого противоречия спустя восемь лет приведет к Нобелевской премии. Но пока до триумфа еще далеко, и Дирак задает себе гениальный вопрос: «Чтобы все в уравнении формально сходилось по знакам, почему бы нам не присвоить заряду положительный знак, который и удовлетворит нужным свойствам волновой функции?» Эту частицу с положительным зарядом и массой, равной массе электрона, физики назовут позитроном. Так на бумаге родилась новая элементарная частица[4].

Говорят, что решения физиков математически некорректны, а решения математиков физически бессмысленны. Но не всегда, не всегда… Буквально через год это открытие получило блестящее экспериментальное подтверждение. Позитрон был обнаружен в космическом излучении.

Почему этого не случилось раньше? Как говорил французский физиолог Клод Бернар (Claude Bernard), «не узнаешь, что нашел, если не знаешь, что ищешь».