– Мне стыдно. – За что? – Мне страшно в этом признаться, но мне кажется порой, что я ненавижу своих детей. Скажите, это значит я плохая мать? – Давайте, вначале разберемся без обвинений. Тем более, что чувства, какие бы они не были, важны. Так что у вас случилось? – Мои дети. Они ничего не хотят делать. – Вообще ничего? – Ну, нет, хотят сидеть в телефонах. – А что они там делают? – Да, откуда я знаю. Бесят меня, что они еще там могут делать? Даже не могут за собой со стола убрать посуду, вообще не помогают мне. В телефонах, в телефонах безвылазно. И я не знаю, что мне с ними делать. – А что вы сейчас с ними делаете? – Да, ничего. Когда мне еще что-то с ними делать, я с утра до вечера работаю, потом еще дом, а вы представляете сколько там всего, и у меня домработницы нет, я все это сама. А в выходные дача. Там тоже работы конь не валялся. И когда, скажите мне, еще тут с детьми что-то делать. Да, тем более они уже взрослые. – Сколько им? – Пятнадцать и десять. – И правда дети ваши вполне взрослые, полноценные подростки. – В том то и дело, а вот помощи не дождешься. – А они знают, что вы ждете? – Конечно, я каждый день говорю. – Что именно? – Ну, что мне нужна помощь. – А можете продемонстрировать, как это происходит? – Да, как? Что за глупости. Обычно. – Давайте. – Да, я прихожу с работы вся уставшая, а тут у порога грязь, на кухне посуда на столе стоит, поели и оставили, крошки в гостиной, а я говорю, не ходите с едой по дому, кто это будет убирать? – И вы им говорите… – Что сложно было посуду помыть? А пропылесосить не догадались? Вот я не забываю вам приготовить и постирать, а вы не помните из-за своих телефонов ничего. Лучше бы вы забыли про них, чем про то, о чем просит мать. – И вам немного становится легче – Честно? Да. (плачет) я плохая мать. (снова плачет) – Вы хорошая мама. Вы заботитесь о своих детях. В тех условиях, в которых вы сейчас – это непросто сохранить силы и ресурс, но вы справляетесь. – Это да. Но я же кричу на них (плачет взахлеб) – О чем ваши слезы? – О том, что я устала. У меня нет сил. – А ваши дети знают, что вы устаете? – Даже не знаю. – Скажу иначе – вы говорите вашим детям, что вы устали и поэтому сейчас идете отдыхать. – Нет. Мы об этом не разговариваем. Да, у нас вообще о таких вещах не принято говорить. – А как они тогда поймут? – Никак. Они думают, что я просто бешеная по жизни. – Нарисуйте картинку вашего идеального вечера после работы. – Я прихожу домой. Всё чисто. Дети сидят на диване руки на коленках ждут меня. Читаю книжки. Дальше не знаю. – Давайте, я продолжу: «На столе самовар, а они в лаптях и стрижены под горшок. Вы заходите в дом и они кланяются в пол: «Матушка- кормилица, милости просим, ваши прислужники все выполнили, разрешите встать в угол на горох для профилактики?» – Упаси Господь, это не мои дети! Мои могут и за себя постоять, и ругнуться. И мяч погонять во дворе. Знаете, какая картинка сейчас пришла? – Делитесь. – Я захожу домой. И пусть крошки и пусть посуда. Но я сама не кидаюсь всё это делать, а просто прохожу и иду в ванную с бокальчиком вина. Оттуда пишу им сообщение: «Ребятки, я скоро выйду, пожалуйста, сделайте дома красиво, как вы умеете. Закажем пиццу под кинчик в гостиной. Я вас так люблю. Какое счастье, что вы у меня есть». – Теперь у вас другие слезы и у меня они же стоят в глазах. – Благодарю вас от всей души. Ком с сердца укатился и разбился о землю. Я вижу иначе себя и свою жизнь. – До скорой встречи, Дайте, я вас обниму! Вы такая умничка! Порой самому тяжело увидеть выход из ситуации, и мы можем годами застревать в одном и том же. И это нормально, ведь для перехода на новый уровень нужно дозреть. А уж коли дозрели, то милости прошу. Нежно и ёмко подсвечу направление выхода. Обнимаю вас, созревшие и те, кто ещё печёт свой бочок на солнышке жизни.