Вдоволь навосхищаться и даже чуть привыкнуть к безумному аттракциону под названием «полет на драконе» мне не довелось. Буквально минут через десять полета над морской гладью из перемежения всех оттенков от ярчайшей бирюзы до глубокого синего, справа показались в небе несколько точек, у которых мне удалось успеть разглядеть черточки-крылья перед тем, как несущий нас принц повернул огромную башку, громоподобно рявкнул нечто явно предупреждающее. А в следующее мгновенье скорость полета стала возрастать. В ушах уже не свистело – гремело, ритмичное уханье огромных крыльев тоже слилось в почти сплошной звук, ветер бил в лицо так, что видеть почти ничего не удавалось, потому что приходилось держать глаза практически полностью закрытыми.

– Что происходит?! – прорала я, стремясь докричатся до сидящей сзади Илвы.

Она ответила, но звук ее голоса унесло, и все, что я уловила, это окончание вопля «…И-и-и-с-ь!»

Предположив, что назревает какая-то поганая фигня и орала Илва «держись!», я вцепилась что было сил в кожаные поручни перед собой, закрепленные на выросте костяного гребня дракона. Но все равно едва не вылетела из седла, когда мы стали не то, что снижаться – падать с безумной скоростью на едва появившуюся сушу с густым лесом. Ярчайшая зелень угрожающе понеслась на нас, резко сменилась снова выжигающей глаза лазурью неба, дракон кувыркнулся, нас с Илвой таки выкинуло из седел, я заорала уже от взорвавшейся паники и боли в кистях, пострадавших от рывка, и продолжила вопить, падая и падая. Но внезапно вокруг тела обхватили мощные чешуйчато-когтистые пальцы и падение было приостановлено опять же весьма резко и болезненно, после чего мой лоб почти встретился с моими же коленями, и я сомневаюсь в исправности моих ребер и позвоночника. Едва успела сообразить, что мы еще падаем, вот только теперь дракон, точнее его подбрюшье под нами, лежим на нем, как на причудливой подушке, а по закрывшим с боков и сверху, как надежный щит крыльям лупят ветки деревьев, через которые мы валимся. Треск адский оборвался глухим тяжелым бум! что прошел дробящим все импульсом сквозь тело, я прокусила язык, вышибло дух, но времени на прийти в себя мне не дали.

– Вставай, Снежка! – потянула меня за руку Илва, как только удерживающая лапа разжалась. – Живее, нужно найти укрытие!

От кого мы укрываемся я спрашивать не стала. Прежняя жизнь научила – если твой партнер кричит «шухер!», то сначала бежим и прячемся, а потом выясняем почему. Вот только бежать выходило у меня плохо – ноги не держали, в голове плыло, глаза застилало все еще слезами от ветра в полете, а вздохнуть нормально не давали вспышки боли в ребрах.

Но вот заорать все-таки вышло, когда принц Раффис догнал нас с Илвой и прямо на ходу, как парочку тряпичных кукол закинул на свои плечи и бегом помчался вперед. При всем вроде бы не слишком богатырском сложении он нес нас с непостижимой легкостью, пусть и без особого удобства, но тут уж и не странно – у этого смазливого парня внутри целый дракон.

Пусть только мне кто-нибудь теперь скажет, что перетаскивание девушек вот таким образом имеет нечто общее с романтикой – в рожу этому дебилу плюну. Тут бы не обблеваться, и как же замечательно, что вылет у нас был без завтрака.

Не взирая на то, что едва видела, удалось заметить, что вокруг стало намного темнее, и уже через минуту очутилась на ногах. Конечности держать отказались, само собой, и замечательно, что за спиной был древесный ствол, к которому я и привалилась, моргая и силясь понять: где мы и что вокруг.

Поначалу показалось, что неба отсюда не видать из-за очень густых древесных крон, но оказалось, что у нас над головами раскинулась некая плотная, едва пропускающая свет темно-зеленая сеть, весьма напоминающая ту, что ткут пауки для своих гнезд, то есть плотная, практически уже паутинная ткань. Вот только каждое волокно в том, что было над нашими головами, было толщиной, как минимум, в палец.

– Приказываю вам показаться, кернеи! – рявкнул повелительно Раффис, обращаясь неизвестно к кому и отвлекая меня от рассматривания бесконечной, похоже, зеленой пелены наверху.

– По какому праву ты с-с-смееш-ш-шь требовать? – прозвучало в ответ тихо-шепелявое откуда-то снизу и как будто отовсюду, и я обнаружила что вся почва тут укрыта сплошным и крайне густым ковром травы с редкими голубовато-серебристыми цветочками с черной сердцевиной, доходящим мне почти до колен.

По спине пробежал мерзковатый холодок не только от воспоминания о том, что растения в этом мире не отличаются дружелюбием, но и от того, что цветочки поразительно напоминали круглые злые глазки. Почудилось, что некоторые даже моргали.

– По праву крови! – громко заявил принц, шагнув вперед и гордо вскинув голову, и около него буквально зажглась аура откровенной царственности, которая может быть только врожденной и даже нагота мужчины нисколько ее не портила. – Я первый из сыновей того, кому вы приносили клятву верно служить за позволение жить на этой земле.

– Ох, черт! – испуганно охнула я, когда перед ним появилось существо, будто соткавшись из окружающей травы и поднявшись над ней на полметра. Причем те самые жутковатые цветочки в количестве пяти штук переползли на его лицо, расположившись там в хаотичном порядке на мой взгляд.

Раффис же бесстрашно протянул раскрытую ладонь к созданию, больше похожему на небольшую травяную кучку, и оно молниеносно коснулось его конечности.

– Право крови подтверждено, – прошелестело опять же сразу отовсюду, а с ладони дракона сорвались несколько темно-красных капель.

Я еле сдержалась от того, чтобы не завизжать или не выматериться в голос, когда и вся остальная трава вокруг стремительно стала собираться в такие же странные кучки, прибавившие в росте, а цветы-глаза заморгали уже не скрываясь, очутившись на телах их носителей практически где угодно.

– Чем должны мы ус-с-служить тебе, с-с-сын благодетеля? – просипели они синхронно.

– Вы, кернеи, мне бесполезны. Немедленно призовите своего бераака, – ответил им принц с изрядной долей мало уместного сейчас, на мой взгляд, пренебрежения. Мы все же за помощью обращаемся. – Мне и моим спутницам срочно нужна Быстрая тропа.

Никто никуда не метнулся и даже не пошел неторопливо, но и возражать не стал. Существа стояли, моргали, и только где-то на грани слышимости мне начал чудиться какой-то звук, напоминающий тихое пение цикад. А потом тот травяной глазастик, что стоял перед принцем, стал еще выше сантиметров на тридцать и произнес уже совсем другим голосом, более глубоким и без сипения.

– Приветствую тебя, кровный сын благодетеля! Куда должна вести Быстрая тропа, о которой ты просишь?

– Прошу? – можно сказать сто слов, указывая кому-то где чье место и кто тут главный, а можно только одно, как и сделал Раффис.

– Куда я должен создать для тебя и твоих спутниц мягчайщую Быструю тропу? – тут же исправился этот… бераак, мигом став еще и пониже ростом.

– Как можно ближе к границам владений архонта Приграничья. И тропа должна быть уничтожена и забыта как только мы по ней пройдем.

Существа травяные-холмики быстро-быстро и дружно заморгали, принялись раскачиваться и сипеть неразборчиво, из чего я сделала вывод, что дракон потребовал чего-то из ряда вон. Раффис же их ропотом нисколько не впечатлился, просто взмахнул рукой, разбросав вокруг новые капли своей крови и тем самым, подавил возмущение.

– Следуй за мной, кровный сын благодетеля, и веди своих спутниц, – смирилось с неизбежным существо и повело нас, а точнее уж потекло волной, напоминающей поглаживание порывов ветра по высокой траве, сначала вперед, а потом и вверх, нырнув первым в круглый вход, сотканый все из тех же зеленых нитей. В полный рост нам там идти не получалось, пришлось сначала согнуться, а потом и вовсе начать ползти на четвереньках в раскачивающейся и прогибающейся паутинно-травяной трубе. Когда она закончилась, выведя нас в еще одну такую же, я без особого труда различила сидящего на корточках Раффиса перед новым круглым проходом, только совсем темным.

– Я нижайше прошу у тебя прощения, филиа моя, за то, что снова вынужден буду коснуться другой женщины. Верь мне, что это исключительно по необходимости, которой не избежать, а не по моему явному или тайному желанию, – как-то ну очень церемонно произнес он и приложил ладонь к груди.

– Обещаю не вспоминать и не ставить тебе это в вину это, – довольно торопливо ответила Илва, сама схватила его за правую руку и повелительно кивнула мне. – Снежка, скорее!

– Ну я тоже… только по необходимо-о-о…! – начала я ворчливо и взялась за левую руку принца, а он тут же стиснул мою кисть и рыбкой нырнул в проход, увлекая нас за собой.

Мне как-то не случилось испробовать на себе те самые трубы в аквапарке, что-то ссыкотно было сунуться туда, доверив себя исключительно воде, гравитации и проф-качествам создателей таких аттракционов без возможности на что-то влиять, но предполагаю, что впечатления были бы весьма схожими с тем, что испытывала сейчас. Эдакая фееричная смесь невесомости в едва тронувшемся лифте, что длится и длится, и ощущение бешеной скорости, с которой несется вперед мое тело. Прикольно, хоть и дико странно, но с последним я уже стала обвыкаться. Пугала только перспектива торможения, без него же никак.

Но боялась я зря. Самого снижения скорости я даже не почувствовала, просто впереди и внизу появился более светлый круг выхода из паутинно-тканой трубы, и принц тут же отпустил мою руку, почти отбросил я бы сказала, как если бы она его все время пути жгла.

Выбравшись первым, принц помог Илве, я же обошлась своими силами. Отошли на несколько шагов, и тут же за нашими спинами полыхнуло.

– Твою жеж…! Заикой останусь, – пробормотала я, наблюдая, как яростное пламя уносится прочь, виляя между деревьями, издавая очень странный страдальчески-завывающий звук.

– Ты нуждаешься в отдыхе, Снежка, прежде чем продолжить путь? – спросила у меня Илва, не проявив по обыкновению никаких эмоций от всех этих чудес. В отличии от меня, она за огненным шоу не наблюдала, а извлекала из своей котомки вещи дракона. Видимо у них так было заведено, что перед полетом он отдавал ей свои шмотки, а после получал обратно. А вот наши седла так и остались похоже валяться где-то на месте падения. Жаль, красивые были и наверняка очень не дешевые, судя по мастерству исполнения и богатым украшениям.

– А разве мы можем себе позволить отдых? Мы же вроде от кого-то убегали? Неплохо бы узнать от кого.

– Мы сейчас находимся намного дальше от того места, где ступили на Быструю тропу. И нашим преследователям никак не узнать в каком направлении мы скрылись, ведь принц велел уничтожить наш путь и забыть о нем, – пояснила девушка, породив этим у меня новые вопросы.

– И что? Приказал забыть, и они не вспомнят?

– Это невозможно. Даже под пытками.

Опачки! А вот тут хотелось бы поподробнее.

– А… а их могут пытать?

– Возможно. Наказанию за помощь принцу точно подвергнут. – последовал совершенно безразличный ответ.

– Почему? – глянула я на принца, но тут же отвернулась. Вот странно, почему смотреть на обнаженного человека не так неловко, как на одевающегося? Тьфу, не человека!

– Потому что он сейчас враг для своих соплеменников.

– А… А как же «по праву крови благодетеля» и все такое? Вранье? – прям подставой попахивает.

– Нет, с кровью все истинная правда. Раффис – первый сын правителя драконов. Но он больше не живет среди своих и не следует исключительно целям возвышения драконов над фейри. Поэтому он в опале.

– А эти… кернеи живут, так понимаю, в такой далекой провинции, до которой эта новость еще не дошла?

– Верно.

– И им теперь за это попадать под раздачу? Не очень справедливо, вам не кажется? Нет, не подумайте, что я неблагодарная тварь и осуждаю, ведь нам грозили нешуточные неприятности, если бы нас поймали, да?

– Мою Единственную и тебя захватили бы после моей гибели и навсегда поместили бы в дома позора тех драконов-мужчин, что захотели бы вас присвоить, – на этот раз ответить мне снизошел аж сам принц, правда глядя при этом по-прежнему только на Илву.

– Но ты ведь принц, то есть высокопоставленная особа, сын самого самого у вас, короче ого-го какая шишка, неужели они бы посмели убить тебя? – ой, может я оборзела совсем, и мне можно к нему обращаться на вы, только шепотом и с поклонами?

– Им бы пришлось это сделать, потому как пока я был бы жив, сражался бы с ними за неприкосновенность своей Единственной.

От кого-то другого это может и прозвучало бы высокопарно и пафосно, но принц сказал так, что стало понятно – это правда, как она есть, и так бы и было.

– Понятно. Но этих ребят из травы все же немного жаль.

– У керней коллективный интеллект, и они очень быстро восстановятся, не потеряв ничего из общих навыков и памяти. Ущерб для них минимален и обратим, для нас же – нет. – безразлично объяснила Илва. – Мы можем идти, Снежка или разбиваем лагерь?

– Солнце еще высоко, давайте пойдем, – я уже вроде отошла от потрясений, и чувствовала себя способной идти. – А далеко нам до этого… Тахейн Глиффа? И что он собой представляет?

– Небо для нас теперь закрыто, так что, пару дней пути до границы, еще по Сумеречному государству столько же, а потом мы сможем смело снова подняться в воздух и окажемся в доме архонта Приграничья за несколько часов лета, – снизошел до пояснений принц.

Ладно, звучит не катастрофично, не сорок лет по пустыне все же.

– Я пойду первой, ты, Снежка, всегда держись за мной, принц нас прикрывает сзади, – деловито скомандовала Илва. – И прошу тебя: не трогай ничего вокруг, спрашивай обо всем и не обольщайся красивым или беззащитным видом чего-либо. В диких лесах мира Старших очень много всего, что не является тем, чем кажется.