«Такого я не ожидала», – подумала Элли. Она не понимала, что чувствует по этому поводу. Растерянность? Испуг? Нет, она просто не могла…
Она посмотрела в окно на улицу. Большой мужчина уже подошел к газетному киоску. Он повернулся и взглянул на благотворительный магазин через витрину прямо ей в глаза. Ей захотелось, чтобы он ушел.
– Элли?
Она потрогала обручальное кольцо.
– Не думаю, что я смогла бы это сделать, Джон.
– А по-моему, ты подходишь идеально. Мы все так считаем.
– Ты обсуждал это с остальными?!
– В подробностях. Это, пожалуй, единственное, с чем мы все согласны в данный момент. Ты умеешь ладить с людьми. Знаешь, что такое тяжелая работа. Последние полгода ты практически выполняла обязанности Мадам. Ты всегда недооценивала свои возможности. А теперь Фрэнка нет…
Она резко встала.
– Все не так просто. Я еще не знаю, сколько у меня осталось денег. А вдруг мне придется устроиться на работу или продать дом? Я только начинаю понимать, как сильно изменилась моя жизнь. В любом случае, я уверена, что в главном офисе найдется кто-нибудь получше меня на это место… и мы даже не знаем, действительно ли Мадам хочет уйти.
Джон отнес кружки в раковину в дальней части помещения и вымыл их.
– Я знал, что ты сразу откажешься. Пообещай мне одну вещь. Подумай об этом серьезно.
– Джон, как ты можешь взваливать это на меня сейчас? Разве у меня нет других хлопот?
Он погладил ее по щеке и ушел. Элли огляделась. Она проработала здесь много лет. Для нее это был еще один дом. Она знала людей, а они знали ее. Ей будет ужасно не хватать их, если она уйдет. Но это не достаточная причина, чтобы брать на себя ответственность за управление делами, не так ли?
Женский голос в трубке. Деловой.
– Все готово. Можете въезжать в дом уже сегодня. Да, конечно, входите через заднюю дверь, но сделайте это незаметно. Это идеальное место. На окнах верхнего этажа есть сетчатые занавески. Следите оттуда. Откройте гараж. Мы можем использовать его для хранения вещей, но не начинайте их перевозить, пока я не разрешу, договорились?
Элли возвращалась домой с полной корзиной покупок, когда заметила, что возле пустого дома висит объявление о том, что здание продано. Ей стало интересно, кто его купил. С таким домом придется хорошенько поработать. Она осмотрела окна в поисках признаков жизни, но ничего не заметила. Конечно, сначала туда приедут рабочие.
Она сделала мысленную пометку навестить новых жильцов, когда те въедут. Из задних окон она сможет увидеть фургон с вещами.
Приятно сознавать, что в старом доме снова поселятся люди. Пожилая дама, которая жила там раньше, была немного нелюдимой, не позволяла детям даже собирать каштаны у нее на подъездной дорожке и ни с кем не общалась. Ну что ж.
Все люди разные.
Начал накрапывать дождь, поэтому Элли поспешила по переулку и дальше через сад к дому.
На заднем крыльце стоял большой раскрытый зонт в бело-голубую полоску с загнутой спицей. Элли узнала в нем тот, что хранился в садовом сарае.
– Тод? – позвала она.
Зонт приподнялся, и показалось худощавое мальчишеское лицо с неровной челкой. Одной из самых привлекательных черт Тода – по крайней мере, для Элли – было то, что прядь его темно-каштановых волос всегда торчала на макушке. Он встал, стуча зонтиком по задней двери.
– Я думал, вы никогда не придете.
– Я сегодня работала в магазине, а потом делала кое-какие покупки. Не хочешь шоколадного печенья?
– Угу. Мамы не будет дома допоздна. Я хотел зайти раньше, но она запретила. Сказала, что у вас и без меня хлопот хватает.
Элли улыбнулась ему, с трудом сложила зонтик, поставила его в угол кухонной раковины, выгрузила покупки и включила чайник.
– Ты не доставляешь мне хлопот.
Хотя, возможно, накануне она бы этого не сказала.
– Вы получили мои цветы?
Он посмотрел через плечо в коридор. Тод нервничал.
– Это была прекрасная мысль. Спасибо.
– Конечно, в некотором смысле это были ваши цветы. Думаю, вы это заметили.
– Я была так рада, что ты подумал обо мне.
Он вздохнул с облегчением. Исповедь окончена. Но ему все еще было не по себе. Что, черт возьми, случилось с мальчиком? Это ведь не из-за кражи?.. Нет. Тод бы не вернулся к ней, если б украл вещи. Это напомнило Элли, что она до сих пор не позвонила в полицию по поводу алиби Кейт и ограбления. И еще ее постоянно мучил вопрос, должна ли она позвонить тете Друзилле и извиниться, предложив выполнить любые поручения старой леди.
Тод сосредоточенно съел три шоколадных печенья, не отрывая взгляда от тарелки. Затем внезапно повернулся и уставился в коридор.
– В чем дело, Тод?
– Ни в чем.
– Скажи мне.
– Мальчик в школе говорит, что видел здесь привидение.
– Чепуха.
– Правда! Возле церкви. Оно пошло к вашей калитке, а затем исчезло на садовой дорожке. Я подумал, что это мог быть мистер Квик, но мой друг сказал, что это скорее убитый, бродивший ночью «в поисках мести»…
В его голосе зазвучали зловещие нотки. Хотя мальчика, похоже, пугала мысль о привидении, он явно наслаждался происходящим.
Элли захихикала.
Тод обиженно уставился на нее. Ему нравилась миссис Квик, и он думал, что тоже нравится ей, ведь она относилась к нему серьезно и никогда не поднимала на смех, в отличие от мамы.
– Не смейтесь. Это правда! – настаивал он.
Элли вспомнила, как отреагировала, когда ей показалось, что она увидела Фрэнка в дверях спальни, а это был всего лишь халат.
– Да, мне не следовало смеяться. Но на самом деле, Тод, мой муж не бродит ни по этому дому, ни по лужайке у церкви.
– Вы уверены? – Блестящие глаза пытливо смотрели на нее из-под челки.
– Уверена, совершенно уверена. Еще печенье? Яблоко? Хочешь печеных бобов?
Тод взял еще одно печенье.
– Может, это Ферди бродит. Некоторые мальчики из моего класса подначивают друг друга перейти улицу возле церкви в темноте. Может, его призрак пытается проникнуть в дома, которые стоят напротив церкви.
Так вот почему он не пошел домой. Не хотел оставаться один, если призрак постучится к нему в окно.
– Никакого призрака нет, – произнесла Элли, – но я была бы рада провести с тобой время. Почему бы тебе не достать тетрадки и не приступить к домашней работе? А когда придет время возвращаться домой, я провожу тебя.
Тод выпрямился и достал свою домашнюю работу.
Элли поборола искушение пригладить ему волосы на затылке. Хороший мальчик. С ее стороны было глупо подозревать его в воровстве, пусть даже на минуту. Сейчас она пойдет и позвонит в полицию, расскажет им о том, что видела Кейт.
– Возможно, это пустяки, – заговорил вдруг Тод. – Но я думаю, что призрак – если он вообще существует – побывал в вашем садовом сарае. Когда я зашел за зонтом… потому что вы где-то ходили и начался дождь… я включил фонарик и, должно быть, сорвал провод газонокосилки с гвоздя. Честно говоря, я к нему почти не притронулся. Но когда я поднимал его с пола, то заметил, что в том месте, где он входит в вилку, кабель перетерт. Я думаю, призрак пытался предупредить вас, чтобы вы не пользовались им, пока не почините.
Элли едва удержалась, чтобы не повторить, что привидений не существует. По спине у нее пробежала дрожь. Действительно ли Фрэнк восстал из могилы, чтобы предупредить ее об оборванном проводе? Что за чушь.
– Не переживай, – сказала она. – Мне не понадобится пользоваться газонокосилкой до весны.
Она прошла в гостиную, чтобы задернуть шторы. Небо было затянуто тучами, и снова моросил дождь. Элли едва могла разглядеть церковный шпиль, и поднимался ветер. Она повернула голову направо, чтобы посмотреть, горит ли свет в доме, который только что продали. У него было название… Эндин… что-то в этом роде. Элли не была уверена, но ей показалось, что она видит слабый свет наверху.
Господи, неужели новые жильцы поселились там дикарями? Она надеялась, что им удалось включить воду и электричество. Завтра нужно спросить в магазине, не знает ли кто-нибудь, кто они такие.
Элли позвонила в местный полицейский участок. Она думала, что они запрыгнут в одну из своих громких машин и примчатся допрашивать ее о том, видела ли она Кейт в ночь убийства, но ей просто ответили, что все запишут, и спросили, готова ли она завтра пойти в оперативный штаб при церкви, чтобы дать показания.
Элли безучастно согласилась. Положив трубку, она отругала себя за то, что считала свои сведения такими важными. Очевидно, они уже проверили показания Кейт и нашли людей, которые видели ее в парке. Так что слова Элли утратили свою значимость.
Задергивая занавески в передней части дома, она заметила, что Кейт еще не вернулась, хотя машина Армана стояла на месте. Эта пара озадачивала ее. Элли подумала, что завтра вполне может поспрашивать об Армане. И заказать новую кровать. Для этого придется пройти дальше бульвара. Она отправится туда днем, после работы в благотворительном магазине… и чем больше она думала о том, чтобы возглавить магазин, тем меньше ей это нравилось.
Все навалилось разом. Что делать с тетей Друзиллой? Элли отбросила эту мысль, но все же позвонила поверенному, чтобы договориться о встрече. Она знала его целую вечность. Возможно, он мог бы дать ей совет, как вести себя с тетей Друзиллой.
Она вернулась на кухню, чтобы приготовить ужин и присмотреть за Тодом.
Толстяк принес в спальню большое складное кресло и воспользовался шатким карточным столиком, который нашел в чулане. Хозяева вывезли из дома все, кроме нескольких сломанных предметов мебели. Ковров не было, только старый линолеум, приколотый к доскам пола.
Ни света. Ни электричества. Ни воды.
Он принес с собой большую пиццу, несколько банок светлого пива и пластиковый пакет, чтобы сложить в него мусор. Хотел прихватить портативный телевизор, но не решился, опасаясь, что босс его застукает.
Он попал в дом благодаря неисправной задвижке на гниющих стеклянных дверях. Сад за домом теперь превратился в луг. Толстяк предположил, что когда-то это была лужайка. «Сааб» стоял в гараже. Это был большой гараж на две машины. Здесь хватит места для «Бентли» Ферди, если они перегонят его сюда. И для припасов.
Кухонная дверь внизу была не заперта, чтобы в случае необходимости быстро сбежать. Предыдущие владельцы оставили ключ от черного хода висеть на гвозде в кладовке. Очень мило с их стороны.
Толстяк жевал и смотрел, как зажигается свет в домах. Школьники сновали по лужайке возле церкви, играя в догонялки или что-то типа того.
Местные жители начали возвращаться с работы; они шли медленно, нагруженные ноутбуками, портфелями и пакетами с покупками. Затем все стихло.
Толстяк кутался в огромное кожаное пальто, чувствуя, как замерзает.
Жертва вышла из своего дома в сопровождении маленького мальчика… как он туда попал? С некоторым трудом они открыли большой зонт, вместе прошли по садовой дорожке, мимо сарая – он надеялся, что она не забудет завтра подстричь газон, – и двинулись прочь от него.
Толстяк взялся за бинокль.
Они зашли в другой сад. Постучали в заднюю дверь. Завтра он проверит, какой это номер дома. Мальчика забрали. Жертва пошла обратно под большим зонтом. Поднялась по садовой дорожке. Зашла в дом, перед этим с трудом сложив зонт. На кухне погас свет и зажегся в гостиной на первом этаже.
Судя по мерцающим вспышкам за занавесками, работал телевизор. Толстяку стало интересно, что она смотрит.
Становилось холодно. Он наверняка скоро уйдет.
Внизу выключили свет.
Наверху загорелись окна на лестничной площадке… и в ванной… и на выходе из ванной… и через некоторое время свет на лестничной площадке погас. Значит, пора спать.
Утро вторника. Пора было вставать, завтракать и идти на работу в магазин. Элли чувствовала себя усталой и унылой, но натянула улыбку и поблагодарила коллег, когда те спросили, не хочет ли она вернуться на работу.
К обеду она совсем выбилась из сил. Когда Мадам ворвалась в магазин, отдавая распоряжения и совершенно ничего не сказав Элли по поводу смерти Фрэнка… вот тогда-то она и решила, что с нее хватит!
Последняя покупательница пришла оплатить счет за детскую игру, за которую внесла задаток в субботу. Элли немного знала эту женщину.
Складывая игру в пакет и принимая деньги, Элли спросила:
– Вы ведь живете рядом с большим универмагом, где продаются хорошие постельные принадлежности? Случайно, не знаете, проводится ли у них сейчас распродажа? Я думала заскочить туда сегодня днем, но нужно ехать с пересадкой, а у меня совсем мало времени.
– У них действительно идет распродажа, но она заканчивается в субботу. Я могу подбросить вас туда прямо сейчас, если хотите, но вам придется поторопиться. Мне пора возвращаться в школу.
Какая удача. Элли бросилась за своим пальто и сумкой и забралась на пассажирское сиденье новенького красного «Мини». Они с ревом влились в поток машин.
– Это очень любезно с вашей стороны, – заговорила Элли. – А в какой школе вы работаете? Случайно, не знаете кого-нибудь по имени Арман? Кажется, он учитель истории. Они с женой недавно переехали по соседству со мной.
Эта женщина была дьявольским водителем, она входила в поворот на максимальной скорости. Элли нашла, за что уцепиться, и вознесла молитву, чтобы доехать благополучно.
– А-а, этот, – пренебрежительный тон. – Он перешел из школы, в которой раньше училась моя дочь, когда получил должность завуча в старшей школе.
– Вам он не особенно нравится?
Легкий смешок.
– На мой взгляд, слишком вспыльчивый. Но мне не следует обсуждать учителей за пределами школы.
– Я спросила потому, что он живет по соседству со мной… мне очень нравится его жена, но…
– Думаю, он не будет вас беспокоить. У него более высокие цели. Решил стать директором задолго до того, как ему исполнится сорок.
– Слишком вспыльчивый? С детьми?
– Нет. У него нет проблем с поддержанием порядка, я бы сказала. С работой справляется нормально. Получил хорошие рекомендации.
– Кажется, я понимаю, что вы пытаетесь сказать. Он старается подлизаться к директору и родителям, но ко всем остальным относится как к грязи?
Учительница рассмеялась до икоты и не стала этого отрицать. Она включила указатель поворота направо, а затем нажала на тормоза. Элли бросило вперед, и она почувствовала, как напряглись мышцы ее шеи. Хорошо, что они были пристегнуты ремнями безопасности.
Учительница усмехнулась, глядя в боковое зеркало.
– У него чуть сердце не остановилось! Ненавижу мужчин, которые подъезжают на огромных машинах вплотную к моему бамперу.
Элли повернулась и увидела большую зеленую машину в нескольких дюймах позади них. За рулем сидел толстый мужчина.
– О, это снова тот человек. Он слонялся у магазина, но не зашел. Наверное, пытался набраться храбрости, чтобы спросить, нет ли у нас чего-нибудь его размера.
Они обе рассмеялись. Учительница посмотрела на часы и недовольно хмыкнула.
– Послушайте, я немного опаздываю. Вы не будете возражать, если я высажу вас по эту сторону железной дороги, вместо того чтобы везти в объезд по дороге? Вам всего лишь останется перемахнуть через мост… но следите за рабочими. Они что-то делают с поручнями. Возятся уже целую вечность.
Элли хорошо знала, как срезать дорогу. Она поблагодарила учительницу за поездку, вышла из машины и размяла шею. Слава богу, серьезных повреждений не было. Что бы сказал Фрэнк о такой манере вождения? Помахав на прощание «Мини», Элли огляделась в поисках толстяка в зеленой машине. Он припарковался чуть в стороне и, казалось, беседовал с ближайшим деревом. Наверное, ругался на чем свет стоит. Вот смеху-то!
Вход на пешеходный мост через железнодорожные пути находился совсем рядом. Элли всегда любила эту дорогу. Когда Диана была маленькой, они часто ходили этим путем, чтобы посмотреть на «чух-чух». Целую вечность они стояли на мосту, ожидая, когда под ними промчится следующий поезд… Счастливые дни. Элли вздохнула.
Поднимаясь по ступенькам, она увидела предупреждающие надписи о проводимых на мосту работах. Повсюду виднелись признаки того, что рабочие все еще ремонтируют отдельные участки перил, но в данный момент никого не было видно. Время обеда, конечно. Элли держалась подальше от левой стороны моста, где были сложены строительные леса, деревянные ограждения и новые отрезки перил. Для одного человека тут вполне хватало места, чтобы пройти. Поместилась бы даже женщина с детской коляской.
На середине моста Элли остановилась и облокотилась на недавно отремонтированные перила, с улыбкой вспоминая, как хорошо Фрэнк определял, в какую часть страны отправляются поезда. «Этот экспресс направляется на Паддингтонский вокзал. Наверное, он идет из Корнуолла».
Элли порылась в карманах в поисках носового платка. Она надеялась, что не вышла из дома без него. Хоть бы ей повезло…
Толстяк не мог поверить, что ему так повезло.
Она стояла одна. Судя по всему, о чем-то задумалась. Пустой мост, строительные леса и бревна под рукой. Не нужно ждать, пока испорченный провод газонокосилки сделает свое дело. Один быстрый взмах – и она перелетит через мост и рухнет на рельсы далеко внизу.
Какая же она плакса! И, похоже, у нее нет с собой носового платка. Вот досада. Элли шмыгнула носом и подумала, не вытереться ли рукавом, как это делают дети. Нет, она не станет.
Прямо у ступенек, ведущих на мост, стоял крошечный газетный киоск и табачная лавка. Там ведь продают бумажные платочки? Однако следовало поторопиться. Время идет…
Элли развернулась на каблуках и врезалась в толстяка. Он попытался увернуться, когда она отскочила от его груди. Потерявший равновесие и придавленный весом шеста от строительных лесов, за который ухватился, толстяк налетел на деревянное ограждение и с грохотом рухнул на землю вместе с ним.
Он издал протяжный крик. Ужасный, животный вопль, от которого волосы у Элли на затылке встали дыбом. Она увидела, что он поджал под себя одну толстую ногу.
В испуге всплеснув руками, она вскрикнула:
– Как вы напугали меня!
Толстяк попытался встать, но его лицо исказилось гримасой боли. В ярости он зарычал.
Элли забеспокоилась.
– Не шевелитесь! – Она огляделась в поисках кого-нибудь, кто мог бы ему помочь.
Невероятно, но он попытался подползти к ней, все еще волоча за собой опору для строительных лесов… очевидно, хотел, чтобы она помогла ему подняться. Но Элли понимала, что с его весом ей это не удастся.
По мосту медленно проезжал на велосипеде юноша. Здесь не разрешалось ездить на велосипеде, но Элли не собиралась отчитывать его.
Толстяк застонал и откинулся назад, выпустив из рук шест, который так предательски подвел его.
Элли остановила велосипедиста.
– Пожалуйста, нам нужна помощь. Этот бедняга поскользнулся и упал. Возможно, сломал лодыжку.
– Но у меня нет мобильного! – воскликнул юноша, которому едва хватило любопытства слезть с велосипеда.
– Эй! – окликнули их двое рабочих, вернувшихся с обеда. – Чем вы тут занимаетесь?
Элли снова объяснила всю ситуацию. Рабочие поспорили с юношей о том, кто должен пойти к ближайшему телефону и вызвать помощь.
В конце концов толстяк достал собственный мобильный телефон и с сердитым видом набрал номер скорой. Элли с велосипедистом молча наблюдали за ним. Рабочие были недовольны тем, что толстяк потревожил их строительные леса.
– Это она во всем виновата, – заявил толстяк.
– Боюсь, что да, – согласилась Элли. – Или отчасти так. – Она повернулась к рабочим: – Скажите, почему вы так небрежно бросили строительные материалы, что ни в чем не повинный прохожий упал и поранился? Неужели вы не понимаете, что он может подать иск в городской совет из-за вашей невнимательности, если попадет в больницу со сломанной ногой?
Рабочие попытались оправдаться. Они все тщательно убрали перед уходом. Ради всего святого, вокруг столько предупреждений! Толстяк вообще ничего не сказал. Ни слова не вымолвил, кроме того, что вызвал скорую по телефону.
Прибыли врачи и, поразмыслив, как лучше всего убрать такого большого, тяжелого мужчину с середины пешеходного моста, усадили его в инвалидное кресло и потащили прочь. Элли не завидовала толстяку, которого поволокли вниз по ступенькам. Она спустилась с моста вместе с велосипедистом, рассказав по пути, как впервые заметила этого бедолагу возле благотворительного магазинчика. И разозлилась на себя за то, что забыла спросить его, не нужно ли сообщить о происшествии кому-нибудь из его близких.
Юноша пожевал резинку и пожал плечами. Элли стало интересно, прогуливает ли он уроки или уже достаточно взрослый, чтобы просто слоняться по улицам. Что ж, это было не ее дело.
Но она действительно беспокоилась за толстяка.
– Я позвоню в больницу позже, узнаю, как у него дела.
Элли почти забыла о первоначальной цели своего визита в эту часть города. Но затем вспомнила, что на верхнем этаже универмага есть приятное кафе и ресторан, а она еще не обедала. Отведав рыбы с жареной картошкой и выпив чашечку хорошего чая, Элли почувствовала, что теперь сможет выбрать кровать.
Было довольно волнующе думать о том, что спустя столько лет у нее появится другая кровать. Что-нибудь с мягким, удобным матрасом. И с новым постельным бельем. На обратном пути она заскочит к полицейским в церковный зал, просто чтобы подтвердить свои показания… а потом домой.
Улыбаясь, она поспешила к универмагу.
Элли вышла из церковного зала, жалея, что вообще туда пошла. Она не понимала, что происходит.
Она подняла зонтик, потом снова опустила его. На самом деле моросил такой слабый дождь, что зонт можно было и не открывать. На автобусной остановке толпились школьники, болтали, пихались и толкались, оживленные, яркие… шумные. Элли посмотрела, нет ли среди них Тода, но не смогла его разглядеть.
Она была так близко от бульвара, что подумала, не заскочить ли ей в магазин и не купить ли чего-нибудь поесть, но вспомнила, что в холодильнике лежит размороженное мясо.
Элли действительно не хотела думать о Кейт. Или об убийстве.
Пересекая лужайку возле церкви, она встретила священника, который торопливо шел, высоко подняв голову, и как обычно без пальто. Она хотела пройти мимо, помахав ему рукой, но он остановился.
– Все в порядке, Элли?
Она заставила себя улыбнуться.
– Да, конечно. Ну… – добавила она, видя, что от него не отделаться банальностью, – все как обычно. Думаю, вы понимаете.
Он наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза.
– У вас усталый вид.
– Я только что из оперативного штаба. – Элли не хотела говорить об этом, но было трудно молчать, когда преподобный проявлял интерес. – Полиция подозревает Кейт в убийстве Ферди.
– Правда? – Он выглядел задумчивым, но не удивленным.
– Ну, я, например, не верю, что это сделала она.
Священник приподнял брови.
Элли почувствовала, что вот-вот расплачется.
– Она мне так нравится, и… о, я знаю, это ничего не значит, но… мне кажется, что ее муж… не обращайте внимания! Я несу чушь.
Он сжал ее руку, его глаза потеплели и заблестели.
– Не сдерживайтесь. Еще мало времени прошло, Элли.
– Я в порядке, правда. Просто немного устала.
– Хорошая девочка.
«Если кто-нибудь еще назовет меня девочкой,– подумала Элли,– я… я крепко выругаюсь!»
Преподобный Адамс сделал движение, как будто хотел уйти, но затем снова повернулся к ней:
– Послушайте, я опаздываю на встречу, но… вам удалось повидаться с миссис Ханной? Я только что заходил к ней, но она не открыла дверь. Я заглянул в пекарню, но и там ее не было. По правде говоря, я немного беспокоюсь за нее.
Элли пожала плечами.
– Я не видела ее с прошлой пятницы. Если хотите, я загляну к ней завтра. Думаю, ей нужно немного отдохнуть.
– Я бы хотел, чтобы вы – или кто-нибудь другой – пошли с ней на допрос. Ей не следует ходить туда одной. Затем, когда полиция отдаст тело, нам придется подумать об организации похорон.
Элли кивнула, и преподобный снова двинулся в путь. Но только для того, чтобы хлопнуть себя по лбу ладонью и вернуться к ней.
– В следующий раз забуду где-нибудь собственную голову. Вам удалось найти протоколы на компьютере?
– Нет, пока нет. Кейт обещала мне помочь, но сейчас это может не получиться…
Он поджал губы, словно собираясь что-то сказать, покачал головой и направился к своему дому. Элли прошла мимо церкви, спустилась в переулок и поднялась через свой сад к задней двери. Ей требовалось побыть в тишине. И подумать.