Элли по привычке потянулась за кошельком, чтобы оплатить проезд тети Друзиллы на такси, и поняла, что у нее осталось всего несколько монет. Она сто лет не была в банке, но почти каждый день ходила по магазинам, оплатила обед себе и Джону и отдала последние несколько фунтов Роуз.

Тетя Друзилла уже выбиралась из такси в ожидании, что рабыня, как обычно, выполнит приказ. Прямая, костлявая, обветренная, она раскрыла плотно свернутый мужской черный зонт и оперлась на трость с серебряным набалдашником, которым порой любила бить людей по костяшкам пальцев. Элли по опыту знала, что в ее огромной старинной сумочке из крокодиловой кожи есть все, кроме кухонной раковины – и наличных.

– Мне так жаль, тетя Друзилла, – ответила Элли, стараясь выглядеть виноватой, но в то же время скрывая желание рассмеяться. – Кажется, у меня с собой нет денег.

Тете Друзилле не понравилось, что ее заставляют ждать под дождем. И она также поразилась, услышав, что Элли заявила, будто у нее нет денег.

– Тогда как, по-твоему, мы заплатим этому человеку?

– Может, попросить его отвезти вас в банк, чтобы вы могли снять немного денег и заплатить ему?

– Эй, так не пойдет! – дородный водитель явно был недоволен.

Тетя Друзилла – тоже.

– Элли, я не могу поверить, что у тебя нет денег. Поторопись, иначе я вся промокну!

Элли достала сумочку и бумажник и продемонстрировала, что они пусты. Тетя Друзилла была оскорблена. Она направилась по дорожке к дому, даже не оглянувшись на такси.

– Тогда принеси деньги из дома.

– Мы не храним наличные в доме.

– Храните. В письменном столе.

Элли мрачно улыбнулась.

– Они лежали там раньше, когда Фрэнк был жив, но сейчас – нет. Боюсь, вам придется поискать наличные у себя.

Тетя Друзилла поднялась на крыльцо и стряхнула с зонтика капли. Она толкнула входную дверь, которая, конечно же, не открылась. Трясущимися от ярости руками она порылась в сумочке, достала немного денег и жестом велела Элли отнести их таксисту.

– Не давай ему чаевых. Он – чрезвычайно грубый человек!

Элли и таксист обменялись печальными взглядами. Сумма на счетчике была почти равна десятифунтовой банкноте.

– Извините, – сказала Элли. – У меня действительно сегодня нет денег.

Он покорно уехал, и тут появился мебельный фургон. Впустив тетю Друзиллу в дом, Элли проследила за доставкой новой кровати и постельных принадлежностей, а также за вывозом старой. Теперь спальня выглядела на удивление просторной, но там, где прежде стояла старая кровать, ковер оказался гораздо ярче. Может, Элли стоит проявить смелость и купить новый? И заодно занавески? Какая роскошь!

Она проводила грузчиков и обнаружила, что тетя Друзилла с прямой спиной сидит на стуле в прихожей.

– Ну же, помоги мне снять пальто!

Элли сделала это, осознав, что собственная одежда облепила ее самым неприятным образом. Она проводила тетю Друзиллу в гостиную со словами:

– Извините, отойду на минутку. Я промокла насквозь. Приготовьте себе чашечку чая, если хотите.

Элли разделась, насухо вытерлась и переоделась в теплую, чистую и удобную одежду. Блаженство. Скоро должна появиться Роуз с вкусностями к чаю. Элли надеялась, что та принесет пирожные с кремом, что было бы верхом наслаждения в дождливый день. Или, возможно, сдобные булочки. Или чайные кексы, которые можно поджарить и намазать сливочным маслом.

А пока ей предстояло встретиться лицом к лицу с Немезидой. Иначе говоря, с тетей Друзиллой. И попытаться найти какой-нибудь способ помочь бедной Норе снять новую квартиру. О боже. Неужели они с Дианой действительно сговорились? Если да, то стояла ли тетя Друзилла за тем, что Диана выставила дом на продажу?

Выглянув в окно, Элли увидела, что табличку «Продается» сняли. Что ж, это уже небольшая победа. Теперь надо вернуться к другому вопросу.

– Наконец-то! – Тетя Друзилла перешла в наступление. – Заставила меня выйти из дома в такую ужасную погоду, в моем-то возрасте… а потом отказалась платить за такси. Что бы сказал бедный Фрэнк?

Зазвонил телефон. Элли нырнула обратно в прихожую, чтобы ответить.

– Элли?.. Это вы? – понизив голос, заговорила Кейт.

Элли попыталась захлопнуть дверь в гостиную ногой, но не дотянулась, а у тети Друзиллы был слух как у летучей мыши.

– Да, это я. Вы уже звонили раньше? Меня так долго не было дома, а теперь набежали посетители…

– Вы не можете говорить свободно? Вы не одна?

– Все верно. Как вы?

– Я в порядке. Ничего не делаю, ем три раза в день, смотрю телевизор. Скучаю по работе. И по Арману. Как он?

– Ему тоже вас не хватает. Он постоянно спрашивает о вас. Само собой.

– Он очень зол? Я ужасно по нему скучаю. Есть ли какие-нибудь новости о том, кто убил Ферди? Я снова и снова прокручиваю это в голове, но, знаете, я действительно ничего не видела в ту ночь, ни до, ни после того, как поговорила с ним. Полиция, похоже, мне не верит, но… стоит ли мне вернуться?

– Ни в коем случае! Я имею в виду, пока нет. Полиция следит за всеми портами, за «Евростаром», за всем остальным. Они работают в одном направлении, не так ли? Помните Хлою из кафе? У нее новый парень, и угадайте, кто? Ваш старый друг Боб! Вы не поверите, но он теперь полицейский! Он должен зайти ко мне сегодня чуть позже. К нам заявился мошенник, выдающий себя за представителя газовой службы, и мне придется подать жалобу.

Тетя Друзилла подошла и встала рядом с Элли, раздраженно сверкая блеклыми глазами из-за того, что ей не уделяют внимания. Или она хотела подслушать телефонный разговор?

– Пока, дорогая, – поспешно попрощалась Элли. – Мне нужно идти. У меня гости, как я уже сказала. Позвоните еще раз, ладно? Хочу услышать подробный рассказ о вашем отдыхе.

Она положила трубку.

– Я действительно не понимаю, как ты можешь тратить время на болтовню с подругами, когда у тебя гость! – высказалась тетя Друзилла. – А теперь, пожалуй, я бы выпила чаю. И не отказалась от парочки твоих шоколадных бисквитов.

– Боюсь, бисквитов нет, – ответила Элли, автоматически переключаясь в режим прислуги, пока наполняла чайник и выставляла посуду на поднос. – Моя знакомая принесет пирожные позже.

– А ты не можешь попросить, чтобы их принесли сейчас?

– Боюсь, что нет.

– Ну что ж! – Тетя Друзилла прошествовала обратно в гостиную. Элли возвела глаза к потолку и сосчитала до пяти. Тетя Друзилла никогда и ни за что не обходилась без уничижительных замечаний по поводу того, что Элли сделала не так или чего вообще не сделала. Она ждала этого.

– Ты сегодня не убирала пыль. – Тетя Друзилла подняла грязный палец и вытерла его носовым платком.

– Извините, – сказала Элли. – Была занята.

И прикусила губу, подумав, что ей не следовало извиняться.

– Неужели! – с подозрением в голосе произнесла тетя Друзилла. – Я думала, ты уезжаешь на север с Дианой. Ты, безусловно, нужна там. Бедняжка Диана была так измотана, когда я в прошлый раз заезжала к тебе. Насколько я понимаю, дом выставлен на продажу. Очень разумно. Но я пришла поговорить не об этом.

Тетя Друзилла приподняла уголки губ. Улыбка давалась ей с трудом и часто приводила в ужас окружающих. Элли вздрогнула.

Тетя Друзилла постучала по своей сумочке.

– Я понимаю, Элли, что ты не имеешь никакого отношения к этому невероятно необычному завещанию Фрэнка. Признаюсь, сначала я подумала на тебя, но мистер Уизерспун заверил меня, что это не так. Я могу сделать только один вывод, и он заключается в том, что болезнь Фрэнка повлияла на его рассудок. Он просто не смог бы составить это завещание, если бы был в здравом уме. Все и всегда понимали, что дом, в котором я провела практически всю свою жизнь, место, где я родилась и собираюсь умереть, должен остаться моим. Фрэнк обязательно оставил бы его мне, если бы был в здравом уме.

– Мистер Уизерспун настаивает, что Фрэнк знал, что делал. – Элли ненавидела себя за то, что ее голос звучал так виновато, но годы раболепства перед тетей Друзиллой брали свое. – Думаю, это как-то связано с вашими квартирами у реки.

Тетя Друзилла пристально посмотрела на Элли.

– Чтобы я? Владела квартирами? Глупости!

– Согласно отчету детективов, нет. – Элли блефовала, но, похоже, ее догадка оказалась верной.

Тишина. Тетя Друзилла уставилась в никуда. Элли налила себе еще чаю, но пить не стала. Она недоумевала, куда запропастилась Роуз.

«Ну же, Роуз! Спаси меня!»

Тетя Друзилла подалась вперед на своем стуле.

– Разумеется, я буду оспаривать завещание.

– Тогда я выставлю семейный дом на продажу.

– Ты не можешь быть такой бессердечной! – охнула тетя Друзилла.

– Кстати, о бессердечии… Почему вы не позволяете Норе продлить аренду за разумную плату?

– Этот вопрос лишь доказывает, что ты ничего не понимаешь в бизнесе.

– А вы опытная деловая женщина? Что ж, возможно, я мало что знаю об этих вещах, но быстро учусь, – Элли была поражена, как легко сумела противостоять старому страху, стоило лишь начать сопротивляться. – Завещание Фрэнка остается в силе. Он передал мне свое имущество, потому что считал вас – и Диану – жадными. Если вы попытаетесь оспорить завещание, я выставлю ваш дом на продажу.

Тетя Друзилла, казалось, пылала от ярости. Элли вспомнила подобную, но неконтролируемую злость Армана.

«Какой спокойной была жизнь раньше,– подумала она.– В каком вихре я сейчас живу…»

Тетя Друзилла резко вскинула голову.

– А если я не оспорю завещание, ты оставишь все как есть?

Элли откинулась на спинку стула и сцепила пальцы. Еще рано думать, что она выиграла окончательно, но, безусловно, сейчас это можно назвать победой.

– Возможно. А может, и нет. Я могла бы предложить вам купить у меня семейный дом. Или, может, я сама захочу в нем жить. Я еще не решила.

– Ты? Жить в моем доме?! Как ты смеешь!

«Сейчас она набросится на меня,– подумала Элли,– отчитает за то, что я не справилась с ролью жены и матери, скажет, что я никчемная и так далее и тому подобное. Возможно, она права. Возможно, я веду себя эгоистично и не уважаю старшее поколение… ее».

В дверь позвонили. Слава богу, пришла Роуз.

Элли поднялась на ноги.

– Вынуждена попросить вас уйти. Ко мне пришли.

– Избавься от них. Мы еще не закончили разговор.

– Возможно, ко мне пришел мужчина.

– Что?! И ты смеешь стоять тут, когда Фрэнк только что лег в могилу…

– …кремирован…

– …и говорить мне, что развлекаешься с мужчиной…

– Это либо полицейский, либо мой коллега из благотворительного магазина. Или и тот, и другой. Что бы вы предпочли?

– Ты забываешься, девочка моя! Меня никогда в жизни так не оскорбляли! Если б мой бедный дорогой Фрэнк был здесь…

– Но его здесь нет! – бросила Элли резче, чем намеревалась. Она чувствовала, что злится и на глаза у нее наворачиваются слезы. Она проводила тетю Друзиллу в прихожую и, открывая входную дверь, вручила ей пальто.

На пороге стояла Роуз Макнелли под зонтом, который, похоже, сломался со времени их последней встречи.

– Входи! – Элли широко распахнула дверь. – Мисс Квик как раз уходит!

Тетя Друзилла осталась разгневанной, но не побежденной.

– Мы продолжим этот разговор позже, когда ты успокоишься. Могу заверить, что я не поддамся твоей грубой тактике шантажа. И ни за что не позволю лишить меня того, что принадлежит мне по праву. А теперь, пожалуйста, вызови мне такси!

У Роуз отвисла челюсть. К вечеру о гневе тети Друзиллы будет знать вся округа.

Элли подумала, не отправить ли старую каргу пешком. В конце концов, ей идти всего лишь до бульвара. Потом она решила, что это действительно было бы подло с ее стороны, поэтому жестом пригласила Роуз войти и снять пальто, а сама вызвала такси.

И как только она это сделала, в дверь снова позвонили. На этот раз пришла Хлоя из кафе со своим невозмутимым молодым приятелем-полицейским Бобом. Элли пригласила их войти, взяла у них пальто и провела в гостиную.

Роуз сбросила пальто и зонтик, но по-прежнему стояла в прихожей, сжимая в руках несколько интересных на вид коробок из пекарни.

– Ты же не захочешь, чтобы я осталась, раз у тебя гости.

– Ну что ты, – улыбнулась ей Элли. – Пожалуйста, оставайся. Они скоро уйдут, и тогда мы сможем от души поболтать.

Тетя Друзилла была в ярости.

– А мне ты предлагаешь стоять здесь, в прихожей, как прислуге, пока ты развлекаешь этих людей?

Было ясно, что она отнесла всех троих «этих людей» к классу рабов.

– Конечно, нет, – с улыбкой ответила Элли. Она была сыта по горло тетей Друзиллой. – Уверена, вы предпочтете подождать такси снаружи.

Она широко распахнула дверь и проводила старушку на крыльцо, очень надеясь, что вновь приедет тот самый таксист, которому тетя Друзилла ранее отказала в чаевых.

– Всем по чашечке чая? Подождете минутку? – Элли улыбнулась, увидев удивленные лица остальных. – Роуз, давай положим покупки на кухонный стол, а твой зонтик – в раковину. Вон там. А теперь присоединяйся к нам, если не возражаешь.

Все посетители чувствовали себя неуютно, пока Элли включала лампы и задергивала шторы. Роуз застыла на месте, едва осмелившись присесть на краешек стула с прямой спинкой. Элли подавила нетерпение. Роуз была робкой душой, которая всегда стремилась отойти на второй план, но обладала раздражающей способностью становиться более заметной пропорционально своему желанию не навязываться.

– Миссис Квик, – заговорила Хлоя, – надеюсь, вы не возражаете, что я пришла с Бобом? Просто после мы собираемся кое-куда пойти вдвоем.

Ее голос звучал агрессивно. Элли удивилась. Разве полицейские обычно берут своих девушек с собой на задания?

– Конечно, не возражаю, дорогая, – ответила она.

Хлоя откинулась на спинку дивана, продолжая наблюдать за своим парнем. Элли почувствовала напряжение между ними и насторожилась.

Боб казался очень уверенным в себе, когда сидел, широко расставив ноги, с мясистым лицом, словно высеченным из камня, – точная копия недалекого полицейского, готового арестовать пожилую даму за неосторожную парковку одним колесом на тротуаре. Элли еще не поняла, нравится ли он ей, или нет.

Но Хлоя ей нравилась, поэтому она сказала:

– Что ж, это приятный сюрприз. Вы уверены, что никто не хочет чашечку чая?

Боб достал блокнот и ручку и раскинул локти. Поза свидетельствовала о том, что он на службе.

– Миссис Квик, – почти угрюмо заговорила Хлоя, – когда я сказала Бобу, что вы собирались в полицию, я думала только о том, что он мог бы сэкономить вам время. Но теперь он твердит, что люди скрывают информацию…

– Давай я сам скажу, – перебил ее Боб. Элли гадала, просто ли он выпендривается перед Хлоей, изображая из себя сурового полицейского, или же он такой по натуре. – Миссис Квик, можно вас на пару слов наедине?

– Э-э, нет, – ответила Элли. – Я действительно не вижу в этом необходимости. То, что я должна вам сказать, никоим образом не является личным.

– Вы уверены в этом?

– Да, совершенно, – озадаченно кивнула Элли. – На самом деле, чем больше людей будет знать об этом, тем лучше.

– Значит, вы хотите, чтобы дело было раскрыто как можно скорее? Вы готовы сотрудничать сейчас?

– Конечно. Я не понимаю. На самом деле все довольно тривиально. Никто не пострадал.

– Вы считаете убийство тривиальным?

– Убийство? Нет, конечно, нет. Но уверяю вас, этот человек не проникал в мой дом, и ничего не было украдено.

Роуз и Хлоя мотали головой из стороны в сторону, как будто смотрели теннисный матч.

Боб подался вперед в кресле. В кресле Фрэнка. Он был крупным мужчиной и занимал его с лихвой.

– Кто упомянул о краже? – спросил он.

Элли растерялась.

– Я. Разве не из-за этого приходил преступник?

– Не понимаю, о чем вы говорите, миссис Квик. Я пришел за информацией, которую вы скрываете об убийстве Ферди Ханны.

– Что?!

Элли покраснела. Она взглянула на Хлою, которая смотрела в потолок, отстранившись от разговора. Роуз тихонько всхлипнула от волнения. Элли откинулась на спинку стула и сложила руки перед собой.

– Простите. Кажется, возникло недопонимание. Я намеревалась пойти в участок и сообщить о попытке совершения преступления. Какой-то мужчина дважды появлялся у моей двери и пытался проникнуть в дом, утверждая, будто ему нужно проверить утечку газа. За ухом у него торчал окурок, и его поведение показалось мне подозрительным. Когда он пришел во второй раз, у меня находился сосед, и он поставил под сомнение полномочия этого человека. Впоследствии этот сосед позвонил в газовую службу и выяснил, что в этом районе такой ремонтник не работает и сообщений об утечке газа не поступало. Нас всегда предупреждают, чтобы мы проверяли документы и сообщали обо всем подозрительном. Поэтому он позвонил, и теперь я тоже делаю официальное заявление. Вот описание этого человека: выше меня, примерно пяти футов десяти дюймов ростом[10], скорее костлявый, чем худой, около сорока лет, волосы песочного цвета, одет в синий комбинезон под джинсовой курткой, в руках у него была черная спортивная сумка. На нагруднике комбинезона болталось что-то вроде удостоверения личности с фотографией, но я не смогла разглядеть как следует. Думаю, это все, что я могу вам рассказать.

Боб не записал ни слова из этого, хотя сидел с ручкой, занесенной над блокнотом, и невозмутимо ждал, пока Элли закончит.

– А теперь давайте поговорим об убийстве.

Элли беспомощно развела руками.

– Я ничего не знаю об убийстве.

– Тем не менее вы утверждаете, что стояли у окна и смотрели на церковный двор, когда это произошло.

– Возможно, стояла. Но, как я объяснила инспектору Клэю…

– Объясните теперь мне… если сможете. – Его тон был угрожающим.

Элли еще шире раскрыла глаза.

– Почему я должна все время повторяться? Я объяснила инспектору Клэю, что в то время принимала лекарства. И много плакала. На самом деле я не осознавала ничего из того, что происходило вокруг меня. Да, возможно, в тот момент я стояла у окна и смотрела на улицу, но не помню, чтобы видела что-то странное, пока Кейт не побежала от церкви и не промчалась по переулку.

– Ах, да. Перейдем к этому. У нас есть ваши показания на этот счет. Хотите ли вы что-нибудь изменить в них сейчас?

– Нет. Зачем мне что-то менять?

– Возможно, потому, что вы действительно видели немного больше, чем рассказали…

Элли поняла, что методы Боба должны были ее смутить. Вместо этого она почувствовала удивление. Почти. Если б Элли и так не пережила столько за этот день, то вполне могла бы встревожиться. Вместо этого она ощущала только раздражение и некоторую усталость.

Она выключила верхний свет и один из боковых светильников, раздвинула шторы на окнах, выходящих в сад и на церковь, и поманила Боба к себе. Вокруг церкви и в переулке горел свет. Торшер в гостиной отражался в окне, но Элли могла ясно видеть, что происходит вокруг церкви.

– Все случилось примерно в это время суток. Теперь вы можете видеть то, что видела я, – произнесла она. – Не больше и не меньше. Удовлетворены?

Впервые Элли почувствовала себя… выставленной напоказ в окне. Поежившись, она задернула занавески. На улице было холодно. Элли поспешила снова включить свет. Не следует ли ей увеличить мощность центрального отопления?

– Нет, я не удовлетворен, – заявил Боб. Упрямец.

Хлоя сделала резкое движение. Она отвела глаза от потолка, встретилась взглядом с Элли и пожала плечами, давая понять, что не хочет принимать участия в происходящем. Конечно, Хлоя знала Элли много лет. Она понимала, что женщина не станет лгать. Возможно, она уже высказала Бобу свое мнение по этому поводу, но тот его отверг.

Роуз вжалась в спинку стула, испуганно переводя взгляд с Боба на Элли и обратно. Еще одна порция на мельницу сплетен…

– Хотите вывести меня из себя? – Элли посмотрела прямо на Боба. – Если я и заметила что-то еще, то не обратила на это внимания. Поверьте, если б я могла помочь, то сделала бы это. Мне нравилась миссис Ханна, и мне ее жаль.

– Это вы так говорите. Но вы помогли убийце скрыться, не так ли?

Элли почувствовала, что у нее перехватило дыхание. Он угрожает ей! И она действительно почувствовала угрозу. Даже подумала позвать на помощь. Можно закончить беседу и позвонить Биллу Уизерспуну за советом. Или она могла бы сама разобраться с ситуацией.

– Если вы имеете в виду Кейт, – медленно произнесла Элли, – то нет, я не помогала ей сбежать, как вы выразились. И прежде чем вы спросите, я не знаю, где она и как с ней связаться. Позвольте мне также официально заявить, что я не верю, что она убила Ферди.

– Как вы можете быть такой слепой? – хохотнул Боб. – Если она его не убивала, то почему сбежала? Почему сняла деньги со счета и скрылась, когда любой невиновный человек остался бы тут, чтобы помочь в расследовании?

Элли подумала: «Я не должна позволять ему выводить меня из себя, потому что он именно этого и добивается. Надо быть спокойной и рассудительной, даже если хочется закатить истерику».

– Кейт сбежала, потому что кто-то пытался убить ее, взорвав машину, – произнесла она вслух.

– Она инсценировала это «происшествие», чтобы обеспечить себе алиби.

– Глупости! Она была потрясена не меньше, чем я!

Он усмехнулся.

– Признайте это. Она обманула вас. У нас есть основания полагать, что вы приютили ее после взрыва и помогли сбежать. А также то, что вы поддерживаете с ней связь.

– Мне кажется, Арман снова выдвигает дикие обвинения. Он ревнивый и, возможно, неуравновешенный человек.

Боб еще шире расставил ноги и еще больше наклонился вперед.

– Хорошо. Давайте посмотрим на это с другой стороны. Мы думаем, что она убила Ферди, а кто-то из его друзей попытался отомстить, взорвав ее машину…

У Хлои вырвалось тихое шипение. Элли хотелось спросить: «Ну, ты же был одним из его давнейших друзей. Может, это ты ее взорвал?» Она с трудом сдержалась и сказала:

– Полагаю, это возможно. Вы сами изучали круг его друзей?

– Да. – Это прозвучало бесстрастно. – Это ни к чему не привело. Так почему, на ваш взгляд, ее машину взорвали?

– Это не мог быть несчастный случай?

– Нет, не мог. Так кто же это сделал, Элли?

Она никак не отреагировала на то, что он назвал ее по имени. Элли предположила, что он сделал это, чтобы вывести ее из равновесия. Может быть, когда-нибудь из него получится хороший полицейский.

– Я действительно не знаю. Сначала я подумала, что Ферди связался с какими-нибудь бандитами…

– Ни за что. Я могу за это поручиться.

– …затем я предположила, что это мог быть Арман…

– Муж? Не смешите меня.

– …но теперь я считаю, что это как-то связано с продажами его автомобилей. Недовольный клиент, внезапная ссора, которая вышла из-под контроля? Удар, нанесенный в спешке, когда человек не планировал убить, но все же убил? Я размышляла о его машинах…

– Его фургон был найден на проселочной дороге в двадцати милях отсюда. Он сгорел. Отпечатки пальцев невозможно снять.

– А-а. А как насчет других машин, над которыми он работал у церкви? Они ведь постепенно исчезли, не так ли?

Для Боба это явно стало новостью.

– Почему вы так думаете?

– Преподобный сказал мне, что кто-то их забрал. Кто-то за ними приезжал, вам не кажется? Может, Ферди поссорился с новым парнем одной из своих бывших подружек…

Элли бросила на Боба невинный взгляд. Хлоя слегка улыбнулась.

Боб покраснел.

– Если вы и дальше будете отказываться сотрудничать, я вынужден буду попросить вас пройти со мной в участок.

– У вас есть ордер? – Элли почувствовала, как участилось ее сердцебиение. – Нет? Тогда, боюсь, я вынуждена отказаться. Я рассказала вам все, что знала. Уйдите и займитесь для разнообразия чем-нибудь полезным.

Неужели она только что отчитала полицейского?!

Лицо Боба перекосилось и стало некрасивым. Румянец не исчез с его лица. Он отложил блокнот с ручкой и поднялся из кресла.

– Пойдем, Хлоя!

– Иди. – Хлоя отвела взгляд. – Миссис Квик была так любезна, что предложила нам выпить чая. Я бы точно не отказалась от чашечки сейчас.

По ее голосу было понятно, что она сдерживает слезы. Похоже, его тактика запугивания положила конец их роману. Боб был потрясен. Он явно не понимал, чем оттолкнул возлюбленную.

– Но!.. – с разъяренным видом он умолк. – Хорошо, я заеду к тебе домой позже, договорились?

– Нет, спасибо, – приглушенно ответила Хлоя.

Элли заставила себя выпрямиться.

– Тогда я провожу вас.

Она вывела его под дождь и осторожно закрыла дверь, стараясь не захлопнуть ее перед лицом Боба.

– Фух! – выдохнула она. – Теперь давайте выпьем чаю и посмотрим, какие вкусности принесла нам Роуз.

Хлоя и Роуз последовали за ней на кухню.

– Чем мы можем помочь? – спросила Хлоя, сморкаясь в кухонное полотенце.

– Может, ты хочешь, чтобы я ушла? – спросила Роуз, открывая коробки, в которых лежали соблазнительные эклеры, пончики и тарталетки с франжипаном.

– Благослови вас обеих Господь, нет, – ответила Элли. – До сих пор это был совершенно ужасный день, так что давайте побалуем себя, ладно?

– Простите, что привела его, – проговорила Хлоя несколько невнятно. – Я понятия не имела, что он такой. Когда Боб сказал, что собирается встретиться с вами, чтобы расспросить, его голос звучал так мрачно, что я струсила и подумала, что мне тоже лучше пойти. Лучше бы я вообще ничего ему не говорила. Как будто вы могли приютить убийцу… Какой же он зануда! Поверьте, я его больше не увижу!

Элли похлопала ее по руке.

– Полагаю, он просто выполнял свой долг.

– Но какие ужасные манеры… – прощебетала Роуз.

Элли усмехнулась.

– Да, если б он не был таким напористым, я, возможно, поделилась бы с ним парой мыслей. Итак, дамы, почему бы нам втроем не устроить совет после чая?