Следующим офицером суссекской полиции, которого разбудили ни свет ни заря, был детектив-сержант Джон Рай из отдела по расследованию киберпреступлений. Его мобильный зазвонил, когда будильник показывал 2:43. Рай чертыхнулся, пожалев, что не отключил проклятую штуковину на ночь.

Жена заворочалась в постели, но промолчала. Рай моментально проснулся, зажег светильник и глянул на дисплей. Номер скрыт. Значит, с работы.

Звонил старший следователь по делу об убийстве Джейни Стреттон. Рай покосился на жену и попросил Роя Грейса обождать; накинул халат и, спустившись в кухню, плотно прикрыл за собой дверь.

– Извините, сэр. Слушаю вас.

– Простите, что потревожил, но у нас к вам неотложное дело, – сообщил детектив-суперинтендант. – Вчера вечером вы составили рапорт о происшествии, обозначив его как «вардрайвинг».

«Вот дерьмо», – вяло подумал Рай.

Чертову жалобу швейцарского инженера он запротоколировал из вредности. Шутки ради. И вот тебе, бумеранг не заставил долго ждать!

– Вы указали регистрационный номер белого «форда-транзит». Позавчера данный фургон был замечен на месте преступления, а прошлой ночью спровоцировал ДТП с участием полиции.

– Ясно, – протянул начальник отдела киберпреступлений.

– Я впервые слышу такой термин, вардрайвинг. Не объясните, о чем речь?

Рай подробно рассказал.

– Если я правильно понимаю, – выслушав коллегу, уточнил Грейс, – обладатели вайфая, беспроводного интернет-соединения, могут подключиться к любой системе, не защищенной паролем?

– Совершенно верно, сэр. Беспроводной роутер – небольшое приспособление ценой фунтов пятьдесят – посылает сигнал, и любой человек, чей вайфай находится в пределах досягаемости, может подключиться через него к интернету, если тот не запаролен.

– И в итоге получить доступ к бесплатному высокоскоростному соединению?

– Именно, сэр.

– Но зачем такие хлопоты?

– Это очень удобно, если вы постоянно в разъездах, но хотите проверить почту или отправить имейл. Я сам такое проделывал. – Окончательно проснувшись, Рай проверил чайник на наличие воды и поставил его греться.

– В каком смысле проделывали?

– Однажды я ехал на такси, копался в ноутбуке и вдруг вышел онлайн – мой вайфай поймал сигнал беспроводного роутера. Пара секунд, и можно открыть почту, бродить по сайтам.

Грейс помолчал, переваривая информацию.

– Значит, мистер Зайлер жаловался, что водитель белого фургона подключился к его Сети через вайфай?

– Вроде того, сэр.

– Но почему он жаловался? Разве это как-то сказывается на интернете?

– Еще как, сэр. При отправке или загрузке больших файлов скорость соединения падает. – Рай поискал аналогию. – Представьте, что вы одновременно открыли все краны в доме, напор воды сразу уменьшится. Пример, конечно, так себе.

– Выходит, водитель фургона знал, что через Зайлера может беспрепятственно бороздить интернет?

– Скорее всего. Беспрепятственно и бесплатно.

– Но ведь интернет сейчас стоит гроши. Возможно, есть другая причина? – поразмыслив, спросил детектив-суперинтендант.

Чайник шумел, закипая. За окном царила кромешная тьма. На дверце холодильника висел рисунок карандашом: корявый человечек в фуражке сидит за рулем легковушки с неровными колесами, а внизу слово «ПАПОЧКА». Его нарисовала дочь Бекки добрых десять лет назад, когда Рай еще служил в дорожно-транспортной полиции; Бекки тогда было почти девять.

«Вот что делает с человеком усталость», – промелькнуло у Рая: рисунку десять лет, а он только сейчас обратил на него внимание.

– Другая причина? Да. Если вам необходимо отправить или получить информацию максимально анонимно, не оставляя следов, – сообщил сержант.

– Спасибо, – поблагодарил Грейс. – Вы нам очень помогли.

– Пустяки. А ссылки, которые мне удалось извлечь из ноутбука мистера… мистера Брайса? От них был толк?

– Еще какой.

– Отлично, сегодня продолжим проверку.

– Я еще наберу, но чуть позже.

– Если появится новая информация, сразу позвоню, – пообещал Рай.

В голосе суперинтенданта звучала озабоченность, он спешил закончить разговор, словно тот отрывал его от чего-то важного. Гораздо важнее, чем этот звонок, поднявший на уши весь дом посреди гребаной ночи.