– В Вайкинге ветер северо-западный, сменится юго-восточным силой пять-шесть баллов. Осадки. Видимость хорошая. В Северном и Южном Утсире ветер северо-западный, сначала четыре-пять баллов по шкале Бофорта в Южном Утсире, в дальнейшем – три-четыре балла, – бормотал Синоптик.

Он ехал за рулем раздолбанного белого «фиата-панды» с намертво въевшейся ржавчиной. По радио какой-то болван, очень далекий от темы, рассуждал, как легко украсть чужие персональные данные. Однако поездка вдоль Шорхемской гавани – коммерческого порта Брайтон-энд-Хова – придавала актуальность прогнозу для судоходства.

Слева, за складом, располагался Суссекский яхт-клуб, справа стройным рядом тянулись особняки с террасами. Синоптик спешил на очередную встречу с Джонасом Смитом, а точнее, с Карлом Веннером, и жирдяй начинал здорово действовать ему на нервы. Он связался с Веннером только затем, чтобы отомстить своим работодателям, ни в грош его не ставящим. Однако сейчас ему приходилось бросать все и по щелчку мчаться к Веннеру, потому что Веннер отказывался общаться по телефону и электронной почте, как все нормальные люди. Особенно бесили эти дурацкие шпионские игры перед каждой аудиенцией. Причем, не важно, где она устраивалась – в гостиничном номере, как в прошлый раз, или, как сейчас, в офисе.

Синоптик миновал особняки и ремонтный док, включил правый поворотник и, выждав, пока поток машин рассосется, прибавил газу – дряхлый мотор задребезжал от нагрузки. Дальше путь лежал через лабиринт промышленных и коммерческих зданий Портслейда. Узнать нужное строение не составляло труда – только у него на крыше, подобно гротескному насекомому, чернел вертолет. Личный вертолет Веннера.

Проехав древнюю стоянку, Синоптик припарковался возле внушительного современного склада рядом с черным «мерседесом» – одним из автомобилей Веннера. Табличка на стене гласила: «Импортно-экспортная компания „Западный океан“».

Заглушив мотор, Синоптик еще немного послушал радио, прикидывая, не позвонить ли на станцию, чтобы ткнуть болвана в его ошибки. Однако время поджимало, ему нужно было поскорее вернуться в офис. Бормоча себе под нос «В Кромарти, Форте, Тайне и Доггере ветер северо-западный силой семь – штормовые девять баллов», он выбрался наружу, запер «фиат», методично проверил каждую дверцу и направился к боковому входу. Заглянул в объектив камеры наблюдения и нажал кнопку звонка.

Раздался щелчок, и замок со скрежетом отворился. Толкнув тяжелую дверь, Синоптик очутился в просторном помещении размером с футбольное поле, сплошь заставленном огромными морскими контейнерами. Двое угрюмых уроженцев Восточной Европы – один лысый, с забитой татуировками головой, второй с гривой темных волос, оба в комбинезонах – коротко кивнули Синоптику и снова занялись контейнером, подвешенным на передвижном подъемнике.

Синоптик давно влез в систему «Западного океана» и прекрасно знал, что именно находится в контейнерах. На половину легальных товаров (преимущественно автозапчасти и удобрения) приходилась половина контрабанды: угнанные штучные автомобили для России и Ближнего Востока, оружие для Сирии и Северной Кореи, просроченные лекарства для Нигерии.

Синоптик не собирался делиться своим открытием с Веннером, просто мотал на ус. Сейчас ему хотелось поскорее встретиться с американцем, сообщить ему нужные сведения и вернуться в офис. Кроме того, вечером у него было свидание с Моной – правда, в интернет-чате. Уже третье. Мона работала в IT-компании в американском Бойсе, штат Айдахо; болтали они в основном о насущном.

Особенно Синоптику нравилось, что Мона читала Роберта Антона Уилсона[6], и вообще, у них было очень много общего. Мона тоже думала, что скоро люди смогут загружать свой мозг в компьютер и жить в виртуальной реальности, освободившись от дурацких ограничений бренной плоти.

Огромный грузовой лифт вознес его на второй этаж.

– На востоке Форта и Доггера атмосферное давление понизится, – сообщил Синоптик поджидавшему его у лифта Мику Брауну в сером спортивном костюме «Прада» и белых мокасинах.

Албанец никогда не слушал прогноз для судоходства в Британии и не понимал, о чем бормочет Синоптик. Собственно, его бубнеж был албанцу до лампочки. Он гонял во рту жвачку, демонстрируя практически весь набор белых острых зубов, и оценивающе рассматривал Синоптика: его унылую физиономию, уныло висящие волосы, унылую белую рубашку, бежевые штаны, дурацкие серые ботинки. Особенно албанца интересовало наличие оружия; вряд ли такой чудик додумается купить пушку, но все равно его задача – проверить, за это ему и платят.

Фрост выглядел дохляком без намека на мышцы. Грохнуть такого – раз плюнуть. Албанец же предпочитал более достойных противников: приятно немного поразвлечься, когда тебе пытаются дать отпор; особенно с женщинами.

– Мобильник? – утробным голосом произнес Браун.

– При себе нет.

– Где оставил? В машине, в офисе?

– В офисе, – соврал Синоптик. – Как и велели.

Напротив лифта помещалась внушительная дверь с электронным замком и вмонтированным глазком камеры.

Албанец приложил к панели пропуск и, толкнув створку, поманил Синоптика за собой.

С порога в нос ему ударила знакомая вонь сигары. Дверь вела в маленькое помещение без окон, застеленное дешевым ковролином. Обстановку составлял видавший виды металлический стол, похоже купленный на барахолке; вращающееся кресло; висящий на стене плазменный телевизор, по которому транслировали футбольный матч, и пять мониторов: на один выводилось изображение с камеры в офисной двери, еще четыре охватывали всю внешнюю территорию здания.

– Жди, – распорядился албанец и скрылся за дверью в недрах офиса.

Вскоре до Синоптика донеслись крики. Орал Веннер, но слов было не разобрать.

Синоптик уставился на экран телевизора. Близился обед. Уже второй раз за неделю Веннер выдергивал его во время ланча, и это дико раздражало. Разглядывая втоптанный в ковер обрывок фольги, Синоптик гадал, как набраться смелости и отказаться от дальнейшего сотрудничества с Веннером. Он снова покосился на экран. Лучше бы сейчас передавали не футбол, а «Стартрек». Сериал придавал ему храбрости, вдохновения. Временами он воображал себя кем-то из героев. Отважным…

Он, человек не робкого десятка, откашлялся, соображая, где взять смелость. Карл Веннер точно не обрадуется…

Его размышления прервал стук открываемой двери и визгливые вопли с луизианским акцентом:

– Убери отсюда эту малолетнюю суку! Она меня укусила, да чтоб ее, укусила!

Секунду спустя из комнаты как ошпаренная выскочила юная, до смерти перепуганная особа явно восточно-европейского происхождения, миниатюрная, с длинными каштановыми волосами и размазанной по лицу яркой помадой. На ней были стриптизерские туфли, коротенький топик и мини-юбка, больше смахивающая на широкий пояс. Под правым глазом у девчушки красовалась свежая ссадина, грозившая превратиться в фингал, левая щека была рассечена до крови, предплечья покрывали кровоподтеки.

Синоптик подумал, что ей не больше двенадцати.

Девочка посмотрела на него, взывая о помощи, однако Синоптик отвернулся и снова уставился на клочок фольги. Он сочувствовал бедняжке, но помочь ничем не мог. Параллельно в нем крепла решимость поскорее расплеваться с американцем; правда, тот с ним еще не рассчитался.

Албанец заговорил с девочкой на неизвестном Синоптику языке. Та отвечала на повышенных тонах, чересчур развязно для своего возраста. В какой-то момент она с мольбой повернулась к Синоптику, однако тот по-прежнему разглядывал ковер и что-то бубнил себе под нос.

Внезапно ему на плечи легла тяжелая рука, в нос снова ударила вонь застарелого сигарного дыма и пота, слегка замаскированного мужским парфюмом «Ком де гарсон» (коротая время перед полетом в аэропорту Гэтвик, Синоптик выучил весь парфюмерный ассортимент магазина дьюти-фри).

– Ей, видишь ли, не нравится, когда ее трахают в задницу. Нет, Джон, ты только представь! – возмущался Веннер.

Очевидно, девчушка успела здорово помять низкорослого, всего пяти футов пяти дюймов американца, хотя весил он стоунов двадцать шесть. На щеке у него красовалась царапина, всегда безупречно уложенные седые волосы растрепались, жиденький «хвост» выбился из-под резинки. На расстегнутой изумрудной рубашке не хватало половины пуговиц; отовсюду выпирали валики жира, а над ремнем нависал огромный безволосый живот.

Физиономия Веннера побагровела то ли от напряжения, то ли от злости, на лбу отчетливо обозначились давно замеченные Синоптиком пятна псориаза. Американец дышал с таким присвистом, что, казалось, его вот-вот хватит удар.

– Нет, ты только подумай, не любит она в жопу, – слегка перефразировал он предыдущую реплику.

Своего мнения на этот счет у Синоптика не имелось, поэтому он просто промычал «мм», пока туша Веннера толкала его вперед.

– Делай с этой малолетней стервой что хочешь, а потом избавься от нее, – притормозив, скомандовал американец Мику Брауну.

Синоптику совсем не улыбалось участвовать в этой мерзости, а тем более способствовать ей. Такого в условиях договора не значилось, однако истинных мотивов нанимателя он не понимал ровно до тех пор, пока не хакнул его личные файлы.

С Веннером они познакомились в профильном интернет-чате, где айтишники обменивались информацией, раскапывали и щелкали по-настоящему крепкие компьютерные орешки. Веннер поставил перед ним гипотетическую, как почудилось Синоптику, задачу – создать сайт, который невозможно отследить ни при каких условиях. Необходимые наработки у «мистера Фроста» уже имелись. Изначально он планировал предложить их британской разведке, но, возмущенный войной в Ираке, передумал. Сказать по правде, Синоптик не доверял никаким госструктурам, да и вообще никому.

Веннер втолкнул его в необъятный офис, занимавший большую часть этажа. Это было глухое, без единого окна, безлюдное помещение, застеленное тем же дешевым ковролином и обставленное так же скудно, как и предыдущий кабинет. Единственное исключение составлял дальний угол, забитый компьютерной аппаратурой, досконально известной Синоптику, потому что он сам ее и устанавливал.

На рабочем столе Веннера (точной копии того, что находился неподалеку от лифта) стояли четыре ноутбука, стеклянная пепельница с двумя расплющенными сигарными окурками и вазочка с шоколадными батончиками. Тут же располагалось потертое черное кожаное кресло и длинный, дышащий на ладан коричневый диван. Рядом с ним валялись крохотные кружевные трусики. По металлической крыше склада моросил дождь.

Синоптик не удивился, когда по обе стороны от Веннера, откуда ни возьмись, нарисовались двое неулыбчивых, молчаливых русских в черных костюмах. Оба небрежно кивнули посетителю.

– Слушай, эта тварь реально меня укусила!

Обдав Синоптика смрадным дыханием, к которому примешивалась табачная вонь, американец выставил короткий, похожий на сардельку указательный палец с обгрызенным до мяса ногтем. На верхней фаланге виднелись отчетливые следы зубов.

– Вам необходима прививка от столбняка, – констатировал Синоптик, внимательно изучив укушенный палец.

– Столбняка?

Сосредоточенно наморщив лоб и не отрывая взгляда от трусиков, Синоптик принялся раскачиваться взад-вперед.

– Столбняка? – встревоженно повторил американец.

– Содержание бактерий в человеческой слюне в разы выше, чем у животных. Вам известно, сколько микроорганизмов обитает в полости рта?

– Нет.

– Почти миллион на миллиметр, из них сто девяносто – разных видов, – не переставая раскачиваться, сообщил Синоптик.

– Занятно. – Веннер с сомнением покосился на палец. – Ладно…

Он возбужденно описал небольшой круг по комнате и хлопнул в ладоши, давая понять, что тема исчерпана и пора перейти к делу.

– Достал сведения?

– Мм, – по-прежнему раскачиваясь, Синоптик таращился на трусики. – А… мм… девушка? Что… мм… с ней будет?

– Мик отвезет ее домой. А тебе-то что?

– Мм… нет, я так… мм. Хорошо, отлично.

– Ты принес то, что я велел? За что я, мать твою, тебе плачу?

Синоптик расстегнул задний карман штанов, вытащил оттуда сложенный вдвое тетрадный листок и протянул его Веннеру.

– Уверен на все сто? – проворчал тот.

– Да.

Удовлетворенный таким ответом, американец заковылял к столу и там развернул листок.

С адресом Тома и Келли Брайс.