В компанию S я попал на третий день моего пребывания в Пекине. Первые два ушли на то, чтобы устроиться, а на третье утро, встав с кровати, я разместил несколько резюме на 58.com[24]. Это произошло 20 марта 2018 года. Еще до обеда телефон зазвонил. Это была женщина: в первую очередь она пояснила, что не является работодателем, а относится то ли к одному из филиалов 58.com, то ли к их дочерней компании. Сперва я решил, что она хочет что-то мне продать, но тут же сообразил, что ее обязанность – помочь работодателям и соискателям найти друг друга. Она продолжала говорить: увидев резюме, решила предложить меня компании S Express[25], если я свободен во второй половине дня, могу прийти на собеседование в Ичжуане, адрес вышлет по СМС. Я без колебаний согласился. Не было смысла тратить много времени на поиски – в моем положении нелегко найти более высокооплачиваемую работу, а компания S уже представлялась лучшим вариантом, на который я мог надеяться изначально.
Перед тем, как я отправился в Ичжуан, мне позвонили еще раз – другая женщина спросила, хочу ли я попробовать себя в логистической компании D. Я сообщил, что шесть дней назад завершил процесс увольнения, и менеджер сказал, что после этой стандартной процедуры нельзя снова устроиться туда в течение трех месяцев. И не знаю, отменяется ли это трехмесячное ограничение при переезде в другой город. На этот вопрос она не смогла ответить. На самом деле в резюме я указал в графе «Опыт работы» дату увольнения из компании D, она наверняка прочитала невнимательно. Замявшись, женщина ответила, что должна уточнить этот вопрос, а потом перезвонит. Разумеется, больше она со мной не связывалась.
До сих пор не знаю, к какому именно филиалу компании S относилось то место в Ичжуане, где у меня проходило собеседование. Впоследствии я больше там не бывал. Встреча проводилась в открытом промышленном парке, окружали который обширные заводские территории. Здание компании S располагалось прямо у дороги, выглядело слегка обветшавшим: сразу становилось понятно, что место это связано с физическим трудом. Но странно было то, что людей почти не встречалось. Помню, вместе со мной набралось десять с небольшим кандидатов, все мы стояли в одном помещении и слушали менеджера. Кажется, стульев в комнате не было или же всем нам неловко было присесть, поскольку выступавший перед нами тоже стоял. Чем именно человек заведовал, я так и не выяснил, хотя все это время нас принимал только он. Общался в непринужденной манере, рассказал, что и сам начал с работы курьером, а сейчас отвечает за управление кадрами. Наверное, хотел донести, что мы с ним – одной крови, все вышли из трудового народа, и намекнуть, что в будущем и перед нами откроются широкие карьерные перспективы.
И вот мы, окружив его со всех сторон, серьезно слушали речь. Он повысил голос, чтобы услышал каждый, и выглядел в точности как экскурсовод, представляющий нам местные достопримечательности. Его работа и впрямь напоминала обязанности экскурсовода. В интернете, говорил он, частенько пишут, будто курьеры давно зарабатывают больше десяти тысяч юаней в месяц, и кому-то может показаться, что зарплата у доставщиков очень высокая – в действительности, курьеры с большими заработками есть, однако их меньшинство. Те, кто только пришли на эту работу, не накопили достаточно контактов и на такую высокую зарплату претендовать не могут. Однако тут же добавил, что в первый месяц компания гарантирует минимальную заработную плату в пять тысяч юаней.
Затем добавил, что рабочий день в доставке долгий, клиенты привередливые, ежедневно приходится ездить и под палящим солнцем, и под дождем; многие, прежде чем приступить к работе, считают ее легкой, а взявшись за дело, понимают, что не справляются… Было ясно: он беспокоился не о том, что мы окажемся некомпетентны или недооценим данный труд, а что проработаем два дня и сбежим – если уж так, лучше сразу отправиться домой. Но я и не предполагал, что с самого начала заработаю десять тысяч или что работа окажется легкой, да и другие, судя по всему, не думали. Так или иначе, когда он договорил, никто не ушел разочарованный, никто не задавал вопросов. Поняв, что иллюзий мы не питаем, менеджер, по всей видимости, обрадовался и достал стопку бланков. Мы их заполнили, и он предложил каждому выбрать ближайший к нему пункт, откуда требовалось забирать посылки. Происходило все следующим образом: он по очереди объявлял пункты с вакантными местами, а мы поднимали руки и записывались. Он назвал первый пункт – про это место я слышал в первый раз. Тогда я не знал 99 % мест в Пекине, так что ничего удивительного в этом не было. И все же забеспокоился: вдруг он зачитает список до конца, а я ни одного адреса и не узнаю, что делать тогда? И в тот же миг он назвал Лиюань[26]. По счастью, я как раз остановился там – Пекин такой большой, столько в нем мест, а вторым назвал Лиюань, и мне это показалось большой удачей, точно сама судьба толкает меня навстречу этой работе, так что тут же назвал свое имя.
Получив адрес филиала в Лиюане и номер начальника, я сперва забил место в «Гаодэ диту»[27] и обнаружил, что оно совсем близко от моего жилья – каких-то двадцать минут пешком. Времени было достаточно, так что я решил не откладывать на завтра и сразу же позвонил менеджеру L, отвечающему за филиал в Лиюане, сообщив, что совсем скоро приеду оформляться. Однако я был настроен чересчур оптимистично: когда я ехал на собеседование, дорога была свободной, а вот на обратном пути я попал в вечерний час пик. Транспортная ситуация в Пекине быстро меня проучила. Спустя два часа я, стоя в автобусе, позвонил менеджеру и предупредил, что сегодня не успею, так что все-таки приду завтра с утра.
В марте Пекин по-прежнему пронизывали весенние заморозки, температура была на десять с лишним градусов ниже, чем в южном городе, откуда я приехал. На следующее утро я пришел к какому-то жилому комплексу на южной улице Юньцзин – здесь находился пункт Юньцзинли компании S. Офис менеджера L располагался на втором этаже, и перед тем как войти, я заметил, что рядом еще пункты JD.com и компании D. Из-за этого тротуар у здания, раскрошенный вереницами грузовиков, был весь в рытвинах и неровностях.
Помимо этого пункта компании S менеджер заведовал еще четырьмя поблизости. Встретившись с ним, я обнаружил, что придется ответить и на его вопросы: судя по всему, это официальное собеседование. Менеджер L носил очки в тонкой оправе, ему было лет сорок, и разговаривал он с легкой вежливой улыбкой. Видимо, в тот момент оказался не особо занят, поскольку беседу мы начали с отвлеченных тем. Однако я не был готов к разговору один на один, поэтому в основном задавал вопросы он, а я отвечал кратко, без лишних слов. Он спросил, откуда. Я ответил. Затем спросил, как давно в Пекине, и я сообщил, что четвертый день. Расспрашивал дальше: почему я решил пойти в курьеры? Я и сам не знал, хочу ли работать в доставке; будь у меня выбор получше, не захотел бы. Однако догадывался, что подобный ответ его не устроит. Тут-то я и ошибся: следовало ответить, что мне всегда нравилась компания S – вот и захотел устроиться работать в фирму, которой симпатизировал, – это прозвучало бы логично и сошло бы за правду. Из-за волнения я выставил все так, будто живу неподалеку и захотел найти работу поблизости. Разумеется, так и было, но это не вся правда – из доступных для меня работ служба в доставке была одной из самых высокооплачиваемых. Ответ прозвучал несколько безразлично, словно я пришел устраиваться из-за стремления к удобству, не обдумав все как следует.
Эти слова насторожили менеджера L. Он принялся прощупывать меня, осторожно выведывая, как долго я собираюсь пробыть в Пекине, почему вообще решил приехать сюда, и так далее. Выслушав ответы, снова спросил о семье, сколько лет родителям, есть ли дети, и все в таком духе. Я понимал, что его беспокоит, и не смел ляпнуть лишнего: отвечал так, как, на мой взгляд, его бы устроило. Он сообщил, что эта работа не такая хорошая, как я думаю. Я же ответил, что не считаю ее такой уж приятной. Он сказал, что работа в доставке тяжелая. Я мигом ответил, что трудностей не боюсь, предыдущая была тяжелее. От подобной беседы стало неловко. Я осознавал, что именно гложет менеджера: он боялся, что я проработаю несколько дней и уйду. Скорее всего, подобные люди – не редкость, и это доставляло ему немало головной боли. Из нашей беседы он узнал, что детей у меня нет, а у родителей имеется медицинская страховка и пенсия, поэтому они не нуждаются в моем обеспечении. Как следствие, на мне не так уж много обязательств. Эта информация его насторожила. Я не ожидал, что он окажется настолько чувствителен и внимателен к подобным деталям. Очевидно, его тревожили возможные неприятности, с которыми я столкнусь и которые не стану терпеть, держась за место, а тут же уволюсь, поддавшись внезапному порыву. И все потому, что моя ноша не так уж тяжела. Помимо этого, моя речь, скорее всего, звучала культурнее, чем у прочих кандидатов. Хотя менеджер L тоже был человеком образованным, я заметил, что ему больше нравятся курьеры с «грубоватым» характером, поскольку у них нет чрезмерной гордости. И на собственной шкуре испытал, что гордость и правда мешает.
Сегодня, оглядываясь назад, я могу понять его отношение. Как и причину, почему он выбрал именно такое обращение. Возможно, будь я на его месте, тоже пришлось бы прибегать к подобным способам, чтобы хорошо выполнять обязанности. Он пытался отговорить меня, но делал это деликатно, ведь мы оказались похожи: оба не любили действовать грубо и просто. Но, что еще важнее, накануне я проделал неблизкий путь в Ичжуан, откликнувшись на вакансию, а затем меня направили сюда. Если бы он меня не взял, пришлось бы по меньшей мере обосновать отказ. И менеджер надеялся, что я откажусь сам, но я этого не сделал. Наконец, он будто бы не очень охотно принял меня на работу и сказал завтра явиться на соседний пункт Линьхэли для прохождения стажировки.